Когда вы начали делать свои акции?
В августе, полгода назад. У нас две девушки съездили в Москву и загорелись. До этого мы знали об этой инициативе, но как-то не поняли её суть. Первая акция выглядела так: мы сделали флаеры специальные, ходили их раздавали – у нас есть места, где бездомные ночуют. Говорили: «Мужики, давайте, приходите есть в воскресенье!» В итоге пришло только пять человек, и мы часа два бегали по ближайшим кварталам, всех искали. На первые акции народ упорно не желал ходить, думали, что это очередные сектанты или политическая партия – у нас в городе как раз выборы намечались. А сейчас стали просить, чтобы мы чаще делали, но мы не можем себе позволить чаще.
А вы делаете раз в неделю?
Да, раз в неделю, в одно и то же время. Договариваемся заранее, за неделю, кто что готовит. Всегда три блюда у нас, у меня самое лёгкое – чай. Стабильно в готовке участвует человек семь-восемь, иногда подключаются родственники, деньги собирают. Остальные подрываются, но больше, чем на раз, их не хватает. В Волгограде ребята хотят что-то делать, но всё никак не соберутся. Волгоград ещё длинный такой город, неудобный. Прохожим раздаём на акциях флаера. Приходили менты в штатском с наездами: «Вы что, совсем зажрались? Делать вам нечего?». Но мы на них внимания не обращаем. Что мне нравится на нашем FNB – у нас всегда всё мирно. Не бывает никаких драк из-за вещей или еды – да, мы раздаём ещё одежду регулярно.
Меняется состав или одни и те же люди есть приходят?
Одни и те же. У нас даже есть подозрение, что другим они не говорят, чтобы им точно хватило. Многие просят дать еды с собой, им тоже отказывать не хочется.
Сколько человек вы кормите?
Мы готовим на 35-40 человек. А вот на Новый год почти никто не пришёл, только случайные люди. Накормили только несколько человек и девочку, у которой недавно умерла бабушка, денег ей немного дали. В результате, пришлось большую часть съесть самим.
А общаетесь вы с бездомными, может, у них ещё какие-то проблемы есть?
Общаемся, они нас уже хорошо знают, на улице встречают – здороваются. Но ни о каких проблемах они почему-то не рассказывают, ничего не спрашивают и не просят помочь – может, стесняются. У нас есть ночлежка на острове Зелёном, недалеко от города, она, вроде бы, основную часть вмещает. С трудоустройством труднее, но я знаю, что некоторые работают. Ходят к нам в основном дяденьки в возрасте, такие суровые мужики, многие сидели, я думаю, им стыдно обращаться за помощью. И ещё, не видно, чтобы кто-то что-то хотел изменить в своей жизни, хотя мы их и настраиваем на это. По крайней мере, мы их отучили пить, получая нашу еду. При нас, по крайней мере, не пьют.
Как вас воспринимают окружающие?
К сожалению, как благотворительность. Ничего тут для них нет от акции протеста. Все думают, что мы кормим бездомных, чтобы они просто не умирали. Пару раз во время раздачи еды на нас пытались напасть боны, но ничего у них не получилось.
Отвечал на вопросы редакции тов. Миша (Волжский)
