Символика RASH: подлинная история

Легенда о трех стрелах RASH гласит, что это исторический символ немецких левых антифашистов. В таком виде она перекочевала даже в Википедию, в которой упоминается даже организация, якобы использовавшая в те годы три стрелы - Красные Бригады Немецкой Коммунистической Партии. Однако на самом деле история этого символа к КПГ и Рот Фронту отношения не имеет, а автором "трех стрел" был наш соотечественник.

Итак, знаменитые три стрелы запечатлены на лого не коммунистической "Роте Фане", а социал-демократической "Форвертс".

Почему? Потому что это эмблема "Стального фронта", образованного в 1932 году при участии СДПГшного "Рейхсбаннера".

Вот загляните сюда: http://www.dhm.de/lemo/html/weimar/gewalt/reichsbanner/. Видите еще один вариант такой символики?

И там же подписано: Эмблема "Стального фронта", 1931 год (Armbinde der Eisernen Front nach 1931)

О нем по той же ссылке: "В 1931/32 годах "Рейхсбаннер" объединился с Немецким объединением профсоюзов (Всеобщее объединение немецких профсоюзов) в "Стальной фронт". Его эмблема с характерными 3 стрелками придумана русским эмигрантом Сергеем Чахотиным (1883-1973) и символизирует самых важных противников "Стального фронта": "дворянскую камарилью", национал-социалистов и коммунистов".

Вот кстати еще листовка "Стального фронта", тут уже и круг рядом со стрелами появляется (то есть три стрелы не обязательно были в него вписаны, могли располагаться рядом).
Действовал он в 1932-м, обеспечивая гарантию "силовой поддержки" Гинденбурга против Гитлера и Тельмана на выборах, хотя образован был на исходе 1931-го (Вики дает дату 16 декабря 1931 года http://de.wikipedia.org/wiki/Eiserne_Front).

Еще несколько изображений. Последнее выглядит наиболее занятно:

Я думаю не стоит переживать, что три стрелы исторически символ не сталинистского Рот Фронта, а реформистского Стального шлема. В первую очередь, это символ честных и свободных людей, который противостояли фашизму на улицах. Да и свой изначальный смысл он потерял тогда же, когда и социал-демократы окончательно перестали быть субъектами уличной политики и окопались в парламентах.