В преддверии парламентских выборов 2026 года в РФ, не ожидая ничего хорошего, представляется необходимым, опять же в рамках сослагательного наклонения как способа рефлексии - оценить возможности, открывающиеся такими событиями либертариям вообще и анархистам в частности. Имея ввиду не столько конкретно сегодняшнюю ситуацию, сколько принципиальное отношение к выборам.
Возможности эти, очевидно, заключаются в повышении общественной активности и критически важном поводе к пропаганде отказа от этого легитимизирующего действа, являющегося институциональной основой существующих политических систем.
При этом простой призыв к отказу от участия в выборах и к абстрактной самоорганизации, очевидно, малоэффективен. Тактика реального бойкота предполагает организацию альтернативы, сопоставимой по масштабу с самими выборами, для чего, очевидно, необходимо наличие уже сильного политического движения, предлагающего альтернативу. В отсутствие же такового, в пылу политической борьбы или наоборот - в зачищенном политическом поле - такая позиция остается попросту незамеченной массами.
Характерно отношение к участию в выборах в условиях капитализма и авторитарной власти среди разного рода марксистов, вспоминающих тактику большевиков в царской России, в том числе в преддверии предстоящих парламентских "выборов" на фоне войны.
Известно, что радикализм и успех большевиков привлек на их сторону немало анархистов, однако жизнь очень скоро показала ошибочность такого перехода. Но, делая выводы, как обычно вместе с водой выплеснули и ребенка - достаточно успешную тактику, применяемую большевиками в условиях либерально-капиталистических тенденций развития общества.
При всей своей критике либеральной демократии и парламентаризма большевики, как известно, вполне успешно участвовали в выборах в ещё царскую Государственную Думу, приобретая известность и избавляясь тем самым от сектантской маргинальности. Очевидно, что их участие в выборах не означало, что они надеются изменить систему через парламентаризм - они преследовали другие цели, а именно: получить известность, пиар, а также, очевидно, получить опыт участия в официальных процедурах, опыт участия в работе парламента, а также эффект внутренней консолидации, когда члены организации сплачиваются в процессе такой деятельности, видя, что она имеет влияние на политическую жизнь.
Собственно, все эти эффекты могли бы пойти на пользу и анархистам, кроме разве что участия в работе парламента, но, возможно, и это могло бы пригодиться, хотя бы для того, чтобы знать все нюансы конкретного парламента изнутри.
Более подробно о возможности участия анархистов в выборах и возможной пользе от создания анархистской партии, несмотря на кажущийся оксюморон такого действия, уже выходил в одном из материалов в этой колонке. И, не смотря на то, что в России сегодня невозможна такая практика, рассмотрим её в контексте будущего или других стран.
Таким образом, на горизонте общенациональных выборов вырисовывается стратегическая развилка между двумя тактиками. Первая - это, собственно, радикальный бойкот, предполагающий организацию массового протеста непосредственно в день голосования с целью сорвать его проведение и поднять общество на сопротивление этому политическому фарсу. Это путь, требующий значительных мобилизационных ресурсов и высокого уровня организации уже существующего движения, имеющего конкретную программу преобразований. В противном же случае даже мощный и победивший протест приводит к сохранению системы под разными личинами от власти олигархии и псевдодемократии до открытой диктатуры.
Вторая тактика - путь для относительно небольшой группы, лишённой сил на масштабный уличный протест. Речь идёт об участии в выборах посредством компактного коллектива (партии анархистов) исключительно ради пиара, пропаганды своих идей и внутренней самоорганизации, по аналогии с тем, как это использовали большевики. И если сейчас на территории РФ такая деятельность сопряжена с прямыми рисками для жизни и свободы активистов, то за пределами РФ, в странах с относительно свободной политической жизнью, она представляется вполне актуальной стратегией. Использование выборов как громкоговорителя позволяет заявить обществу о своем существовании, донести свои идеи и выйти из политического гетто.
При этом необходимо отдавать себе отчёт в том, что электоральная тактика для анархистов сопряжена с серьёзными идеологическими рисками. Участие в выборах, даже сугубо инструментальное, создаёт соблазн постепенной нормализации: погоня за узнаваемостью может незаметно подменяться борьбой за места и статусы, а радикальная критика государства - размываться в попытках выглядеть "респектабельно" для широкой аудитории. Чтобы этого избежать, требуется постоянная внутренняя рефлексия и жёсткое публичное позиционирование: анархисты, вступающие в предвыборную гонку, обязаны открыто заявлять о её сугубо утилитарном характере, подчёркивая, что рассматривают парламентскую площадку исключительно как рупор, а не как пространство реальных изменений, вплоть до сдачи мандатов после выборов до тех пор, пока не удастся получить решающего перевеса в общенациональном парламенте. Плюсами от такого легалистского пути может быть включение самых широких слоёв общественности в обсуждение необходимости либертарных преобразований и преодоление маргинализации анархистского движения, как это произошло в своё время с социал-демократами, получившими возможности реализации своих идей в разных странах и разных формах в начале двадцатого века.
Кроме того, выбор между бойкотом и участием не следует воспринимать как догматическую дилемму, решаемую раз и навсегда. В зависимости от конкретного контекста - уровня репрессий, наличия низовых структур, степени общественного недовольства - могут применяться различные комбинации этих подходов. На локальном уровне, если анархисты обладают реальной поддержкой, бойкот с организацией альтернативных народных собраний может быть началом массового протеста как пример в рамках общенационального голосования. И наоборот, в условиях атомизированного общества, где отсутствует инфраструктура для массовой мобилизации, использование выборов как трибуны для пропаганды становится едва ли не единственным способом заявить о себе. В конечном счёте, любые электоральные маневры имеют смысл лишь как вспомогательный элемент более широкой стратегии, направленной на замещение прямых выборов любого уровня на многоступенчатое муниципальное делегирование, формирующее реальное самоуправление в масштабе страны.
Впрочем если где-то, в кои-то веки сработает либеральный способ изменения общественного пути через участие в выборах, то, надо полагать, анархисты смирятся с таким пробелом в теории.
При любых тактиках принципиально одно - необходимо переломить существующую либеральную институциональную практику прямых выборов и добиться легитимизации всеобщего делегирования как единственного варианта управляемого "снизу" представительства, когда такой представитель-делегат всего лишь озвучивает волю своего сообщества. И общенациональные выборы являются практически единственным триггером, позволяющим поднимать вопрос о необходимости изменения избирательных систем*, определяющих общественное устройство.
* "Изменение избирательных систем" - эта фраза, как представляется, в максимальной степени отражает институциональную суть анархистских преобразований в либеральной терминологии.
Добавить комментарий