В начале XX века в латинских и славянских странах Европы наблюдалось оживление анархических групп и течений. С того момента, как П.А. Кропоткин посадил на мель корабль федералистского Интернационала, это была, пожалуй, первая попытка пробудить от летаргического сна теорию и практику безвластного социализма. Связана она была с явлением, которое следовало бы назвать вторым призывом к анархии. В эти годы ряды марксистских партий покидают, чтобы встать под знамёна Прудона и Бакунина, многие радикально настроенные интеллигенты и рабочие».¹ [3] Этот тезис относительно генезиса идей российского, европейского и латиноамериканского синдикализма, выдвинул в своей статье, написанной в 1987 г. А.К. Исаев, один из лидеров российского анархистского движения времён перестройки. Генезис идей синдикализма в России он связывал с обращением анархистов начала XX века к идеям Бакунина и с отрицанием идей Кропоткина, либо с попыткой «найти примирение между кропоткинскими анархо-коммунистическими схемами и …идеями анархо-синдикализма». [4]

Так ли это? В нашей статье мы попробуем дать обоснованный ответ на данный вопрос.

Теоретики российского анархо-синдикализма начала XX века, обращавшиеся в своих работах к идеям М.А. Бакунина (Г. Гогелия, М. Раевский), ссылались, прежде всего, на две его работы: «Организация Интернационала» и «Политика Интернационала».³ [5] В работах других крупных теоретиков российского анархо-синдикализма начала XX в. (в период до февральской революции 1917 г.), к которым обращался в своей статье Исаев, какие-либо ссылки, обращения к работам Бакунина, отсутствуют. В том числе и в работах Д. Новомирского.⁴ [6]

В начале XX в. российские анархо-синдикалисты находились под влиянием практики французского революционно-синдикалистского движения. Осмысление опыта борьбы на основе «прямого действия» и самоорганизации трудящихся во Всеобщей конфедерации труда Франции (ВКТ) было одной из важнейших тем работ российских теоретиков анархо-синдикализма в период 1903 – 1917 гг.⁵ [7] Идейные принципы революционного синдикализма получили наиболее полное отражение в «Амьенской хартии», принятой в 1906 г. в Амьене конгрессом революционно-синдикалистского профсоюзного объединения Всеобщей конфедерации труда (ВКТ).

Согласно «Амьенской хартии», ВКТ являлась не идейной, а чисто классовой организацией, объединяющей «вне какой бы то ни было политической школы, всех рабочих, осознающих необходимость борьбы для уничтожения наёмного труда и капитала». Помимо борьбы за «немедленные улучшения» считалось необходимым ориентироваться на «полное, всецелое освобождение» рабочего класса посредством «экспроприации капиталистов», в ходе социальной революции в форме «всеобщей забастовки». Провозглашалось, «что синдикат, сегодняшняя группировка сопротивления, будет в будущем группою производства и распределения продуктов, что синдикат будет основой социальной реорганизации». «Хартия» закрепила компромисс между различными течениями, образовавшими ВКТ, провозгласив нейтральность по отношению к «философским и политическим взглядам» рабочих внутри профцентра и оставив за ними право распространять свои идеи и бороться за них вне конфедерации.⁶ [8]

Взгляды, изложенные М.А. Бакуниным в указанных выше работах, близки к идеям, выдвигавшимся революционно-синдикалистским движением Европы конца XIX – начала XX в. Так, Бакунин отстаивает принцип организации рабочего класса в профессиональные и отраслевые союзы, экономическую борьбу рабочего класса, как ведущее направление деятельности революционной организации: «”Освобождение рабочих есть дело самих рабочих“ сказано в предисловии к нашим общим статутам… Это главная основа нашего великого Союза. Но рабочие… ещё пока совершенно не владеют теорией. Следовательно, им остаётся только один путь, путь практического освобождения. Какова же может и должна быть эта практика? Существует только одна: это – солидарная борьба рабочих против хозяев. Это – тред-юнионы, организации и федерация касс сопротивления».⁷ [9]

С точки зрения Бакунина Международное товарищество рабочих (Интернационал) также должен был представлять собой федерацию отраслевых союзов: «Организация Интернационала, имеющая целью не создание новых государств, а коренное разрушение всякого господства, должна существенно разниться от государственной организации. Насколько последняя искусственна, насильственна, основана на принципе власти, чужда и враждебна естественному развитию народных интересов, и инстинктов, настолько организация Интернационала должна быть свободной, естественной, соответствовать во всех отношениях этим интересам и этим инстинктам. Но что это за естественная организация масс? Организация, вытекающая из их естественной жизни и основанная на различных видах труда; иными словами – организация по ремёслам. С того момента, когда все виды промышленности будут представлены Интернационалом, включая сюда и разные виды земледельческого труда, организация народных масс будет закончена».⁸ [10]

Для работ Бакунина характерно также представление о политической нейтральности рабочих союзов по отношению к философским, религиозным и политическим воззрениям их участников: «Основатели международного союза рабочих поступили умно, избегая класть в основу этого союза принципы политические и философские и придавая ему вначале характер исключительно экономической борьбы труда с капиталом, что они были уверены, что, когда рабочий вступит на эту почву, когда, проникаясь сознанием своего права и своей численной силы, он начнёт со своими товарищами борьбу против буржуазной эксплуатации, - он в силу естественного хода вещей и развития борьбы дойдёт скоро до признания всех политических, философских и социалистических принципов Интернационала, которые в сущности являются только истинным выражением его исходной точки и его цели».^8a [11] Но при этом Бакунин признавал революционный характер целей борьбы, связанных с социальной революцией — ниспровержением общества, основанного на отношениях господства, ликвидацией государства и частной собственности.⁹ [12] Таким образом, взгляды Бакунина на рабочее движение совпадали с позицией, занятой в этом отношении революционно-синдикалистскими организациями Европы конца XIX – начала XX в.

По Бакунину, важная особенность анархистского мировоззрения состоит в отказе от навязывания трудящимся какой-либо идеологии, а также тех методов борьбы и форм организации, которые не выдвинуты самими трудящимися. Задача анархистов в рабочем движении, по Бакунину, заключалась в выявлении самоуправленческих тенденций в рабочей среде и их поддержке пропагандой: антиавторитарный Интернационал организует рабочих «не сверху вниз, навязывая общественному разнообразию — продукту разнообразного народного труда, искусственное единство и порядок, как это делает государство; а снизу вверх, беря за исходную точку социальное положение масс и их стремления и побуждая и помогая им группироваться, сообразно этому разнообразию занятий и положения».¹⁰ [13] Таким образом, «кассы взаимопомощи», рабочие союзы, являлись наиболее приемлемой формой организации для антиавторитарного Интернационала постольку, поскольку, в отличие от политических организаций и групп, они были созданы самими рабочими, будучи порождены потребностью организации рабочего класса для защиты своих экономических интересов.

В России начала XX в., Бакунин получил известность как один из первых теоретиков и предшественников революционного синдикализма благодаря трудам анархистов-коммунистов — Кропоткина и его последователей. Работы Бакунина «Организация Интернационала» была впервые опубликована в 1904 г. на страницах газеты «Хлеб и Воля», издававшейся Кропоткиным и его сторонниками.¹¹ [14]

«Синдикализм не что иное, как возрождение Интернационала, - федералистского, рабочего, латинского»,¹² [15] — эта цитата из письма к Н.А. Рубакину от 17 марта 1913 г. наиболее ёмко отражает взгляд Кропоткина на генезис идей европейского революционно-синдикалистского движения, которое он воспринимал в качестве преемника бакунистских идей и практики романских секций I Интернационал. Мысль об этом можно найти во многих работах Кргопоткина: «Оба главных принципа современного синдикализма, прямое действие и тщательная выработка новых форм жизни общества, основанных на профсоюзах… были в начале ведущими принципами Международного Товарищества Рабочих» ¹³ [16] — пишет он в своей работе «Синдикализм и анархизм».

Примеры реализации революционно-синдикалистской тактики он находит в деятельности романских секций I Интернационала, придерживавшихся идейно-теоретических и тактических установок бакунизма: «в чистоте эта мысль сохранилась в Испании, где я нашёл в 1878 г. превосходно организованных в рабочих профессиональных союзах, около 60000 человек, причём душой союзов был наш товарищ Farga Pellicer… Впоследствии во Франции, Pouget¹⁴ [17] сыграл ту же роль по отношению к французским рабочим организациям».¹⁵ [18] И далее: «Юрская федерация представляла… союз множества профессиональных союзов».¹⁶ [19]

Помимо идей М.А. Бакунина, Кропоткин считал одним из источников формирования идей синдикализма идеи П.-Ж.Прудона. В работе «Синдикализм и анархизм» он пишет: «французы в Интернационале были в основном сторонниками Прудона. И направляющая идея Прудона была следующая: разложить современную организацию буржуазного государства и на его место поставить организацию рабочих союзов, которые всё регулируют и организуют».¹⁷ [20] Та же мысль прослеживается и в письме к Н.А. Рубакину: «рабочие профессиональные организации, владеющие средствами производства, — вместе с общинами, организовавшими потребление, заступающими государство, — это идея Прудона, которая легла в основу Интернационала».¹⁸ [21]

Говоря об идейной близости революционных синдикалистов к анархизму, Кропоткин, всё же проводил различия между их проектами социального будущего и анархо-коммунистической утопией. Так в предисловии к книге ведущих активистов ВКТ, Э.Пато и Э.Пуже, написанном в 1911 г., он подчёркивает, что является сторонником общества, построенного не на основе федерации отраслевых союзов (синдикатов), а на основе территориальных образований — коммун.¹⁹ [22] Кропоткин признаёт, что синдикалистская организация общества близка анархической: «конечно, Пато и Пуже рисуют нам ещё не анархию. Но организация, о которой они повествуют нам, имеет то преимущество, что она не основана больше на иерархической — лестничной и чиновничьей — бюрократии, как основаны были все организации, прославлявшиеся до сих пор социалистами-государственниками».²⁰ [23]

Кропоткин указывает на элемент этатизма в утопии Пато и Пуже - сохранение за центральными координационными органами властных функций: «возможно, что Пато и Пуже платят ещё довольно большую дань прошлому… Их “Конфедеральный съезд”, на котором обсуждается вопрос, - нужно ли предоставить обществу обеспечение детей инвалидов и стариков, занимается… вопросами, которые будут лучше разрешаться на местах, без центральной палаты. И когда этот съезд решает, что никакая корпорация, никакая “общественная служба”… не может “жить обособленной жизнью от коллектива“… он решает вопрос, который местная жизнь одна в состоянии разрешить. Что касается “Конфедерального комитета”, то он слишком много заимствует у того самого правительства, которое он только что свергнул».²¹ [24]

Близкие революционному синдикализму идеи можно обнаружить и в ряде трудов Кропоткина. Так, в работах «Русский рабочий союз» и «Наше отношение к рабочим и крестьянским союзам» он проводит мысль, что организационной силой анархистской социальной революции, связанной с перестройкой общества «снизу», по инициативе трудящихся и их собственными силами, могут быть организации, созданные самими трудящимися, в данном случае – союзы рабочих. «Дело организации коммунистической жизни и производства на общих началах, - писал он, - непременно выпадет на долю рабочих союзов, которые одни могут взять на себя громадное дело перестройки промышленности в интересах всего общества».²² [25] «Социал-демократы, - отмечает Кропоткин, - хотят завоевания власти и рассчитывают на парламент; мы хотим захвата средств производства и наличного богатства капиталистического общества, и рассчитываем… на единственных людей, которые могут это сделать – на самих рабочих. В социал-демократической схеме организацией производства “на другой день после революции” занимается государство, а у нас – кто? Группы рабочих… занятых в одном производстве,… профессиональные союзы».²³ [26]

По Кропоткину, активное участие анархистов в деятельности рабочих и крестьянских союзов, объединяя трудящихся, развивает традиции солидарности ²⁴ [27]: «…союзы рабочих одного ремесла или одной отрасли промышленности, - писал Кропоткин, - …это – первый способ проявления рабочей солидарности в повседневной борьбе».²⁵ [28] Признавая ведущую роль рабочих союзов в социальной революции, Кропоткин не считал синдикализм единственным направлением деятельности анархистов: «если наша партия… целиком посвятит себя мирному синдикалистскому движению, - писал он, - её существование потеряет всякий смысл».²⁶ [29]

Как и Бакунин, Кропоткин полагал, что важная особенность анархистского мировоззрения состоит в отказе от навязывания трудящимся какой-либо идеологии, а также тех методов борьбы и форм организации, которые не выдвинуты самими трудящимися. Напротив, пишет Кропоткин, для построения анархического общества важно «дать возможность самим рабочим и крестьянам проявить свою построительную деятельность»²⁷ [30]: «долг каждого анархиста… содействовать всеми силами образованию независимых рабочих союзов… Не связывать заранее Рабочий Союз социал-демократической или иной программой… а наоборот, вселять мысль, что формы социалистического строя должны быть найдены и выработаны рабочей массой, вне всяких уступок и сделок, навязанных ей политиками».²⁸ [31]

Таким образом, Кропоткин признавал революционно-синдикалистские профсоюзы, принимающие в свой состав всех трудящихся, независимо от политических взглядов, наиболее либертарной формой организации рабочего класса. При этом он не отвергал возможность добровольного принятия синдикатами анархистской программы²⁹ [32] и, в отличие от Бакунина и французских синдикалистов конца XIX – начала XX в. признавал необходимость пропаганды политических идей в рабочих союзах, считая распространение либертарно-коммунистических идей задачей анархистов, и гарантией того, что во время революции рабочие будут осуществлять именно анархо-коммунистические преобразования³⁰ [33]: «обязанность анархистов – быть среди рабочих и не давать политическим партиям эксплуатировать рабочее движение в пользу парламентского постепеновства. Им предстоит - проводить в рабочую среду революционную мысль, с тем, чтобы из крестьянских и рабочих союзов создать силу, которая могла бы сама приступить… к планомерной массовой экспроприации».³¹ [34]

И далее: «если же под влиянием революционных, анархических элементов, рабочие союзы поставят себе социалистический переворот, как цель, а всеобщую стачку, как средство… тогда мы можем надеяться на торжество, и общесоциалистического принципа уничтожения частной собственности и наёмного труда, и анархического принципа уничтожения государства и создания свободной федерации городов и общин».³² [35] Исходя из этого, Кропоткин считал необходимым сохранить независимые от синдикатов идейные организации анархистов: «организаторская работа должна быть направлена на создание своих групп прежде всего; затем, уже, имея за собой такую группу, не только можно, но и следует вступать в рабочие организации…»³³ [36]

Таким образом, мы видим, что Кропоткин не был противником синдикалистских идей, сформулированных Бакуниным и реализовавшихся его сторонниками в Интернационале. Напротив, он признавал преемственность революционно-синдикалистской практики от идейно-теоретических и тактических установок I Интернационала, был одним из популяризаторов синдикалистских идей, развивая их в своих работах и публикуя соответствующие труды Бакунина.

Но в целом ряде положений он пошёл дальше своего великого предшественника. Например, в отличие от Бакунина, Кропоткин выдвигал распространение новых этических ценностей, основанных на самоуправлении и солидарности, необходимым условием успеха анархистской социальной революции. Отсюда – его заявление о необходимости открытой пропаганды анархистских идей в рабочих союзах, от чего Бакунин предлагал воздерживаться, ссылаясь на то, что благодаря логике борьбы с предпринимателем рабочий, как «стихийный социалист», сам придёт к осознанию необходимости свержения строя, основанного на господстве.³⁴ [37]

Развивая революционно-синдикалистские идеи Бакунина и Кропоткина, теоретики российского анархо-синдикализма начала XX века делали из этих учений, порой, выводы, выходящие за их рамки. Так, М. Раевский, защищая организующую роль синдикатов в социальном переустройстве общества в период социальной революции, критиковал «анархизм 80-х годов»,«когда все сложные вопросыорганизации общества на другой день после революции разрешались упованием на творческие инстинкты народа».³⁵ [38] Отношение Раевского к Кропоткину неоднозначно. С одной стороны, он подчёркивает решающую роль Бакунина по сравнению с Кропоткиным в формировании всего комплекса анархистских идей в Европе: «Но хотя Бакунин в своё время ярко подчеркнул огромную роль профессиональных союзов, анархистская теория впоследствии по весьма понятным, впрочем, историческим причинам, пренебрегала дальнейшим развитием этой стороны бакунинского учения. Кропоткин в расцвете своего творчества совершенно почти не останавливался на деятельности анархистов в профессиональном движении».³⁶ [39]

Но оценка Раевским вклада Кропоткина в развитие революционно-синдикалистского движения имеет отношение лишь к Европе начала XX века, а не к России, где эти идеи вошли в анархическое движение благодаря Кропоткину и его последователям. При этом Раевский связывает появление идей революционного синдикализма во Франции с истолкованием французскими анархистами идей того же Кропоткина и их последующим приложением к реалиям рабочего движения Франции начала XX в.: «французские анархисты того периода, который был связан с именем Пеллутье, уйдя с головой в практическую работу в массах и сконцентрировавши на синдикате всю свою организационную и пропагандистскую деятельность, почувствовали потребность в более реалистическом истолковании некоторых кропоткинских идей. Надо было приспособить к новым условиям анархистской работы ту мысль, которая проходит красной нитью по всем писаниям П.А. Кропоткина – об обязательности сознательного революционера ни при каких условиях не порывать с народом, всегда оставаться в народной среде. Назрела также насущная потребность дать новое истолкование мысли Кропоткина о богатых организационных возможностях, таящихся в народе…»

Поскольку синдикаты «были единственной формой самопроизвольной массовой организации» рабочих во Франции конца XIX – начала XX в., обращение к ним французских анархо-коммунистов, по мнению Раевского, не противоречило духу и содержанию теоретического наследия Кропоткина: «революционно-синдикалистская практика представляла собой приспособление тактики и анархистских принципов организации к практическим потребностям рабочего движения. Впоследствии и сам П. Кропоткин признавал в печати огромную ценность с практической точки зрения системы и тактики революционного синдикализма, носящего также название анархо-синдикализма и “рабочего анархизма”».³⁷ [40]

Считая главной задачей анархистов поиск и развитие тех форм самоорганизации рабочего класса, которые могут способствовать становлению анархического коммунизма, Раевский опирается насоциальный анализ Кропоткина, ссылаясь на его работу о Великой Французской революции, в которой Пётр Алексеевич приводил примеры «непосредственной революционной деятельности народа, организовавшегося в течение самой революции в секции, коммуны, народные братства и т.п.»³⁸ [41] «Социальный переворот, – писал Раевский, – и не только синдикалистский, но даже и частичный, такой например, какой был совершён во время Великой Французской Революции – может быть проведён только снизу вверх самим народом, а не правительствеными декретами. Поэтому, - та массовая организация, которая должна довести до конца дело социального переворота, может быть организована только снизу вверх – как возникли в действительности городские и сельские народные организации в период Великой Французской Революции: округа, секции, народные общества, коммуны и т.д.»³⁹ [42]

Понимая таким образом идеи и дух кропоткинского учения, Раевский не ограничивался автоматическим перенесением форм борьбы французского и американского революционно-синдикалистского движения на социально-экономические реалии России начала XX века, считая необходимым поиск форм самоорганизации рабочего класса на российской почве. Работы Раевского отличались оценкой реалий классовой борьбы России начала XX в. Так, ещё в 1906 г. он считал профсоюзы, появившиеся в 1905г. в России, слишком “мирными” и “консервативными” по своему характеру, что затрудняло их использование даже для пропаганды и агитации.⁴⁰ [43] Исходя из этого, Раевский полагал, что “складывающееся при условиях современной российской действительности, беспартийное движение пролетариата, должно принять другие, более революционные формы”.⁴¹ [44] К таким революционным формам рабочего движения он относил организации рабочего класса, сформировавшимися в ходе революции 1905–1907 гг. — советы рабочих депутатов, советы безработных, заводские собрания, “территориальные рабочие съезды”.⁴² [45]

Именно в этих организациях, считал Раевский, анархисты должны сосредоточить агитационно-пропагандистскую работу, добиваясь делегирования в советы и рабочие съезды своих представителей, а также перехода к анархистам других рабочих делегатов, поскольку “в данный момент, когда рабочие массы охвачены стремлением к самоорганизации, их внимание прежде всего направляется в сторону этих учреждений, которые они считают своими”.⁴³ [46] В соответствии с этой моделью тактики Раевский предложил схему организации рабочего движения, согласно которой “решения по всем вопросам пролетарской революции будут приниматься на рабочих собраниях по фабрикам и заводам”, а советы рабочих делегатов различных уровней будут играть роль связующих и координирующих органов рабочего движения.⁴⁴ [47] Эту идею Раевский развивал и позднее, в своих работах 1915 г.: «такая организация естественно станет, как это было в 1905 – 6 гг. в России, центром притяжения массовой революционной энергии в стране. Что эта форма организации соответствовала назревшим потребностям, ясно видно также из того, что по её образцу стали организовываться не только рабочие массы, но и другие революционные элементы: Советы солдатских, матросских депутатов, Советы уполномоченных от безработных и т.д.» ⁴⁵ [48]

Раевский фактически считал Советы рабочих депутатов образца 1905 г. выражением революционно-синдикалистских тенденций в российском рабочем движении. Он определял Советы (как форму представительства трудовых коллективов одного города) в качестве российского аналога французских Бирж труда (городских объединений рабочих организаций): «мы уже указывали на то, что “Советы Р.Д.” в той форме, в какой они существовали в России, в период революции, были только временной организационной формой пролетариата и что они, даже по признанию с.-д. заправил Петербургского Совета, должны были превратиться при дальнейшем развитии революции в общегородскую федерацию профессиональных союзов, иными словами – в Биржу Труда (в революционно-синдикалистском смысле этого слова)».

И далее: «Советы являлись беспартийными революционными организациями пролетариата, не положившими в основу своей программы и тактики никакой определённой социалистической теории. С первых же дней своего существования Петербургский Совет обнаружил тенденцию к реорганизации на профессиональных началах, к превращению своему в федерацию профессиональных союзов, в Биржу Труда революционного времени. И трудно сомневаться в том, что если бы эта революция не была так быстро подавлена и стала перманентной, то эта тенденция Совета к превращению его в революционную Биржу Труда была бы осуществлена».⁴⁶ [49]

Подтверждая стремление Советов к захвату власти в каждом отдельном городе, Раевский говорит о необходимости переходного периода, связанного с реорганизацией экономики на анархо-коммунистических началах. Этот период он связывает с захватом революционно-синдикалистскими организациями (в данном случае – Советами рабочих депутатов, городскими объединениями рабочих союзов) «экономической власти», то есть – «руководства производством и потреблением».

При этом Раевский подчёркивает федеративную и самоуправленческую структуру этого строя и его переходный период по отношению к «анархистскому идеалу экстерриториальной коммуны».⁴⁷ [50] Но при этом не отрицались ни анархо-коммунистический характер производства и распределения в период «синдикального строя», ни анархо-комунистическое общество, как цель социальной революции. Раевский считал идею переходного периода к строю «коммунистического анархизма» наиболее последовательным выражением истинного «духа анархистского учения», главным образом его «кропоткинско-бакунинского направления».⁴⁸ [51]

Кропоткин признавал синдикалистскую тактику и форму организации в качестве метода борьбы и средства осуществления анархо-коммунистического строя, но при этом отвергал синдикалистскую социальную утопию. Подобное отношение к синдикализму прослеживается у теоретиков всех основных течений российского анархо-синдикализма. При некоторых расхождениях в философских, тактических и организационных вопросах, они были едины, признавая целью своей борьбыпостроение анархо-коммунистического общества в том виде, как понимал его Кропоткин.

Даже Д. Новомирский, попытавшийся в своих работах вначале подвести под анархо-коммунизм и синдикализм марксистское обоснование,⁴⁹ [52] а затем отошедший от многих установок марксизма и испытавший сильное влияние индивидуалистических идей, признавал анархо-коммунистический строй в том виде, в каком он был сформулирован Кропоткиным, в качестве цели социальной революции.⁵⁰ [53] Индивидуализм же Новомирского проявился в том, что место анархического коммунизма в развитии общества, он определял как переходный период на пути к абсолютной анархии, когда общество, утратив экономические предпосылки своего существования как цельного организма, станет “совокупностью самостоятельных свободных личностей”.⁵¹ [54]

Под влиянием идей Кропоткина находилась первая группа российских анархистов, провозгласившая синдикализм ведущим направлением борьбы за установление анархо-коммунистического строя — группа “Хлеб и Воля”. В своих воззрениях “хлебовольцы” исходили из идей Кропоткина о роли эволюции этических идей человечества. Так, один из теоретиков группы, Г.Гогелия, подчёркивал ведущее значение психологических и этических предпосылок в сознании человека для борьбы за новое общество свободы, самоуправления и социального равенства.⁵² [55] Исходя из этих положений, “хлебовольцы” считали задачей анархистов распространение в профсоюзах этики самоуправления и солидарности.⁵³ [56] Трансформировавшись в формально беспартийные организации рабочих-анархистов, рабочие союзы своим внутренним устройством и системой принятия решений должны были дублировать самоуправление анархо-коммунистического общества, превратиться в самоуправленческую субкультуру, которая в момент социальной революции распространит свои этические нормы на всё общество.

Таким образом, мы видим, что анархо-синдикалистские идеи были привнесены в российское анархистское движение П.А. Кропоткиным и последователями. В России формирование анархо-синдикалистской теории произошло не в результате отрицания и вытеснения идей Кропоткина через восприятие революционно-синдикалистской составляющей идей Бакунина. Напротив, эта составляющая бакунизма развивалась самим Кропоткиным и его последователями. Даже те теоретики анархо-синдикализма начала XX в., которые стремились к ревизии «традиционного анархизма» в теории и практике, испытывали на себе влияние идей Кропоткина, черпая аргументы в его работах.

Примечания

¹ [57] Исаев А.К. Второй призыв. // Община. № 6. Москва. 13 марта 1988. С. 3 – 8.

² [58] Там же.

³ [59] Раевский М. Михаил Бакунин и революционный синдикализм.// Буревестник. Июль 1909 г. №17. С. 2 – 4. Оргеиани Г. [Г. Гогелия] Как и из чего развился революционный синдикализм. Б.м. 1909. С. 21 – 26.

⁴ [60] См.: Новомирский Д.И. Манифест анархистов-коммунистов. - Б.м. б.г. Новомирский Д.И. Из программы синдикального анархизма. - Б.м. 1907.

⁵ [61] Корн М. [Гольдсмит М.И.] Революционный синдикализм и анархизм. Лондон. 1907. Оргеиани Г. [Г. Гогелия] Как и из чего развился революционный синдикализм. А – ъ [Гроссман А.С.] Анархизм и революционный синдикализм. // Буревестник. №.№. 6 – 7. Сентябрь – Октябрь 1907 г. Его же. - Недостатки синдикализма. // Голос труда. Год II. № 13. March 1 st. 1912. Раевский М. Наши антисиндикалисты и массовая организация. // Буревестник. № 9. Февраль 1908. С. 2. Его же. - На старые темы.// Буревестник. № 15. Март 1909 г. Л. И – ва. [Иконникова Л.]. Почтово-телеграфная стачка в Париже и Конфедерация Труда. // Хлеб и Воля. Год I. № 2. Июль 1909 г.

⁶ [62] Декларация цитируется по тексту: А.Н. Амьен. // Буревестник. № 4. 30 октября 1906 г. С. 8.

⁷ [63] Бакунин М.А. Политика Интернационала. // Хлеб и Воля. Статьи из газеты «Хлеб и Воля». Б.м. Б.г. С. 262.

⁸ [64] Бакунин М.А. Организация Интернационала. // Хлеб и Воля. Статьи из газеты «Хлеб и Воля». Б.м. Б.г. С. 248.

^8a [65] Бакунин М.А. Политика Интернационала. // Хлеб и Воля. Статьи из газеты “Хлеб и Воля”. Б.м. Б.г. С. 258.

⁹ [66] Бакунин М.А. Организация Интернационала. С. 246.

¹⁰ [67] Там же. С. 251.

¹¹ [68] См.: Хлеб и Воля № 12 – 13. Ноябрь 1904 г.

¹² [69] Письмо Кропоткина к Н.А.Рубакину. 17 марта 1913. // “Пробуждение”. Февраль 1931 г. №15. Сборник статей, посвящённый памяти П.А.Кропоткина. С.49.

¹³ [70] Kropotkin P. Syndikalismus und Anarchismus (Reprint). Meppen. 1981. S. 9.

¹⁴ [71] Имеется в виду Эмиль Пуже, анархист, один из лидеров и основателей революционно-синдикалистской организации ВКТ.

¹⁵ [72] Письмо Кропоткина к Н.А. Рубакину. С.50.

¹⁶ [73] Кропоткин П.А. Предисловие. // Оргеиани К. Как и из чего развился революционный синдикализм. Б.м. 1909. С. 5.

¹⁷ [74] Kropotkin P. Syndikalismus und Anarchismus. S. 9.

¹⁸ [75] Письмо Кропоткина к Н.А. Рубакину. С.50.

¹⁹ [76] Кропоткин П.А. Предисловие. // Пато Э., Пуже Э. Как мы совершим революцию. Пб. – М. 1921. С. 6.

²⁰ [77] Там же. С. 7.

²¹ [78] Там же. С. 8.

²² [79] Кропоткин П.А. Наше отношение к крестьянским и рабочим союзам… С. 34.

²³ [80] [Кропоткин П.А.] Русский Рабочий Союз. // Хлеб и воля. Сборник статей. Б.м. Б.г. Там же. С. 193 – 194.

²⁴ [81] Там же. С.188 – 189.

²⁵ [82] Там же. С.191.

²⁶ [83] Там же. С.9.

²⁷ [84] Там же. С. 187.

²⁸ [85] Там же. С. 185.

²⁹ [86] Там же. С. 194.

³⁰ [87] Там же. С. 192. Неттлау М. Взгляд на жизнь П.А. Кропоткина в свете некоторых его писем. // Пробуждение. Февраль 1931 г. №15. С. 160.

³¹ [88] Кропоткин П.А. Наше отношение к крестьянским и рабочим союзам. С. 37.

³² [89] [Кропоткин П.А] Русский рабочий союз. С. 194.

³³ [90] Там же. С. 198.

³⁴ [91] Бакунин М.А. Политика Интернационала. // Хлеб и Воля. Статьи из газеты «Хлеб и Воля». Б.м. Б.г. С. 261.

³⁵ [92] Раевский М. Анархо-синдикализм и «критический синдикализм». Нью-Йорк. 1919. С. 4. В книгу вошли работы М. Раевского «О революционном синдикализме» и «Анархо-синдикализм и критический синдикализм». В 1915 – 1916 гг. эти работы были изданы без обозначения имени автора в газете «Голос труда». Работу «О революционном синдикализме» см.: Голос труда. № 45. 23 июля 1915 г. Год V. С. 2; Голос труда. № 46. 30 июля 1915 г. Год V. С. 2. Работу «Анархо-синдикализм и “критический синдикализм”» см.: Голос труда. № 61. 19 ноября 1915 г. Год V.С. 2; Голос труда. № 63. 3 декабря 1915 г. Год V. С. 2; Голос труда. № 67. 7 января 1916 г. Год VI. С.2; Голос труда. № 68. 14 января 1916 г. Год VI. С. 2; Голос труда. № 69. 21 января 1916 г. Год VI. С. 2; Голос труда. № 70. 28 января 1916 г. Год VI. С. 2; Голос труда. № 71. 4 февраля 1916 г. Год VI. С. 2; Голос труда. № 72. 11 февраля 1916 г. Год VI. С. 2 – 3; Голос труда. № 74. 25 февраля 1916 г. Год VI. C. 2. Полная идентичность текстов этих статей текстам, изданным в 1919 г. в брошюре М. Раевского, позволяет нам утверждать о том, что автором названных выше статей в «Голосе труда» был Раевский.

³⁶ [93] Раевский М. Анархо-синдикализм и «критический синдикализм». Нью-Йорк. 1919. С. 22.

³⁷ [94] Там же. С. 22 – 24.

³⁸ [95] Там же. С. 48 – 49.

³⁹ [96] Там же. С. 52

⁴⁰ [97] Раевский М. Всероссийский рабочий съезд и социал-демократия // Буревестник. - №6 – 7. - Сентябрь – октябрь 1907. - С.8.

⁴¹ [98] Там же. С.8.

⁴² [99] Там же. С.8 – 9.

⁴³ [100] Там же. С.9.

⁴⁴ [101] Там же.

⁴⁵ [102] Раевский М. Анархо-синдикализм и «критический синдикализм». С. 61.

⁴⁶ [103] Там же. С. 66 – 67.

⁴⁷ [104] Там же. С. 6, 67 – 68.

⁴⁸ [105] Там же. С. 68.

⁴⁹ [106] См.: Новомирский. Манифест анархистов-коммунистов. Б.м. Б.г.

⁵⁰ [107] См.: Новомирский. Из программы синдикального анархизма. Б.м. 1907. Новомирский. Что такое анархизм? Б.м. 1907.

⁵¹ [108] Новомирский. Из программы синдикального анархизма. С. 190 – 191.

⁵² [109] Оргеиани К. О рабочих союзах. Лондон. 1907. С. 26.

⁵³ [110] Там же. С. 33, 34.

Источник [111]

Ссылки по тематике материала:

• Теория: Пьер Банс, Этьен Дешан «Что такое анархо-синдикализм» [112]
• Теория: Мюррей Букчин «Экология и революционная мысль» [113]
• Мюррей Букчин: “Мы не можем спасти окружающую среду без перестройки общества” [114]
• Теория: Либертарный социализм или экологическая катастрофа? [115]
• Габриэль Кун: анархистские перспективы [116]
• Теория: Анархо-коммунизм «на пальцах» [117]
• Теория: Концепция либертарного коммунизма (Сарагосская программа 1936 г.) [118]
• Теория: Михаил Магид. “Истоки капитализма” [119]
• Рудольф Роккер: «Принципы синдикализма» [120]
• Теория: Наум Хомский “Согласие без согласия: манипуляция общественным мнением” [121]
• Теория: Исаак Пуэнте “Программный очерк либертарного коммунизма [122]
• Теория: Всеволод Волин. Человек и его книга [123]
• Теория: Петр Рябов. “Анархизм: сегодня, здесь, сейчас “ [124]