Заинтересованной публике хорошо известна нашумевшая работа Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории», написанная в конце прошлого века, сразу после развала социалистического лагеря. В момент своего появления она воспринималась как констатация триумфа либеральной демократии но, в итоге, вроде как опровергнута самим автором и ходом исторических событий.
Тем не менее, если отбросить содержание,
само заглавие статьи интригует и провоцирует на размышления о том, что вся эта ускорившаяся, бесконечная «свистопляска» мировых событий, череда войн, кризисов и политических пертурбаций когда-нибудь должна завершиться. Сама постановка вопроса «конца истории» (очевидно политической) заставляет задуматься о том горизонте, к которому человечеству стоило бы стремиться, чтобы вырваться из цикла воспроизводства насилия и войн.
Анархистские идеалы сами по себе в целом содержат ответ на этот вопрос – очевидно, что при исчезновении государств и формировании мировой федерации муниципалитетов – та политика которую мы знаем, перестанет существовать просто в силу исчезновения самих государств, партий, выборов и всей государственной бюрократии. Однако необходимо рассматривать и сопутствующие условия для такого перехода, хотя бы те, которые видны из сегодняшнего дня.
Одним из факторов движения к этой цели видится изменение самого подхода к изучению истории и способов её трансляции новым поколениям. Это представляется необходимым не просто как реформа образования, а как необходимый элемент глубокой трансформации общественного сознания в сторону либертарных ценностей.
Традиционно историю преподают как череду правителей, императоров, президентов и полководцев, принимающих «судьбоносные решения» за целые народы. При этом сама идея о том, что историю необходимо изучать и преподавать иначе, разумеется, не нова — один только марксистский формационный подход с его акцентом на классовой борьбе и смене способов производства чего стоит. Однако даже марксисты, несмотря на попытку уйти от «культа героев», не смогли в полной мере избавиться от личностного подхода. В итоге и они, пусть и невольно, продолжили «пиарить» так называемых великих исторических личностей, оказывая тем самым, как представляется, медвежью услугу обществу (хотя это может быть связано с перерождением самой марксистской идеологии в СССР после смерти Ленина). При этом и сам классово-формационный подход не является бесспорным.
Изучение истории через биографии правителей, практически повсеместно используемое в педагогике, дает индивидуумам готовые примеры для подражания, формируя соответствующие иерархические паттерны поведения. Очевидно, что это происходит в силу непонимания того, как такое представление об истории отражается на психологии людей. При этом не изучается, как именно этот подход воздействует на формирование человеческой личности в условиях взросления и становления индивида в атомизированном, разобщенном обществе, где государственные институты выступают чуть ли не единственным «скрепляющим» звеном.
Уже с начала двадцатого века многочисленные фильмы (а ранее — литературные романы и жизнеописания) с биографиями монархов и вождей позволяют каждому зрителю или читателю поставить себя на место главного героя. Эти художественные произведения вызывает глубокое сопереживание, формируя тем самым крайне эгоцентричное восприятие мира, игнорирующее объективное положение основной массы населения. Вместо сочувствия к угнетенным, зритель развивает эмпатию к тем, кто добрался до власти через кровь, интриги или просто получил её по праву наследования. Здесь огромное значение имеет искусство кинематографа, его способность вызывать достаточно глубокие сопереживания через мысленное отождествление себя с киногероем, будь то римский император или средневековый король. В результате такого культурного программирования формируются устойчивые поведенческие паттерны и у тех, кто стремится к власти (копируя методы «великих»), и у тех, кто этой власти подчиняется, воспринимая своё подчиненное положение как естественный ход вещей.
Что касается изучения собственно истории, то возникает закономерный вопрос: зачем нам знать имена тех или иных правителей, детали их биографий и прочие подробности личной жизни? Могут возразить, что это необходимо для датировки событий и хронологической ориентации. Но это вполне можно оставить узким специалистам — биографам и архивистам, но не делать основой массового исторического образования. Обществу необходимо понимание глубинных социально-политических и экономических процессов в развитии человечества, которые связаны с обобщенными мотивами личностей. (нечто подобное представлено у И. Ефремова в его "Туманности Андромеды"). Ведь хотя всякая личность уникальна, мотивы её деятельности в контексте исторических вызовов, как правило, одни и те же: борьба за ресурсы, слава, стремление к максимальной власти. Изучать в школах необходимо именно возникающие при этом явления и закономерности, а не сами личности, подменяя суть происходящего «личиной» разных правителей. Это необходимо в том числе для того, чтобы преодолеть известную сентенцию о том, что «историю пишут победители», перевирая её в своих интересах.
При этом весьма характерно поведение нынешних "лидеров" ведущих ядерных держав, которые, придя разными путями к власти, изо всех сил очевидно вписывают свои имена в мировую историю – задача будущего сделать изучение истории таким образом, чтобы имена таких деятелей были навсегда забыты, и только опыт страданий масс и личностей передавался из поколения в поколение, не давая шанса на его воспроизведение – убивая при этом любую попытку властолюбцев оставить своë имя в политической истории.
Отдельный вопрос — понимание роли кино и литературы в вышеизложенном ключе. Люди массово погружаются в выдуманные миры, подменяющие реальные исторические события и их собственную жизнь, зачастую бедную на настоящую творческую реализацию в условиях государственного бюрократизма и отчужденного труда. Индустрия развлечений эксплуатирует эскапизм, уводя человека от осознания собственных проблем и потенциала реализации личности при всеобщем политическом самоуправлении (при этом влияние на общество выдуманных миров из фантастического жанра необходимо рассматривать отдельно).
История складывается из событий настоящего, постепенно уходящих в прошлое. Если раньше определяющую негативную роль играла и продолжает играть в условиях ограничений национальная госпропаганда, то сегодня на первый план для молодых поколений выходит коммерциализация новостей и распространение информации через медиа-платформы, таких как YouTube и социальные сети. Подача событий тенденциозно трансформируется в угоду просмотрам, кликбейту и, соответственно, прибыли создателей контента. Алгоритмы формируют информационные пузыри, в которых объективная реальность подменяется эмоционально заряженной симуляцией. Такая ситуация, вероятно, сохранится до тех пор, пока существуют деньги как универсальный эквивалент обмена, стимулирующий погоню за вниманием любой ценой.
Основой современного кинематографа, оказывающего столь мощное влияние на мировосприятие также является коммерциализация, эксплуатирующая самые эгоистические стороны человеческой натуры. Индустрия готова разыграть любой, самый нереалистичный сценарий ради эпатажа и просмотров. Приходилось читать восторженные отзывы критиков, в которых с пафосом говорилось, что опытному "эксперту" не удалось угадать ни одного сюжетного хода — настолько нелогичны и оторваны от реальной жизни были эти сценарии. Такой подход приучает зрителя к абсурду и непредсказуемости, лишая его способности к критическому анализу и рациональному планированию собственной жизни.
Отдельной темой встает вопрос о стремительном развитии нейросей и их внедрении во все сферы жизни и в частности в использования их в индустрии новостей и управлении контентом.
Таким образом, размышляя о будущем обществе, приходим к необходимости преодоления искажений реальности, происходящих при субъективной интерпретации исторической летописи с древнейших времён по сию пору.
Из вышесказанного следует вывод, что новости в условиях желаемого либертарного будущего должны передаваться принципиально иначе, а именно — по цепочкам общественного делегирования. То есть картинка должна подтверждаться первичным источником, а сам источник — верифицироваться его сообществом через систему общественного делегирования. Это позволит отсечь ангажированные вбросы и манипуляции, формируя обьективную картину реальности, переходящей в историю.
Вышесказанное представляется
достаточно важными условиями достижения либертарного будущего и пресловутого «конца истории», под которым необходимо понимать не остановку общественного развития, а исчезновение необходимости следить за бесконечной полититческой борьбой. Когда политика перестанет быть уделом профессиональных элит, и станет рутиной прямого самоуправления, для каждого взрослого человека наконец появится возможность спокойно заниматься жизнеустройством своего локального сообщества и личными интересами. Сначала интернет, а затем и смартфон принесли мировую политику буквально в карман каждому жителю планеты, сделав его заложником информационного стресса. Преодоление этого состояния — неотъемлемая часть освобождения и пресловутого "конца истории".
Добавить комментарий