Сводчатые потолки, арочные окна, кованые решетки с пиками, железные лестницы и галереи соединяют три этажа камер. Улица Захарьевская, дом 6, вид изнутри спецприемника ГУВД. Здание, словно сошедшее со страниц исторических книг о прошлых революционерах. Тюрьма, созданная еще в 19 веке при царизме, продолжает выполнять свои функции и в 21-м веке. Без видимых изменений. Будто время остановилось здесь на столетия, все то время, что государство украло у арестантов.

Власти не ожидали таких протестов. После оглашения итогов фальсифицированных выборов на улицы городов вышли тысячи. Эпоха спокойствия и стабильности неумолимо близится к концу. Реакция на это – как водится - паника властей. Хватают всех. Хватают и меня. Еще до начала событий, что наиболее обидно. Волокут в автобус, где ОМОН испытывает прочность моих ребер, попутно изымая пиротехнику. 20 минут ожидания и автобус полон. Тут и активисты протестных движений и люди, вышедшие на улицу первый раз, потому что все достало, много тех, кто попал случайно. Но разницы нет, всех везут в отдел и, чтобы не спешить, оставляют на ночь, вменив неповиновение полиции. Для многих это первая ночь в неволе. Люди сталкиваются с государством в его истинном обличии. Но вместо страха в них рождается смелость и понимание необходимости борьбы.

Окно в автобусе разбито и заклеено полиэтиленом. Накануне кто-то воспользовался аварийным выходом, и это очень кстати. Ожидание у суда, на Красного Текстильщика, затягивается. Бдительность конвоя падает.

Оторвать пленку и в окно. Со мной еще один парень, благоразумно не взявший вчера паспорт. Мы уходим на приличное расстояние и успокаиваемся, а зря. План «перехват» запущен и наш маршрут палят по камерам слежения. Подколодные гады из ЦПЭ тут как тут и мы разглядываем придорожную пыль.

Кузнецов возглавляет самый из самых гуманных и справедливых судов в мире. За день на его участке успевают побывать до 200 задержанных. Большинству суд переносят по месту жительства, но есть и особые заказы. Эшники звонят в главк, совещаются с судьей и подготавливают фемиду. Тем временем снующие в коридоре носители серых бушлатов начинают меня опознавать: тут и «Аврора», и Васильевский остров прошлого года и Приморская. Кто-то из них, оказывается, двое суток ждал меня в засаде у места регистрации. Вот так встреча. Начинается даже борьба между отделами, куда меня нужно забрать.

Зал суда занят полицией. Все новые и новые списки и материалы дел с паспортами. Контора Кузнецова вовсю пишет. Постановление на мой счет уже готово заранее. Никаких ходатайств и прочих формальностей: 15 суток – приказ руководства ГУВД. Конвой уже тут, руки за спину и без шуток, конвойный воевал еще в Афгане и обещает прихлопнуть с одной пули. А время течет как вода, капля за каплей сползает в парашу богоугодного учреждения. Начальство очень мягко и вежливо уговаривает отведать местных харчей, но мой выбор – голодовка. Не ем трое суток и чувствую себя хорошо. Зачем вообще сидеть в тюрьме, а уже тем более в ней есть?

Те, кто лишены свободы максимально, все равно могут продолжать борьбу. Мы продолжаем. Ко мне присоединяется сосед, севший на 10 суток активист «Стратегии-31», но нас быстро разделяют, наверное из опасений бунта. Вообще, политических тут держат отдельно от всех прочих, чтобы не агитировали, как признается охрана.

Приходит адвокат и приносит вести с воли. Множество записок от друзей и товарищей. Ощущение поддержки почти физическое. Проходит сон и оцепенение. Мы живы и продолжаем борьбу. Разговариваем с охранником об исторической перспективе. Все партии, в общем-то, одним миром мазаны. Людям нужно самим все решать. Охранник, кажется, даже удивлен, такого подхода он не ждал.

Прогулка во дворике, минут 15, пройтись подышать воздухом, пока еще есть силы. Что-то зима не торопится в этом году прийти в наш северный город. Посмотрим, что будет через 15 дней.

9 декабря 2011, Захарьевская, 6

Сегодня утром, 12 декабря, адвокат приходил к Филиппу. После 5, 5 суток голодовки под арестом Филипп очень осунулся. Каждый день к нему приходит врач. Начальник спецприемника приходил уговаривать прекратить голодовку. Филипп передает всем несгибаемый привет.