Татьяна Кульбакина

...Гендерная коммуникации. Я не случайно уточнял значение этого термина. Возможно, это был ключевой момент моего собственного размышления, извечного раздумья над классическим вопросом «а оно мне надо?». Вообще-то «оно» мне надо. Да только не в таком проявление сего. Мне симпатичен сепаратизм, но отчаянно пугает сектантство. А последнее так часто распространено среды активных, адекватных, вменяемых, в конце концов, милых людей. Почему? Я не знаю. Об этом есть неплохой рассказ у прозаика, или как я его внутренне всегда называю – «учителя» Гришковца. «Декан Данков». О декане филологического факультета Кемеровского госуниверситета. Очень педантичный педагог испортил, а кому и сломал жизнь не одному десятку сибирских студентов. И автор искренне недоумевает, не понимает – как можно искреннее любить лингвистику, словесность, в общем, всё то гуманистическое, что хранят книги, и быть таким злодеем. Так и я иногда вступаю в ступор. Ведь любой «активизм» – анархизм, феминизм. А так же борьба за права животных, за права людей (по сути – тех же животных двуногих), за экологию, равноправие, это всё «ЗА». Именно с большой буквы. И плохо когда «ЗА» остается только на уровне каких-то бесед, семинаров, не выходя за некие собственные рамки.