Безначалие

"Я не умею смиряться перед начальниками". Одна знакомая написала сегодня это. Другой человек рассказывает, что не в состоянии сосуществовать с начальством и по этой самой причине предпочитает полунищенский образ жизни (мизерные гранты на художественные проекты плюс редкие подработки). Что касается меня самого, то я работал несколько лет под началом редкостных хамов и негодяев. Но дело даже не в этом. Бывают относительно добрые начальники. В любом случае этот опыт связан с контролем. Именно этот опыт разрушил все симпатии к либеральной идее наемного труда - основанию всей хозяйственной жизни в современном обществе.

Труд по найму в чужом доме во времена античности и в средние века свободные люди считали позором, сродни рабству; любой современный человек превосходно знает, почему они были правы. Именно поэтому мне много лет лет назад стали близки идеи анархизма - общества, где труд основан на самоуправлении коллективов работников (связанных между собой в добровольные ассоциации - федерации). Мне абсолютно все равно, откуда начальник родом и кем он поставлен - частным владельцем или государством. Мне безразлична его национальность. 

Мир безначалия - мир, где выборные руководители строго исполняют волю коллектива и могут быть отозваны и заменены по воле трудового коллектива в любой момент. Анархисты Милана, Турина, Барселоны, бравшие фабрики в самоуправление, стали мне глубоко симпатичны. Такие люди задали тон и цвет исторической борьбы за безначалие: например итальянские рабочие и инженеры, взявшие фабрики 1920 г, организовавшие рабочие комитеты (советы) для самоуправления и милиции для охраны фабрик, советы, контролировавшиеся регулярными собраниями работников.

Что касается т.н. "левых" (большевики, многие левые социал-демократы и т.д.) то они обычно являются сторонниками национализации, т.е. передачи управления экономикой, предприятиями в руки государства. В этом случае все вокруг становится собственностью госаппарата. По-моему абсолютно безразлично происхождение начальника, которого работники никак не контролируют. Не имеет значения, откуда он вышел, из недр рынка или из недр чиновного аппарата, ведь в любом случае он является для всех остальных работников чем-то вроде царя. Таковы мои оценочные суждения, симпатии и антипатии, которые я никому не навязываю. Мне лишь кажется, что в мире многие люди ощущают невозможность жить в условиях господства начальников.