RSS АД в Facebook АД в Vkontakte АД в Twitter

Анархистская критика РПК и "революции в Рожаве"

Если вы считаете себя принадлежащим к левой части политического спектра, будь вы марксистом, анархистом или еще кем-то, то вас наверняка весь последний год бомбили разговорами о таких вещах, как "РПК" (Рабочая партия Курдистана), "YPG" или "YPJ". Все они являются частью сирийского курдского движения, которое пришло к власти в нескольких кантонах на Ближнем Востоке.

Данный материал не является точкой зрения редакции Автоном.орг и публикуется в качестве дискуссионной статьи.

Чаще всего упоминаемый кантон – это район Кобане, ставший фронтом противостояния между курдскими бойцами и силами Исламского государства. Реакцией широкой левой на это движение служит его активная поддержка. Любое критическое высказывание о движении немедленно подвергается атаке. Анархистская федерация (Британии) в декабре 2014 г. опубликовала статью с резкой критикой движения, сейчас ее убрали. Я не знаю, что произошло, но думаю, что окажусь недалеко от истины, если предположу, что это как-то связано с реакцией людей на эту статью. Появились материалы под заглавием "Дорогой господин анархист, вы не слышите", и "Господин анархист, давайте поговорим о колониализме", которые обвиняют всех критикующих движение сирийских курдов в поддержке колониализма. В то же время, сказать какому-нибудь приверженцу о том, что вы критикуете движение сирийских курдов – означает нарваться с его стороны на истерическую атаку или изумленное "как это?". Я уже писал об этом движении критически раньше, но не публиковал эти статьи на моем сайте, хотя и не потому что покорился угрозе обвинения в поддержке колониализма. Просто я чувствовал, что должен проделать более строгий и продуманный критический анализ. Это будет мое "официальное" высказывание на данную тему, ее подробный разбор и критический взгляд на нее, а также ответ на встречные аргументы сторонников против тех, кто говорит "нет".

Идеология

История РПК в действительности начинается с молодого студента Абдуллы Оджалана, который приехал в Турцию учиться. У Турции долгая история формирования левых движений, вступавших обычно в бурные конфликты с государственной властью, а затем подавленных или поглощенных самим государством. Будучи молодым, Оджалан погрузился в этот мир левого активизма. Однако, будучи курдом, Оджалан не мог не заметить того, что традиционный турецкий левый радикализм пренебрегал "курдским вопросом". В Турции, как и в большинстве других частей Ближнего Востока, курды подвергаются жестоким репрессиям. В Турции было запрещено говорить на курдском языке, и курдский алфавит был также объявлен вне закона. Турция даже не считает свое курдское население курдами, воспринимая его как турок. Быть курдом в Турции запрещено. Леворадикальная среда Турции того времени не обращала на это внимания. Ее националистическая идеология приводила ее к выводу о том, что Турция – это угнетенная нация и, следовательно, не может национально угнетать другие нации. Это побудило Оджалана радикально разорвать с типичной левой средой и сформировать свою собственную группу вокруг дела курдской независимости. Оджалан считал, что курды должны разгромить турецкое государство и захватит власть, сформировав независимое национальное государство, курдское по своему характеру. Эта ячейка, в конечном счете, превратилась в РПК, однако ей пришлось пройти существенное идейно-политическое развитие, прежде чем появилась та РПК, какую мы знаем сегодня.

Поскольку Турция была создана благодаря национально-освободительному движению при советской поддержке, большая часть турецких левых радикалов следовала марксистско-ленинской идеологии. Не избежала этого и РПК, сформулировав собственный бренд марксизма-ленинизма / маоизма, в котором борьба курдов рассматривалась как "главное противоречие". Тогда РПК разделяла ленинистское представление о том, что национализация производства государством, которое само находится под контролем партийного аппарата, представляет собой "социализм". Однако РПК всегда отвергала пролетариат как революционный субъект. Один из членов РПК утверждал, что если пролетариат и существует в такой преимущественно крестьянской стране, как Курдистан, то он строит на стороне турецкого врага. Сам Оджалан заявил, что не считает, что в курдском обществе существуют классовые различия, и поддерживает этот вывод и по сей день. РПК всегда считала главной проблемой курдского общества национальное угнетение Курдистана.

Кроме того, РПК стала выдвигать идею "нового человека", аналогичного советскому "новому человека", то есть, где курдское население должно было отречься от старых институтов и образа жизни и развивать новый "курдский" образ жизни. Этот процесс должен был якобы превратить курдов в образцовых суровых Мужчин, которые не падки на удовольствия, не имеют слабостей и всегда сражаются на стороне справедливости.

После того, как война РПК с турецким государством провалилась, и Оджалан был захвачен в плен, от отбросил риторику насчет независимого курдского государства и подхватил идею "демократической цивилизации", при которой турецкое государство будет вынуждено позволить курдам существовать и пользоваться определенным самоуправлением. Он начал также заимствовать политику американского эколога Мюррея Букчина. Политическая ориентация Букчина претерпевала самые разные изменения, и в конечном итоге он синтезировал свою собственную теорию после того, как разочаровался в анархизме. Букчин назвал ее "либертарным муниципализмом". Это популистская форма политики, которая стремится реорганизовать социальную систему через широкое движение народных масс, преодолевающее разделение на гендер, расы и классы, демонтирующее государство и заменяющее его демократическими, неиерархическими конфедерациями. Составная часть стратегии Букчина – завоевание местных органов власти путем выборов, чтобы таким образом приобрести политическую мощь и импульс. Оджалан позаимствовал это у Букчина и окрестил "Демократическим конфедерализмом". Идеология РПК сегодня сосредоточена на построении такого популистского движения, путем создания политического механизма "демократической автономии" от турецкого государства, где различные этнические группы, национальности и религии смогут сосуществовать друг с другом. РПК никогда не была сильна в классовой риторике; как правило, Оджалан использовал термины "мелкая буржуазия" для характеристики критиков РПК и "феодальный / феодализм" – для описания турецкого общества и его традиций. Но даже эти сравнительно произвольно употребляемые термины размывались для характеристики критиков РПК в целом.

Многие чирлидеры поторопились объявить идеологию и практику РПК "либертарно- социалистическими". Тем не менее, ничто не может быть дальше от истины. Когда мы говорим о "либертарном социализме", то имеем в виду форму политики, направленную на обретение мощи трудящимися и создание ими самим социалистического общества, с отрицанием государственных аппаратов и контроля сверху над движениями. Примерами такой политики являются разделяемый мною самим анархо-синдикализм, либертарный марксизм и автономное движение в целом. РПК не только синтезирует популизм Букчина с социал-демократическими тактикой и целями, но и применяет авторитарную тактику и не продвигает вперед рабочее самоуправление и мощь трудящихся. Легальная курдская партия HDP активно завоевывает места на местных выборах, PYD (филиал РПК в сирийском Курдистане) осуществляет авторитарный контроль над рабочими и крестьянами. Там существует фактическое государство с полицией, армией и пенитенциарной системой. Оджалан держит в своих руках активный контроль над движением, даже находясь в тюрьме. В регионе без всяких ограничений существуют частная собственность и мелкое товарное производство. Один из лидеров PYD объяснил, что их экономика допускает частную собственность, но эти частные собственники не могут присваивать "общественную собственность" (1). В РПК нет ничего либертарного или социалистического, тем более что сама РПК уже много лет назад прекратила использовать социализм в качестве своей идеологической опоры.

Освобождение женщин?

Одна из причин того, почему РПК и движение сирийских курдов встречает такую поддержку на Западе, – это их эксперименты с женским освобождением. В конце 1980-х гг. широкие слои курдского населения, устав от репрессий со стороны турецкого государства, вышли на улицы и стали оказывать сопротивление. Началась продолжающаяся до сих пор борьба, в ходе которой турецкое государство убило многих активистов. Борьба была в реальности не связана с РПК, которая сидела в горах, но многие участники испытывали солидарность с РПК. Женщины были весьма активны в этом бунте и в итоге пробили себе дорогу в РПК как полноправные участники борьбы. Они больше не довольствовались сидением сбоку, поддерживая сражающихся мужчин; они хотели сражаться наравне с мужчинами. Это привело к созданию женского союза, который затем был переименована, а позднее распущен; отдельная женская вооруженная сила до сих существует в YPJ. Многие считают YPJ и автономные женские пространства, созданные РПК, моделью женского освобождения. Однако с этой моделью имеется проблема, которую многие из этих людей попросту игнорируют. К примеру, эта форма феминизма, введенная в РПК, во многом, как и общая идеология РПК, полностью подчинена культу личности Оджалана и контролю с его стороны. Проблема становится еще больше, если учитывать то, что Оджалан – мужчина. Таким образом, феминизм РПК, PKK, YPG и YPJ на практике и в идеологии контролируется одним пожилым мужчиной. Поэтому мы должны присмотреться к феминизму РПК и его отношению к семье.

РПК стремится сделать свой феминизм вызовом типичным племенным семейным отношениям, которые существуют в регионе. Эти отношения являются особо угнетательскими по отношению к женщинам, которым нередко навязываются принудительные браки между и их троюродными братьями по отцу. Женщины рассматриваются как ценный приз для мужчин, который те должны охранять, благородно рискуя жизнью. Однако же феминизм РПК не стремится ликвидировать малую семью-ячейку, служащую важной исходной точкой. Как справедливо отмечал Энгельс в "Происхождении семьи...", такая малая семья является ключевым фактором в фундаменте развития патриархата; и именно она исторически поддерживает патриархальные отношения. Это означает, что действительно служить уничтожению угнетения женщин и в конце концов освободить их из патриархальной ловушки может лишь такой феминизм, который стремится к разрушению семьи-ячейки. Напротив, феминизм РПК призывает к новой модели, основанной на вышеупомянутом "новом человеке", куда теперь включается и "новая женщина".

Многие западные чирлидеры, которые ратуют за модель феминизма РПК, также склонны полностью забывать, как РПК смотрит на женщин и какой нажим на женщин это предполагает. РПК сейчас рассматривает женщин как некий революционный субъект, и это означает, что РПК возлагает на них ответственность за место авангарда движения. Женщины рассматриваются как сердце, душа и субъект движения, и каждый их шаг по этому пути подлежит руководству. Это мешает женщинам полностью и активно участвовать в движении и создавать сферы, которые они сами могут контролировать, сами борясь против своего угнетения. Их вынуждают жить по идеологическим стандартам партии, и на женщин оказывается огромный нажим с тем, чтобы они выполняли требования партии, создавая таким образом внутреннюю патриархальную культуру.

Я полагаю, что с таким новым феминистским сдвигом в практике РПК женщины добились крупных успехов, но это было результатом их отказа стоять в стороне. Они сами навязали свою роль участников движения. Мнимо благожелательная и прогрессивная РПК не имеет к этому никакого отношения и продолжает активно душить этот процесс.

Война с государством

Перед "либертарным" обновлением идеологии РПК ее политика "национального освобождения" заставляла её быть прямым врагом турецкого государства. В конце 1980-х гг. турецкое государство сузило базу поддержки РПК, переселив миллионы крестьян, которые действовали в качестве структуры ее идеологической поддержки. В ответ на это Оджалан принял плохо рассчитанное решение вступить в войну с турецким государством, даже в условиях, по существу, выхолощенной / разрушенной идеологической базы. Это вылилось в длительный период войны, в ходе которой обе стороны совершали жестокие акты насилия. И РПК, и турецкое государство, не колеблясь, убивали всех, в ком они видели врага. РПК захватывала и убивала журналистов и туристов; турецкое государство убило тысячи мирных жителей. Все это в итоге закончилось с заключением Оджаланом мирного соглашения с правительством Турции. Учитывая маоистское влияние на РПК, не столь уж неуместно будет сравнить этот период ее существования с историей многих маоистских партизанских групп в странах "Третьего мира", таких как Наксалиты, Компартия Филиппин – Новая народная армия, "Сендеро луминосо" и маоистское движение в Непале. Для этих движений были характерны длительные периоды сектантского и сурового насилия, которые часто имели крайние последствия для гражданского населения, оказавшегося меж двух огней. Обыкновенно эта борьба заканчивается капитуляцией указанных сил перед государством или разгромом. "Наксалиты" еще могут что-то сделать, и предстоит период бурной стагнации и сектантских войн. КПФ-ННА приняла участие в мирных переговорах с государством в 2004 году, но их зонтичная организация, Национальный демократический фронт Филиппин, потребовал от них отказаться от каких-либо мирных соглашений с правительством и продолжать борьбу. Другие примеры показывают, однако, каким вполне может быть будущее этих двух вооруженных групп. Перуанская "Сендеро луминосо" во главе с Абимаэлем Гусманом была разгромлена и рассеяна государством после длительного периода вооруженного конфликта. Маоистское движение в Непале, после долгого периода "Длительной народной войны" против государства стало парламентской силой, а одна из его партий, "Путь Прачанды", стала неолиберальной партией, которая подавляет забастовки и позволяет Индии сохранять контроль над Непалом. Тот факт, что РПК годами являлась хрестоматийным примером такого рода дороги в никуда, на самом деле антирабочего / крестьянского повстанческого движения, должно побудить нас воспринимать их недавние изменения в идеологии критически. Действительно ли мы должны ожидать, что стоит бывшей оппортунистической партизанской ячейке чуть-чуть изменить свою идеологию и тактику, и отныне все будет просто замечательно? Я, во всяком случае, в высшей степени критически смотрю на такую возможность.

Исключительные обстоятельства?

Когда люди критикуют "национальное освобождение" или антиколониальные движения, часто они немедленно слышат в ответ: "Люди живут в исключительных условиях противостояния колониализму и / или империализму, и поэтому ваша критика либо неверна, либо неважна". Вот несколько примеров подобных высказываний из вышеупомянутых статей, защищающих РПК:

"Предисловие к статье Дове начинается со слов: мы не судим курдское движение, но мы не должны терять голову, восхищаясь им. Вроде все правильно. Но, несмотря на это требование объективности, автор заканчивает тем, что делает именно то, чего нам говорит не делать: он применяет понятия и стандарты западной политической мысли к революции в Рожаве и заявляет, что она не вписывается в его предвзятую категорию "социальной революции". Те анархисты (а их не так уж мало), которые поддерживают борьбу за демократическую автономию в Курдистане, призываются не "терять головы". Их поддержка изображается как признак "бесхарактерного" радикализма, поскольку она не соответствует бог весть какой пуританской догме. Я бы сказал, что это интересная форма "анархизма", учитывая богатство и разнообразие анархистской традиции. Помимо покровительственного тона, интересно изучить факты и утверждения этих якобы праведных и трезвомыслящий кабинетных революционеров" (Питер Станчев, The Roar Magazine)

"Критика революции в Рожаве как притворства, в то время как на самом деле все вопиющим образом не так, – не единственная. Ее атакуют также как не являющуюся настоящей "пролетарской революцией". Так было с самого начала. Помню, как я был на Лондонской анархистской книжной ярмарке в октябре 2014 г. Рожава только-только ворвалась в сознание людей, когда началась осада Кобане. Мы все знали очень мало и хотели знать больше. Мы послушно набились в слишком маленькую комнату, чтобы услышать рассказ о том, что там происходит. После этого докладчик отвечал на вопросы, и один из участников спросил: "Кому принадлежат средства производства?" Выступавший не понял вопроса. Человек попытался еще раз спросить "Что случилось с буржуазией?" Но выступавший его не понял. Отчасти это было связано с тем, что оратор не владел английским языком, как родным, но также ясно продемонстрировало отсутствие связи. Социальная реальность курдов (и история, из которой она вытекает) решительно отличается от той, которая выросла на Западе, и поэтому их восприятие того, что такое революция (и того, чем их революция была), совсем другое. Для западного анархиста, который впервые скрестил свои шпаги с угнетателем в ходе движения против глобализации, идея свободной территории, которая просит об иностранных инвестициях, попахивает не меньше, как контрреволюцией, но наш опыт – это еще не все. Это не значит, что меня не волнует экономическая революция в Рожаве. Очень многое в успехе мютюализации экономики зависит от того факта, что многие из наиболее мощных элементов буржуазии сбежали. Это устанавливает опасения, что в реальной конфронтации с капиталом PYD может отступить" (Стивен Бертрам-Ли. "Курдский вопрос").

Подобного рода аргументы, при применении к РПК, должны привести к выводу о том, что на РПК не должны распространяться наш "западные" стандарты классовой борьбы и социальной революции, поскольку курдский народ угнетен турецким колониализмом и / или империализмом. Прежде всего, сразу скажу, что на самом деле я воспринимаю вопросы колониализм (в особенности) и империализма чрезвычайно серьезно. Мой контраргумент не в том, что эти вопросы не важны или даже имеют второстепенное значение. Я открыто выступаю в поддержку такой антиколониальной борьбы, как движение сопротивления американских индейцев и был бы рад решительно защищать эту поддержку и призвать других сделать то же самое. Проблема для меня заключается в том, что, по моему мнению, настоящая вина чирлидеров в том, что они не воспринимают эти проблемы достаточно серьезно.

Как представляется, чирлидеры просто используют эти вопросы как способ заставить критиков замолчать. Как будто бы ситуация колониализма или империализма предполагает, что мы без всякой критики и от всей души поддерживаем любую и всякую группу, которая борется против этой ситуации! Одно лишь то, что РПК существует в ситуации колониализма, не означает, что в этой ситуации делает что-то позитивное. Кстати, я знаю, что многие анархистские чирлидеры в высшей степени критически относятся к захвату власти большевиками – но разве эта самая логика не обязывает их стать самыми ярыми большевиками? Ведь большевики существовали во время революции, когда свергали царя, а затем буржуазную республику. Это были исключительные обстоятельства, к которым мы, западные анархисты, не имеем права применять нашу критику авторитаризма. Это звучит смешно? Совершенно очевидно, что так. Если мы не можем критиковать движения только из-за ситуативных обстоятельств, которые не имеют почти или совсем ничего общего с тем, действительно ли эти движения и организации идут к желанной и справедливой цели, то нам вообще не следует критиковать никакие движения. По этой логике, следует без всякой критики воспринимать либеральных феминисток, потому что они участвуют в феминистском движении и, таким образом, находятся в "исключительных обстоятельствах".

Это ведет нас к менее снисходительному и, я бы сказал, менее диванному аргументу из уст тех, кто на самом деле как-то участвуют в этих вещах. Турецкая анархистская федерация DAF обосновывают свою поддержку РПК и её сателлитов тем, что это – вооруженные силы сопротивления гражданского населения против таких сил, как ИГИЛ. Я соглашусь, что в том, что делают простые люди на месте, нет недостатка в вещах удивительных и героических, особенно в уже упоминавшемся женском движении. Однако РПК вовсе не является мотором этой борьбы, она лишь паразитирует на нем. Настоящий мотор – это рядовые люди, так что DAF стоило бы поддерживать их, а не сами РПК, PYD и HDP.

Нам следует относиться к колониализму достаточно серьезно, чтобы воспринимать РПК критически.

Поддержка Запада

Всем известно, что РПК получает оружие и деньги от американского правительства. Но дебаты по этой теме часто принимает довольно детскую форму мелких оскорблений с обеих сторон и слабых отсылок к "реальной политике". Самый сильный аргумент, который я слышал в защиту РПК от тех, кто говорит о том, что та открыто принимает поддержку со стороны США, заключается в том, что РПК просто принимает эту поддержку "ради выживания". Эта идея предполагает, что РПК не сможет продолжать существовать, если не будет брать эту материальную помощь со стороны Соединенных Штатов. Но у этой аргументации есть несколько серьезных недостатков. Первый из них состоит в том, что люди, выступающие с такими утверждениями, никогда не задаются вопросом, следует ли прежде всего сохранять то, чье существование зависит от получения помощи со стороны США. Думаю, нам следует спросить самих себя: а если бы мы сами оказались в ситуации выбора между получением материальной помощи от крупнейшей империалистической державы мира или, по меньшей мере, перспективой перегруппировки, – мы сами выбрали бы для себя первое? И какие мотивы побуждают РПК избрать первый путь? Думаю, что это говорит и о расплывчатости этой аргументации в целом. Что эти люди имеют в виду под "выжить", никогда не объясняется, так что трудно делать какие-либо реальные выводы относительно их аргумента, потому что большая часть его не уточнена.

Простой факт состоит в том, что такое заявление не соответствует реальности и игнорирует ту систематическую империалистическую программу, которую США реализуют, используя РПК. Утверждение, будто РПК принимает поддержку "ради выживания" как некую необходимость "реальной политики", или иные подобные претенциозные концепции просто не соответствуют действительности. Куда более вероятно, как пишет Алекс Де Йонг, что РПК принимает поддержку просто потому, что любит деньги и оружие. Это частью более широкой "сделки" с РПК, которую осуществляют Соединенные Штаты, при чем РПК получает материальную поддержку со стороны США, а в обмен служит главным орудием анти-джихадистской политики США в регионе. США делают это через группу, известную как "Сирийские демократические силы" SDF, которая известна в регионе как марионеточная организация Белого дома в регионе. Она состоит из боевиков-антиджихадистов, подобранных правительством США.

"РПК, работающая в Сирии через фронт, известный как Соединения народной самообороны YPG (с состоящей целиком из женщин версии под названием YPJ), выросла в самую мощную анти-джихадистскую силу страны. Разгромив Исламское государство в Кобане в феврале, в Таль-Абьяде в июне, в Хасака в июле, а теперь в Эль-Хуле на границе с Ираком, курды и их местные союзники готовятся к дальнейшим наступлениям на джихадистские оплоты вблизи Ракка и к югу от Хасака. Белый дом отчаянно хочет поддержать их, видя мало других способов оказать давление на Исламское государство в Сирии. Так, чтобы избежать каких-либо юридических или политических препятствий, американские официальные лица в настоящее время настаивают на том, что они вообще работают не с-организацией-которую-не-следует-называть, а с SDF, где YPG – лишь один член из многих. И Соединенным Штатам удалось избежать включения YPG в какие-либо либо "черные списки", хотя любой американский чиновник мог бы (но не станет) сказать вам, что это – фронт, возглавляемый РПК" (Фонд Карнеги за международный мир).

Я не думаю, что сторонники РПК могут просто отбросить аргументы, что РПК работает на пользу американского империализма, так легко, как они, по их мнению, могут или хотели бы это сделать. Я считаю, что им следовало бы изучить роль США в этой ситуации, а не просто списывать участия вовлеченность первой империалистической державы мира на побочный эффект "реальной политики".

Государства-нации?

Многие люди утверждают, что РПК "против государства-нации", из-за вышеупомянутых "демократической автономии" и "демократического конфедерализма" Оджалана. Мой ответ таков: это всего лишь полуправда.

Во-первых, РПК вполне очевидно имеет сталинистское прошлое, когда она активно стремилась создать "социалистическое" курдское национальное государство. Я знаю, что это не слишком продуктивно считать людей и группы чем-то, что мы можем найти в их шкафу скелетов, но полагаю, что сторонникам стоило бы задуматься о мотивах, стоящих за сменой идеологии. РПК оставалась чем-то вроде сталинской или маоистской партией до того, как Оджалан попал в плен. Первым знаком отхода РПК от сталинизма стало защитительное заявление Оджалана перед судом, которое противоречило всей предшествовавшей истории РПК вплоть до этого момента.

Он заявил, что РПК никогда и не хотела насильственного свержения турецкого государства в пользу курдского и что РПК всегда на самом деле хотела "демократической цивилизации" (смотри раздел про идеологию). Это настолько противоречило тогдашней идеологии РПК, что группа пережила два массового исхода в результате того, что члены были отчуждены и разочарованы заявлениями Оджалана. Все выглядит так, что переход от марксизма-ленинизма к "демократической автономии" был сделано Оджаланом, чтобы защитить себя от государственных репрессий. Я не утверждаю, что Оджалан изменил свои взгляды на мир только потому, что хотел избавиться от неприятностей; в перемены была явно внесена немалая толика рассуждений и чтения, а рядовые члены явно сохранили идеологическую приверженность ему и его идеям. Тем не менее, я считаю, что это сыграло свою роль, какова бы она ни была.

Взгляды Оджалана на государство-нацию, как они изложены в его знаменитой брошюре под названием "Демократический Конфедерализм", состоят в том, что оно должно шаг за шагом отступать перед демократической конфедерацией и ассамблеями и, в конечном итоге, смениться ими. То, чего многие чирлидеры никогда не касаются, так это то, что оппозиция Оджалана по отношению к государству-нации не основана на желании искоренить классовое деление и создать коллективно организованное общество свободных производителей. Вместо этого, Оджалан стоит в оппозиции к государству, потому что видит в нем барьер для духовных, национальных и демократических прав. По существу, он хочет избавиться от государства, чтобы освободить место для либеральной республики, основанной на конфедерациях прямой демократии, через посредство – как я мог бы добавить – уже упоминавшейся социал-демократической тактики. Я думаю, можно что-то сказать в пользу того факта, что Оджалан рассматривает национальное государство как препятствие для любой формы подлинного коллективного участия в жизни общества и основных демократических прав. Тем не менее, подход Оджалана явно является подходом классовой борьбы и не имеет ничего общего с социализмом / коммунизма. Если в этом что-то есть, так это повторение худших частей политики Мюррея Букчина. Букчин обратился к этому популистской видению прямой демократии, а позже – демократической конфедерации, после того как он, будучи в молодости троцкистом, увидел, что восстания рабочего класса, которое, как предсказывали Троцкий и троцкисты, произойдет перед Второй мировой войной, не случилось, и разочаровался в троцкизме, отвергнув и классовую борьбу, как тактику, и рабочий класс, как революционный субъект. Факт, однако, в том, что политика классовой борьбы должна быть частью любой серьезной оппозиции государству как институту, так как государство интегрировано в классовое общество в такой степени, что оно непосредственно действует от имени правящего класса.

Культ личности и "Идеология Оджалана"

О чём следует всегда помнить относительно Оджалана и культа личности, так это то, что Оджалан был основным игроком в РПК с момента ее создания. Он был движущей силой формирования РПК и главным разработчиком ее идеология. Другие высокопоставленные члены партии, как правило, не вносят вклад в политику РПК, большая часть того, что они написали, относится к мемуарам. В РПК на самом деле никогда не было никакой идеологической дискуссии. Даже в партии большевиков различные члены часто имели разные мнения по тому или иному вопросу, даже после запрета фракций. РПК, таким образом, куда менее сравнима с партией большевиков и куда больше с китайской компартии времени войны с Гоминданом и империалистами. Мао был главным идейным двигателем партии, причем бессменным. Даже рядовые РПК в значительной степени в любой момент времени согласны с Оджаланом по всем основным вопросам. Ранее в статье я упоминал о том, РПК пережила массовые исходы в результате пересмотра Оджаланом всей РПК идеологии в ходе его судебной защиты. Эти уходы не только происходили в результате того, что Оджалан вступил в противоречие с им самим сконструированной идеологией, но и никогда не вызвали никаких существенных идеологических дискуссий в партии даже среди рядовых членов, с тех пор как те, кто в конце концов, не пожелал следовать переходу от ленинизма к демократической цивилизации, просто ушли и все.

Руководя партией вплоть до своего пленения в конце восьмидесятых годов, Оджалан целиком консолидировал свою полную власть над партией, ликвидировав всех своих конкурентов и став хранителем ворот партии. Это позволило ему сохранить строгую идеологическую власть над ней даже из тюрьмы. Многие в партии относятся к новой социал-демократической идеологии РПК как к "идеологии Оджалана". Насколько я знаю, нет никакой оппозиции в партии вообще, тем более желающих бросить серьезный вызов идеологической удавке Оджалана.

Движение, способное к достижению действительного освобождения, должно разрешить свободно дышать в идейном и организационном отношении. Даже с самого начала там должно быть много дискуссий среди членов относительно платформы движения. С ростом движения, эта потребность не уменьшается; действительно, оно нуждается во внутренних дискуссиях, особенно по ключевым вопросам, только с ростом становятся необходимыми массовые дискуссии, а не небольшие, среди определенной группы людей. Это происходит потому, что происходящее освобождение должно быть делом самих угнетенных. Угнетенным необходимо быть в состоянии вести иметь открытый диалог друг с другом с целью координации движения, и эта необходимость тем больше, если движение растет.

Этнические чистки

Обвинения в этнических чистках против арабов и туркмен были выдвинуты в нескольких докладах "Международной амнистии" против PYD и других повстанческих групп, таких как "Свободная сирийская армия". Со всей очевидностью, трудно оценить эти обвинения и понять, правдивы они или нет. Разумеется, YPG и PYD опровергают эти утверждения, а один из официальных представителей PYD ссылается на то, что многие из бойцов курдских сил являются арабами. приводят такое его высказывание:

"Теперь, позвольте мне высказаться ясно: мы освободили около 1500 арабских деревень,. Некоторые из этих деревень стали зонами военных действий между нами и ИГИЛ. В некоторых деревнях шли бои. Я не говорю, что этим деревням не было нанесено никакого ущерба. Но это не более чем четыре или пять деревень. Мы освободили 1500 арабских деревень, и люди там сейчас живут в мире. Если бы это было правдой, то почему эти 1500 деревень все еще стоит?".

Эти заявления практически не дают почти никакого понимания реальной ситуации и по сути побуждают подозревать, что чиновник PYD утаивает информацию. В докладе "Международной амнистии" Лама Факих заявляет:

"Намеренно снося гражданские дома, в некоторых случаях, разрушая и сжигая целые деревни, вытесняя их жителей без каких-либо оправданных военных оснований, автономная администрация злоупотребляет своей властью и нагло попирает нормы международного гуманитарного права, в ходе нападений, количество которых выросло до военных преступлений. В своей борьбе против ИГ автономная администрация, как представляется, попирает во всем права гражданских лиц, оказавшихся меж двух огней. Мы наблюдали обширное перемещение и разрушение, которые произошли не в результате боевых действий. Этот отчет вскрывает четкие доказательства преднамеренной, скоординированной кампании коллективного наказания гражданских лиц в деревнях, ранее захваченных ИГ, или там, где небольшое меньшинство подозревалось в поддержке этой группы".

Один из исследователей утверждал, что "этническая чистка" была результатом ударов YPG по молодым арабам-суннитам, которые, как полагали, присоединился к ИГИЛ. Люди, связанные с РПК и западными чирлидерами утверждали, что на самом деле это YPG / PYD эвакуировали гражданских лиц из зоны военных действий. Тем не менее, эти заявления, как я показал выше, противоречат как вышеупомянутому исследователю из Сирийской сети по правам человека, так выше цитируемому докладу "Международной амнистии". Это также противоречит следующему заявлению беженца, спасшегося от интенсивных боевых действий между ИГИЛ и YPG:

"На прошлой неделе, более 6000 сирийских беженцев бежали в Турцию после того, как стали свидетелями ожесточенных столкновений в Таль-Абьяде между ИГИЛ и курдами. Один из беженцев рассказал McClatchy, что боевики YPG выселили арабов и туркмен из их домов и сожгли их личные документы. "Они выгнали нас из нашей деревни и сказали нам: "Это Рожава", заявил он. Рожава – это имя, используемое PYD на территории, на которую она претендует для себя на северо-востоке Сирии" .

В конце концов, свидетельств против PYD / YPG становится все больше. Я был более уверен относительно обвинений в этнической чистке, однако после просмотра многих различных статей, столкнувшись со скудостью имеющейся информации, мне трудно, со своей стороны, лично выдвинуть это обвинение. Тем не менее, я думаю, что недостаточность ответов со стороны PYD, а также тот факт, что эти обвинения подтверждаются многими извне и на основании источников, должны побудить чирлидеров задуматься, тем более, что PYD была известна проведением исчезновений и произвольных арестов / задержаний. Можете ли вы на самом деле так легко отбросить эти обвинения, как это, как я наблюдал, пытаются делать многие чирлидеры? Или это то, над чем вам, возможно, придется подумать?

Вывод

Совершенно очевидно, что я не согласен с чирлидерами. На мой взгляд, выражения солидарности, поддержки и надежды должны быть направлены на рядовых борцов, которые оказывали сопротивление в Кобане. Именно действия одних только этих людей создало такое сопротивление. Такие группы, как РПК, HDP и PYD служат только для управления этим сопротивлением со стороны и извлечения выгоды из западной поддержки для него. Такие органы, как YPG и YPJ, также должны быть поставлены под сомнение из-за их роли в кампании США против ИГИЛ. Многие чересчур торопятся расхваливать героическое противостояние этих соединений против ИГИЛ и закрывать глаза на ту роль, которую они играют в стратегии США в регионе. Отбрасывание критики этой роли служит только дальнейшему укреплению поля противников критики-чирлидеров. Часто утверждается, что "поддержка", предлагаемая чирлидерами, в конечном счете, не имеет практического значения, потому что чирлидеры находятся в тысячах миль от конфликта. Я хотел бы не согласиться с этим аргументом. Заявления о поддержке чего-либо кем-либо всегда обладает потенциалом для идеологического влияния на других и по самой своей природе – укреплению собственной идеологической позиции. Идеологические позиции в конечном счете, ведут к действиям, большим или малым. Это приводит меня к выводу, что западная поддержка РПК имеет значение в том смысле, что она пропагандирует проблемную идеологическую точку зрения. Таким образом, часть работы западных анархистов состоит в том, чтобы бросить вызов этой армии чирлидеров. Побудить чирлидеров пересмотреть свои выводы и попытаться привести их к более тонкой и осознанной точке зрения. Это, несомненно, будет трудной задачей. Как я уже говорил ранее, любой вызов команде чирлидеров, как правило, и неизбежно приводит к какой-то негативной реакции; многие чирлидеры не будут так уж заинтересованы в пересмотре свои мнений по этому вопросу. Тем не менее, нашей работой, как революционеров, всегда было оспаривание вещей, сталкиваячь с негативной реакцией, и мы не можем остановиться. Я не буду предлагать какие-либо заявления о том, что должны делать анархисты и революционеры в регионе; я твердо убежден, что нахожусь не в том месте, чтобы давать такие советы, однако я думаю, что, что бы они ни делали, они должны руководствоваться принципами ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО либертарного социализма. Нам не нужны "демократическая цивилизация" или "демократическая автономия". Нам нужны освобождение и социальная революция. Это относится и к курдскому населению, и ко всем жителям этой планете.

Rage Against Capital

Примечание aitrus.info

Представители новых властей Рожавы открыто и официально заявляют, что приветствуют частную собственность в рамках системы смешаной экономики и намерены привлекать частные капиталовложения из-за рубежа. Так, например, советник по экономике рожавского кантона Джазира, Абдурахман Хемо по этому поводу заявил:

"Если мы не получим доступа к внешнему миру, наша экономика останется в том же положении. Развития не будет. Нам нужны инвестиции из-за рубежа. Чтобы привлечь их, администрация приняла закон об «открытой экономике». Любому инвестору пришлось бы уважать принципы общественной экономики. Однако развития не последовало... Чтобы поднять качество жизни в целом, нам нужна определённая промышленность, нужно электричество. Наша нефтяная промышленность чрезвычайно примитивна — мы едва можем производить дизель. Нам необходимо построить нефтеперерабатывающий завод, но на это уйдёт больше 300 миллионов долларов. К сожалению, общественные кооперативы не могут найти такие суммы. Нам нужно электричество. Постройка собственной электростанции обойдётся в 400 миллионов долларов, но у нас нет таких денег. Кооперативы не могут оплатить постройку. Но нам по-прежнему нужно электричество. Так что внешняя помощь, частная или общественная, нам просто необходима. У нас нет фабрик по производству удобрений для фермеров. У нас есть сырье для производства удобрений, но нет фабрик. Сейчас нам приходится закупать удобрения из Ирака. Нам нужно пять миллионов долларов на постройку фабрики по производству удобрений. Кооперативы не могут предоставить нам этих денег. А они нам нужны, чтобы мы смогли совместными усилиями построить общественную экономику.

Поэтому я и описывал систему, подразделяя её на три различных сектора. Все три взаимодополняют нашу экономическую систему, и нам надо развивать все три её составные части. Основным полем действия остаётся общественный сектор, но в одиночку ему не выстоять. Если бы мы ограничивались лишь им, система продержалась бы от силы год-два. Нам приходится расходовать средства на войну. Если военное положение стабилизируется так, что мы сможем развить производство, мы откроемся для внешнего мира, откроем свою экономику... Мы приняли закон об открытой экономике, но у нас до сих пор нет инвесторов. У них просто нет доступа к нашей стране. Нет ни одного инвестора из-за границы, который бы вкладывал сюда средства. Все инвестиции являются внутренними. Все действующие частные предприятия — местные"

Можно сколько угодно говорить о "безвыходности" ситуации или "отсутствии других возможностей" - но зачем называть такую экономическую структуру "либертарным социализмом", а ее создание - "либертарной революцией"?

Источник




Ваша оценка: Пусто Средняя: 5 (1 голос)

Очередной диванный теоретик. 

Очередной диванный теоретик.  Анархисты, которые побывали в Рожаве, говорят совершенно противоположное. Мне почему-то больше верится им, чем ему.

Очень много голословных обвинений. Никаких подтверждений. Например "Абдулла Оджалан руководит движением из тюрьмы". Как, хочется узнать?

Много фактологических ошибок. Сначала автор пишет, что РПК развернуло свою идеологию после ареста Оджаллана. Потом пишет "Руководя партией вплоть до своего пленения в конце восьмидесятых годов," - тут сразу две ошибки. Новая программа РПК была принята в 1995 году. Оджаллан арестован в 1999 году. То есть видно, что человек просто не владеет темой.

Много можно такого писать, но я бы посоветовал почитать, что пишут Дэвид Грэбер, Захер Баер и другие. Плюс все турецкие и сирийские анархисты поддерживают Рожаву. А им оттуда уж наверняка виднее.

Напоследок стоит вспомнить, что сферических анархо-революций в вакууме не существует.

То, что Ты тут диванный

То, что Ты тут диванный недотеоретик уже давно все поняли

Анархисты, которые побывали в

Анархисты, которые побывали в Рожаве, говорят совершенно противоположное. - 

Нет. Сейчас уже многие анархисты, побывавшие в Рожаве, пишут похожие вещи на то, что написал автор.  Вот, к примеру, статья курдского анархиста, симпатизирующего Рожаве, и призывающего к ее критической поддержке. Но он пишет почти то же самое, что и автор статьи

https://libcom.org/library/our-attitude-towards-rojava-must-be-critical-...

 

 

Cами курдские лидеры Рождавы не скрывают, что им нужны капиталистические инвестиции, инвестиций частных компаний. Никакой анархистской и социальной ревлюции в Роджаве нет. То, что есть, это в самом лучсшем случае создает некоторые условия для работы анархистов.

 

Советник по экономическому развитию Джазиры Абдурахман Хемо говорит в своем интервью:

 

«У нас нет средств, чтобы развивать нашу экономику. Мы не в состоянии создать среду, где каждый мог бы иметь возможность работать, где специалисты могут получить работу – потому, что у нас нет средств для создания компаний. Общественная экономика имеет доходы, но затраты растут из-за войны.

Если мы не получим никакого доступа к внешнему миру, наша экономика будет оставаться такой же, и не будет иметь никакого развития. Нам нужны внешние инвестиции. http://prometej.info/blog/ekonomika/ekonomika-rozhavy/