Православие. Цепь и крест на России.

«Иисус был лояльным подданным Римской империи и платил налоги в пользу кесаря (Мф. 22. 16-21). Апостол Павел... не забывал о том, что по рождению он — «Еврей от Евреев» (Фил. 3. 5), а по гражданству — римлянин (Деян. 22. 25-29)»[1].

«Основы социальной концепции Русской Православной Церкви».

«Если Господь человека любит, то он его постоянно испытывает, он его бросает из мира в войну, из болезни в здоровье, обратно в болезнь, из безопасности в опасность. Если общество живет спокойно, сыто, самодостаточно и самоудовлетворенно, это значит, что Бог его бросил»[2].

Всеволод Чаплин.

Православие с его восточной мудростью уже давно не ограничивается властью над умами старушек. В России, по данным социологов, 85% населения — верующие, 75% - православные.[1] За православием — большинство молодежи. Русская Православная Церковь за последние 25 лет многократно усилила свое влияние. Восходящий тренд продолжается и теперь: РПЦ строит по тысяче храмов в год, широкими тиражами печатает религиозную литературу в неслыханном ассортименте, подключилась к «духовному воспитанию» новых поколений. В 2010-е гг. РПЦ стала одним из символов «Русского мира», символом сплочения, знаменем противостояния России и «Запада».

Чем объяснить могучий взлет РПЦ в конце XX века? В чем ее основная движущая сила:  в подавляемой ли в прошлом духовности русского народа, в амбициях власти или, быть может, в духовных устремлениях интеллигенции? Почему расцвет православия в России совпал с промышленным спадом, дегенерацией культуры, с образованием миллионных социальных слоев гопников и уголовников? Как понимать современную православную духовность народа? Как она влияет на общество и экономику? Постараемся разобраться в этих вопросах.

В 1990-е Россия сильно «поправела». Социализм был объявлен неэффективным, утопией. Новое понимание духовности состояло уже не в служении обществу, а в служении близкому кругу. Посреди афер и конфликтов стали расти, как грибы, банки, финансовые пирамиды, церкви и ларьки. Общество поклонилось кресту, почему-то используемому как символ смерти. Именно тогда большинство россиян стало православными.

Стабилизировавший Россию путинизм закрепил примат олигархо-чиновничьего бизнеса в экономике. Закрепил примат бюрократически-кумовского государства над обществом. Закрепил примат РПЦ в общественной духовности. По первому пункту заметим, что в России бизнес всегда был связан с государством — пожалуй, все 100% крупного бизнеса и 95% среднего бизнеса — это использование производственных мощностей, созданных в СССР. Наши олигархи куда более успешны в приватизациях, экспорте, торговле с государством, чем в производстве. Кажется, теперь Россия — страна зрелая. Двадцати лет оказалось достаточно, чтобы и экономика, и общество, и духовность в сущности перестали развиваться и стали осциллировать вокруг точек стабильности. В 2012 — окончательное расставание с демократическими свободами, к которым, казалось, шли в «Перестройку» и с Ельциным. Вместо демократических свобод - «рокировка», вместо свободы прессы — засилье государственной прессы, вместо гражданского общества - «преемственность власти», сращивание трех ветвей власти между собой и с бизнесом, в меньшей степени — с РПЦ.

В обществе с неразвитой гражданственностью человек в очень многом зависит от семьи и окружения. Скажем, у ребенка, родившегося в Ираке или Казахстане, мало шансов стать неверующим. То же самое можно сказать о России. Вера навязывается населению примерно так же, как избирательный список из Путина, Зюганова и Жириновского. Едва ли можно сомневаться в том, что после пяти-десяти лет безальтернативной, пусть и ненавязчивой, пропаганды религиозного мировоззрения по телевидению, 90-95% населения любой страны, в которой гражданское общество раздавлено танками, пойдет на поводу у власти. Путинизм продолжает традицию подавления гражданского общества, подавления народности в угоду ограниченного круга лиц. Телевидение позволяет ему держать народ в узде почти без крови, обходиться «точечным насилием» - именно поэтому политическое телевидение в России — одно из лучших в мире. Именно поэтому государственные власти так пекутся о православной церкви, которая учит народ терпению и смирению, которая призывает к борьбе за блаженство в загробном мире.

Высшие лица путинизма не хотят, чтобы Россия была светским государством:

«Жизнь показывает [чья?], что задача симфонии властей, которая стояла при Юстиниане, при Константине Великом, стоит и сейчас. И мы [кто?], полагаясь на твердую руку нашей Матери-Церкви, на братское плечо наших единоверцев, поступательно движемся к этому»[2]. Сергей Гаврилов, председатель комитета Госдумы по вопросам собственности.

«...по-хорошему, холодная война [с Западом] началась еще во времена княгини Ольги, когда она решила, что православие она будет принимать в Византии»[3] Вячеслав Никонов, председатель комитета Госдумы по образованию, внук В. Молотова.

«культурологический разрыв... призван ликвидировать курс по истории Православия для средней школы, в рамках которого дети осознают универсальность десяти заповедей и взаимосвязь духовности и нравственности. Современная педагогическая наука разложила воспитание на составляющие, и только православной педагогике [!] удалось сохранить его целостность»[4]. В. Никонов.

«любознательность, не подкрепленная нравственным началом и глубокими истинными знаниями, позволяет человеку деградировать, а не развиваться. [любознательность должна быть подкреплена глубокими знаниями!] Я полагаю, что сегодня требует жесточайшей ревизии [!] качество и объем знаний, которые предлагаются ребенку»[5]. Ирина Яровая, председатель комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции.

«Запад устанавливает нам идеологические мины на пути в цивилизованное общество».[6] В. Мединский, министр культуры России.

«Раз предков нет, то и Бога нет. Значит, все можно»[7], - «разминирует» В. Мединский.

РПЦ недаром идет в школу, армию, тюрьму. Недаром на средства министерств образования и культуры ведется пропаганда среди школьников. Приобщение к религии детей — это убийственно эффективный метод сохранения религиозного сознания. Для того, чтобы «вселить» религиозность в ребенка, нужно куда меньше усилий. Не нужно отвечать на сложные вопросы, можно просто «задавить авторитетом» - ведь дети приходят в школу, чтобы учиться. Можно обойтись куда менее квалифицированным персоналом, можно вести дело массово.

Но закрепившись в детстве, религиозные предрассудки могут повлиять и на взрослую жизнь, сделать из человека и гражданина набожного холопа, считающего каждого человека грешником, тварью, негодяем.

Какой духовности учит Церковь младших школьников? Откроем школьный учебник дьякона А. Кураева «Основы православной культуры» для четвертого класса. Читаем: «Важнейшие ценности человека – семья, Отечество, Бог, вера, любовь, свобода, справедливость, милосердие, честь, достоинство, образование и труд, красота, гармония. Чтобы открыть для себя эти и другие ценности, надо войти в определенную духовную традицию [а без традиции — нельзя?]... Духовным можно назвать человека, который следует этим традициям: любит свою Родину, свой народ, родителей [монополизация духовности]»[8]. В списке «ценностей человека» нет жизни и здоровья. Нет дружбы и товарищества. Нет и материального достатка. Кураеву невдомек, что без еды и крыши над головой человек очень быстро теряет «человеческое». Зато слово «отечество» он пишет с большой буквы и ставит его перед богом, что вполне по-православному. Первая в списке «семья» - дань традиционности, клановости, закрытости жизни.

Религиозная пропаганда ведется в рамках гуманитарных школьных предметов, в частности, истории, для которой разработана «единая линейка» учебников с церквями на обложках, с повышенным вниманием к православию и воспитанию патриотизма. На всем протяжении курса отечественной истории безосновательно утверждается, что православие помогает выигрывать войны, что православие — это бесценное культурное достояние, основа основ российской культуры. Православие выставляется только в положительном свете. О жесткой оппозиции Синода к всеобщему образованию, избирательному праву и хотя бы 12-часовому ограничению рабочего дня на фабриках царской России — ни слова.[9] Такая педагогика учит не думать о настоящем, прошлом и будущем, а любить прошлое и настоящее. О будущем страны власть будет думать. Самое большее — такая педагогика мотивирует думать о будущем семьи — мини-крепости, мини-России. Но в школе профеодальная педагогика только начинается.

Российский вуз — это притча во языцах, это миниатюрный срез путинского общества со всеми его пороками. Пожалуй, средний вуз в России — это антипод «Университета» (с его жаждой знаний, интеллектуальной свободой, интересом к проблемам общества, стремлением сделать мир лучше). Наш вуз — это мошенничество, начинающееся прямо с поступления. Это, в основном, профанация образовательной и научной деятельности. Это жажда успешной карьеры и «легких бабок», безразличие к общественным проблемам и формализм, твердокаменная уверенность в том, что наше общество - «лучшее из возможного». Не этим ли объясняется то, что РПЦ - «своя» в российской науке?

Вузовская профессура, как ни странно на первый взгляд, «социально близка» духовенству. Обе — провластная интеллигенция. Вот и заседают иереи в ученых советах, вот и читают лекции студентам. Словно в издевку, за государственный счет (на средства самих вузов и областных администраций) при всех сколько-нибудь значимых государственных вузах строятся храмы и часовни.[10] Студентов не спрашивают — теперь студенчество смирное, аполитичное, «успешное».

Но самое мощное, самое яркое и, конечно, самое массовое наступление архаики идет через средства массовой информации. Телевидение позволяет донести нужную информацию в каждый дом, каждой семье дать звучные выпуски новостей, пошлые ток-шоу и сериалы, каждую пенсионерку пугать маньяками, каждому показать умного Путина. Телевизор — это главное наступательное оружие путинизма, т. е. несменяемой властной элиты, стабильной ресурсной экономики и сапога «служилых людей». Так вот, по телевизору о православии говорят только с пиететом. Ибо православие, геополитика, мусорная поп-культура в сериалах и Путин как эффективный менеджер — адекватный фарш для холопского сознания. Мол, есть царь, есть вера, есть сильное государство — власть у тебя что надо.

Многолетняя государственная поддержка РПЦ приносит плоды. В течение последних 25 лет было построено 26 тысяч новых православных храмов, значительная часть — по решениям и на средства государственных учреждений.[11] Схема обхода конституции проста: государственные учреждения финансируют не РПЦ, а фонды-посредники, которые формально к РПЦ не принадлежат. Однако, эти фонды непосредственно финансируют храмы, управляемые РПЦ. Такой формальности в наши дни достаточно, чтобы действия власти считались законными. Более того, на основании федерального закона ?327-ФЗ, государство подарило РПЦ недвижимое имущество на миллиарды долларов: здания храмов, земельные участки и прихрамовые постройки, даже здания, конфискованные у РПЦ советской властью.[12]

Храм Христа Спасителя — это символ величавости, блеска и бессмысленности православия. Ударное строительство храма в 1990-е гг., когда страна остро нуждалась в средствах, когда на государственных заводах годами не платили зарплату, показывает всю порочность Православной Церкви, ее презрение к гражданам и человеческому обществу. Строительство храма обошлось стране в полмиллиарда долларов (в тогдашних ценах).[13] Никакого подъема нравственности, как и следовало ожидать, не произошло. В самом храме ведется коммерческая деятельность: сдаются в аренду офисы и банкетные залы, на территории — работают VIP-парковка и лаже автомойка.[14] В нарушение законодательства и здравого смысла, Правительство Москвы ежегодно расходует на содержание храма сотни миллионов рублей.[15] На те же средства (300-400 млн. руб.) можно каждый день предоставлять нуждающимся 5 тысяч полноценных горячих обедов, а вместо возведения храма можно было обеспечить новым жильем 30 тысяч российских семей. Но для российской власти святыни важнее людей.

Но РПЦ находится в симбиозе не только с государственным аппаратом. Православие — это идеальная религия для олигархического бизнеса, для «кумовского» капитализма. Это верная служанка олигархического строя, и потому Церкви помогает бизнес.

Известный русский патриот патриарх Кирилл как-то очень по-гайдаровски высказался о безработице: «реальная безработица сразу отрезвляет, она заставляет людей мобилизоваться, собрать все свои силы, работать хорошо, опасаясь потерять работу.»[16] Очевидно, патриарха заботит не столько судьба безработных, сколько их нравственность. Его рецепт прост как колесо: работай лучше, и тебя не выгонят! Видимо, ему в немецком лимузине не приходит на ум, что причины у безработицы могут быть и внешние, системные, — что если группа людей захватила производительные силы, и не желает обременять себя производством — в стране будет безработица.

Путинизм — это, в том числе, экономика батрачества. Это миллионы людей, работающие в «серой» экономике, по 12 часов в сутки, 6 дней в неделю, без прав и социальных гарантий, с нарушением техники безопасности. Но патриарха волнуют не аппетиты бизнесменов, не их спрос на недвижимость в Майами — его волнует трудовая нравственность работяг. Но если работяги будут вкалывать «мобилизовавшись», «собрав все свои силы», и, конечно, за небольшую плату, - у них не останется сил ни для участия в политической и общественной жизни, ни для самообразования. Они будут невежественны и беззащитны. А новая аристократия будет еще наглее — аппетит приходит во время еды. Но это — путь в феодальную экономику. В ней низкая производительность труда, все технологии — импортные, в небогатом человеке все видят батрака или служанку. Кто в такой экономике определяет задействование производительных сил? Кто решает — что производить? Решает элита, а население следует ее курсом. Путинизму не нужен ни социальный, ни научный прогресс. Элите нужен барыш, а не высокая производительность труда.

За всю историю новейшей РПЦ, которая, кажется, так озабочена нравственностью, не было ни одной проповеди о воровстве чиновников, ни одного проклятия мошенникам и взяточникам. Церковь предпочитает заботиться о нравственности низов и о защите русских и русского языка за рубежом. Чему нас учит православная идеология? Какое слово несет народу? Вот небольшая выборка из авторитетных православных текстов:

«во всех случаях, когда бесчестие падает на одних нас, должно молчать (ибо это время духовного приобретения)»[17].

«Судить значить бесстыдно похищать сан Божий; а осуждать значит погублять свою душу»[18].

«Признак разрешения от грехов состоит в том, что человек всегда почитает себя должником перед Богом... человек почитает себя достойным всех случающихся ему видимых и невидимых скорбей, и еще больших»[19].

«...ум наш, сей яростный и сластолюбивый пес»[20]

«род человеческий, в беззакониях зачавшись и в грехах родившись, от материнской утробы делался отчужденным и от материнского чрева пребывал в заблуждении...»[21] Трактат «Добротолюбие».

«Блажен, кто волю свою умертвил совершенно и все попечение о себе предал своему учителю о Господу»[22].

«монастыри наши своим молитвенным подвигом и доброделанием созидают и исцеляют душу народа, вновь [?!] научая его благочестию».[23]

«Мы должны думать только о Вечном... Мы идем навстречу смерти... То, что мы унесем с собой, будет только душа [sic] и добро, которое мы сделали. Это единственное богатство, которое пересечет вместе с нами [?] границу смерти.»[24] Примечательно, что Алексий II, отпираясь от всего мирского, все-таки говорит о богатстве.

«Понуждай себя на многие молитвы со слезами: может быть, Господь помилует тебя и совлечет с тебя ветхого человека грешащего»[25]. Может быть помилует, а может и нет.

Из этих и других христианских текстов следует, что богу милее всего человек плачущий, пресмыкающийся. Православные утверждают, что если человек страдает, это происходит либо божьему дозволению, либо по божьему велению. Т. е. любая неприятность человека — это нужное богу испытание. Божий промысел, каким бы жестоким и нелепым он ни казался, объявляется венцом мудрости, недоступным человеческому пониманию. Но верующие точно знают, что этот промысел есть.

Странно, что для многих христиан бог - это в высшей степени доброе и милосердное существо. В библии сказано, что «суд божий» нередко заканчивается проклятием человека, отправлением его души на вечные муки в ад.[26] Т. е. «милосердному» богу угодно, чтобы над душами людей, - его образов и подобий, - вечно издевались черти. В церковной литературе и проповедях ад недвусмысленно изображается как место, страшнее которого нет на земле — страшнее гестаповских застенок и ГУЛАГа. По крайней мере, в ГУЛАГе у многих была надежда на освобождение; многие даже освободились. Но «кроткое» христианство грозит ослушавшимся ужасными карами, недоступными даже самой страшной тирании.

Христианское божество соединяет полную власть над людьми - «тварями» и намерение властвовать: либо бесконечно карать, либо бесконечно вознаграждать душу умершего человека. Бог не на шутку испытывает человека, проверяет его крепость веры в себя, судит, милует, награждает блаженством или наказывает.[27] Человек позиционируется в христианстве одновременно и свободным, и рабом: в отношениях с другими людьми человек изображается полностью свободным, в отношениях с богом — вечным рабом. Очевидно, свобода человека введена в христианство только для того, чтобы богу было за что гневаться и наказывать человека.

Грех (человека-раба перед богом-господином) — это основное понятие христианства. «Человек — нечист, а бог — непорочен и всемогущ!» Грех понимается как низменный проступок человека, его виновность, неблагодарность по отношению к великому и непогрешимому создателю. Но понятие греха привносит в христианство неразрешимое противоречие: если всемогущий бог создал человека по своему образу и подобию, но человек все же погрязает в грехе, то или бог тоже склонен к греху, или бог не знал, что творил и не является всесильным, или бог специально создал человека грешным. Но в последнем случае — если бог создал человека чтобы его испытывать, как подопытного кролика, - за что на него гневаться? Зачем отправлять в ад?

Ведь если ад существует по божьей воле, если угроза попасть в ад нависает над миллиардами людей, бог далек от милосердия. В этом случае церковь должна открыто признать склонность бога к ужасной мстительности и жестокости. А если, по мнению церкви, ад существует вопреки усилиям и воле бога — необходимо признать его ограниченность. Вот такие появляются парадоксы — стоит лишь немного копнуть израильско-византийское учение о мире.

Интересная идея христианства состоит в том, что за человеческой ошибкой должно следовать искупление — страдание: плач, боль, самоуничижение. Недостаточно просто признать и исправить ошибку. За грехом (против господина) обязательно следует наказание. В этом — несомненное заимствование из «этики» и законодательства рабовладельческой эпохи.

Вообще, успех христианства в средневековье можно объяснить тем, что оно прекрасно отвечало интересам феодальной знати. Христианство обещает милосердие божества только покорным и смиренно-терпеливым, непокорным оно грозит вечной пыткой. Очевидно, что христианство — это идеализированное, крайнее, запредельное, но спрятанное в миф, выражение «этики» рабовладельческого строя: господь (господин) — всемогущ, ему все можно; человек — раб, грешная тварь.

Из библии мы знаем о божественной заповеди, запрещающей человекоубийство. Однако сам бог отчего-то людей убивал. Зачем? Неужели для того, чтобы побыстрее доставить людские души в ад на вечные муки? Видимо, христианские авторы так «доказывали» всевластие бога — взять хотя бы историю о великом потопе.

Часто приходится слышать, как современные православные верующие, «доказывая» существование бога, уверяют, что Ноев ковчег был найден на горе Арарат или где-то на Кавказе. Нельзя сомневаться в том, что православие легко бы обошлось и без этой истории. Но — из песни слов не выкинешь! Изучим библейское повествование о великом потопе в деталях, тем более что это — прекрасный образчик религиозного мышления, с радостью принимающего на веру все, что сказано в авторитетной книге и глухого к рациональным доводам.

Читаем в библии: «И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю»[28] Сразу заметим, что автор забыл или ничего не знал о нелетающих птицах: пингвинах, страусах и бакланах.

Согласно библии, бог обратился к Ною с наставлением: «Сделай себе ковчег из дерева гофер; отделения сделай в ковчеге и осмоли его смолою внутри и снаружи. И сделай его так: длина ковчега триста локтей; ширина его пятьдесят локтей, а высота его тридцать локтей»[29]. Иначе говоря, бог указал Ною размеры ковчега (в локтях), поведал, как строить ковчег («из дерева гофер», «отделения сделай...», «осмоли его смолою»). Ясно, что ковчег строил Ной, а не бог. («Сделай себе ковчег...») Семья Ноя, как мы увидим ниже, состояла из 8 человек, которые и могли строить ковчег (об этом, однако, в библии не сказано). Едва ли можно допустить, что праведник Ной «втемную» привлекал к строительству ковчега людей, которым суждено было погибнуть. От такого допущения христианство только проигрывает: получается, что бог утопил тех, кто помог Ною спастись. То есть христиане должны верить, что 8 человек в доиндустриальную эпоху построили плавучее убежище для всех видов животных. По сравнению с этим даже построение коммунизма и полеты на Андромеду выглядят вполне себе реалистичными!

Согласно библии, когда ковчег был готов, бог обратился к Ною с таким наставлением:

«войди ты и все семейство твое в ковчег, ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сем; и всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского; также и из птиц небесных [чистых] по семи, мужеского пола и женского, [и из всех птиц нечистых по две, мужеского пола и женского,] чтобы сохранить племя для всей земли, ибо чрез семь дней Я буду изливать дождь на землю сорок дней и сорок ночей; и истреблю все существующее, что Я создал, с лица земли. Ной сделал все, что Господь [Бог] повелел ему»[31].

Другими словами, Ною предстояла новая титаническая задача. И семь дней на ее выполнение!

Но как это соотносится с разнообразии жизни на Земле? Сколько времени нужно, чтобы собрать все виды кузнечиков, бабочек, пауков, жуков, муравьев — справится ли с этой задачей команда из тысячи биологов в течение года? Едва ли справится. А праведник Ной всего за неделю справился! И смог даже верно отличить самцов от самок — видимо, очень хорошо разбирался в насекомых. Старый мотив: недельный срок — и мир сотворен. Конечно, неясно, что такое был «день», когда Земли еще не было и она не вращалась вокруг Солнца. Но вот еще один недельный срок — и животный мир спасен. Пожалуй, если верить в библейский потоп, можно верить во все, что угодно.

Согласно библии, в ковчеге был один вход[32]. Через этот вход, чтобы уложиться в недельный предпотопный срок и быть спасенными, ежедневно должны были вноситься в ковчег 140 тысяч пар (или видов) животных. Это 3-4 особи в секунду. За все ту же неделю Ноево семейство из восьми человек, если верить библии, - должна была собрать всех этих животных и запастись для них кормом: «Ты же возьми себе всякой пищи, какою питаются, и собери к себе; и будет она для тебя и для них пищею»[33]. За неделю Ноево семейство не успело бы даже внести эти запасы пищи в ковчег. Странно, что Ноя не почитают как героя или чудотворца. Николай Чудотворец есть, а Ноя Чудотворца нет. Перед Ноевым семейством пасует Геракл, тускнеют греческие боги.

Что еще можно узнать о библейском потопе? Поставим перед сановниками Церкви такие вопросы: 1. Вносил ли Ной в ковчег колорадского жука? Зачем? Как попали в ковчег блохи, вши, клопы, тараканы? 2. Как выжили в ковчеге муравьи, не способные выживать в одиночку? Вносил ли Ной в ковчег особи муравьев или их яйца? 3. Как семья Ноя уживалась в ковчеге с бегемотами, крокодилами, медведями, змеями, бесчисленными насекомыми? 4. Как все эти животные уживались друг с другом в тесноте, темноте и качке? 5. Было ли в ковчеге электричество? Чем он освещался? 6. Был ли ковчег одноэтажным или многоэтажным? 7. Кормил ли Ной одних животных другими? Или все животные тогда были миролюбивыми вегетарианцами? Но в этом случае, как могла в то дивное время так упасть человеческая порода, божий образ и подобие? 8. Достиг ли потоп цели — меньше ли стало греха? Может ли непорочный бог убивать для того, чтобы стало меньше греха?

Напоследок заметим, что героическая семья Ноя тоже состояла из пар: «...вошел в ковчег Ной, и Сим, Хам и Иафет, сыновья Ноевы, и жена Ноева, и три жены сынов его с ними»[33]. «Ною было пятьсот лет и родил [породил?] Ной Сима, Хама и Иафета»[34]. То есть у Ноя были только сыновья, все они были женаты, но детей ни у кого из них не было. Как все просто и складно!

Остановимся на другом эпизоде христианской, на этот раз — сугубо православной, догматики. Нас интересует житие «святой равноапостольной великой княгини российской» Ольги (ок. 925-969 гг.)[35] Известно, что в этот исторический период России еще не было, она еще не сложилась. Как же тогда получилось, что княгиня была «российской»? РПЦ очевидно что-то путает. Но главный вопрос таков: как получилось, что княгиня Ольга стала святой, да еще «равной апостолу»? В более общем смысле этот же вопрос можно сформулировать так: какие требования РПЦ предъявляет к святым? Чем святой лучше обычного человека?

Княгиню Ольгу РПЦ величает «начальницей веры», «корнем православия» на Руси, «духовной матерью русского народа».[36] Церковь не смущается оттого, что Ольга не жила по Евангелию, библейские заповеди не соблюдала. РПЦ не скрывает, что Ольга была жестока: «хитростью заманила она в Киев два посольства древлян, предав их мучительной смерти...»[37] Это же подтверждает «Повесть временных лет»: «...и повелела Ольга зажечь ее [баню] от дверей, и тут сгорели все»[38]. Видимо, в РПЦ полагают, что заповедь «не убий» касается не всех. Для правителей есть исключения. Быть может, Церковь предъявляет разные требования к благоверным князьям и благоверной черни. От первых требуется успешное расширение удела, материальная помощь православию, строительство храмов. От вторых — послушание и терпение, «умерщвление плоти». Т. е. от князя «умерщвление плоти» не требуется. И ничего страшного, если ему для расширения удела нужно переступить через холопские жизни.

Попутно заметим, что византийско-клерикальная мораль сильно отличается от современных представлений о плохом и хорошем: многие «святые» совершали подлые, даже чудовищные поступки. Вспомним войны равноапостольного святого императора Константина, святого страстотерпца Николая II, подвиги его жены святой Александры. Вспомним библейского апостола Петра. А ведь христианство дает на редкость яркие личины «праведных людей»! Даже в образе святых Церковь не устает напоминать о грешности человека. Церковный идеал человека — это или щедрый князь-победитель, или пустынник, умерщвляющий грешную плоть, который стоит на камне с утра до вечера каждый день, лет двадцать или тридцать. Вот какую духовность несут России православные сановники! Даже православные святые — казалось бы, идеал человека — и те нарушали заповеди, убивали, лгали, предавали. Но затем, конечно, искренне каялись. И были милостиво прощены. Но жестокость киевской княгини — это песчинка по сравнению с идеей вечно мучить тысячи, миллионы, или - кто знает? - миллиарды человеческих душ, с идеей «сотворить»  человеческую душу, а потом вечно жечь ее в аду.

В чем же причина того, что христианство прижилось, а затем пышно зацвело и разрослось в полуварварском, отчасти рабовладельческом обществе? Может быть как раз в том, что христианство красиво рисует и освящает аурой божьего замысла самые крайние, гиперболизированные отношения рабства? Вершина — это всемогущий бог, всесильный рабовладелец, который может одарять вечным блаженством, а может проклясть на вечные пытки. Низы — это те, которых испытывают, гонят через трудности, на которых лежит печать греховности, которым нужно ежедневно вымаливать господскую милость и благодать. Легко понять симпатию эгоистичной, самодержавной власти к такой системе мировоззрения.

В настоящее время православие, к счастью, не вызывает среди верующих одержимости, стремления перестраивать общество по-религиозному. Его широкое распространение нейтрализуется поверхностной, «обрядной» религиозностью. Дальше перекрещиваний, свечек в церкви, поклонов, целования икон и заказов платных молитв дело не идет. Большинство православных не горит желанием ни вчитываться в священные тексты, ни проникаться их духом, ни даже открывать их. Редкий православный россиянин сможет прочитать наизусть 2-3 предложения из библии. Вероятно, не больше 10% православных смогут перечислить все 10 заповедей. По данным социологических опросов, большинство православных верующих библию не читало ни разу в жизни![39] Не вполне ясно, во что именно эти люди веруют. Ясно только, что предмет верования им безразличен.

Вероятно, по замыслу власти, православие с его желтыми крестами и куполами должно создавать в народе образ светлого прошлого, процветания, утерянного по недоразумению величия России. Должно служить отупляющим дурманом, помогающим человеку мириться с трудностями, стабилизирующим Систему, то есть быть даже не верой, а суррогатом веры. Почему же в России есть массовый «спрос» на православие со стороны низов? Видимо потому же, почему есть массовый спрос на водку и сигареты. Народ хочет забыться. Православие дает задавленному «человечку» «позитивное» мировоззрение: страдать «в этой жизни» — нормально, власти противостоять — нельзя, бог всех любит, и на небе воздастся. Православие придает уверенности, избавляет от неудобных мыслей и ответственности.

В современной России православие — это оплот олигархии и кумовского общественного уклада. Это оправдание бедственного положения низов. Оправдание «жесткой», самодержавной власти. Обоснование оппозиционности путинского режима к «западному» гражданскому обществу. Поэтому каждый построенный храм — это больше, чем непостроенный дом. Это часть «византийского», ненасытного феодального спрута. Это орган сословности, сословного неравенства по рождению. Неудивительно, что путинский режим вооруженной рукой, органами следствия и суда, защищает свою религию от критики.[40]

Развитие православия — это такие же инвестиции в политическую стабильность, как сочинская Олимпиада. Власть инвестирует часть нефтедолларов в общественное сознание, чтобы и в будущем можно было «зарабатывать» нефтедоллары. В никогда не прекращающейся предвыборной кампании В. В. Путина православие подается как сокровище, скрепляющее наше государство. Плоха же государственная власть, если она не может скрепить страну без религии. Если православие сейчас и скрепляет государство, то лишь в особом смысле - как застывшую иерархическую систему, в которой одним «суждено» вечно биться за кусок хлеба, работать по 60 часов в неделю на хамов-бизнесменов со связями во власти, а другие сохраняют свободу и государственные награды, даже будучи осужденными за хищение сотен миллинов рублей из бюджета. Вот он — неофеодализм, нищета путинской России! Разделение на гибнущих на стройке работяг и лейтенантов полиции с золотыми часами. Пропасть между спивающейся провинцией и «золотой молодежью» - наверное, очень «экономически эффективной». Социальные рвы и преграды, охраняемые государством. Политическая и бизнес- элита «зарабатывает». Ничего материального не производит, но «управляет» так успешно, что уже 20 лет страна сидит на нефтяной игле. «Заработанное» элита хочет открыто и демонстративно потреблять, и РПЦ не возражает. Власть должна подчеркивать «статусность» - что патриарх, что президент, что мелкий чиновник. Больше власти — больше роскоши. Больше «народности» - больше смирения. Неслучайно РПЦ призывает терпеть и любить страдания — в патриархальном государстве - государстве, которое служит власти, от народа требуют жертв.

[1]             

[2]             Выступление на парламентской сессии. 2015.

[3]             Выступление на VIII Европейском русском форуме. 2014.

[4]             Выступление на парламентской сессии. 2015.

[5]             Выступление на парламентской сессии. 2015.

[6]    Вл. Мединский. «Мифы о России — 1». 2012.

[7]             Интервью.

[8]             А. Кураев. Учебник «Основы православной культуры» для общеобразовательных школ России. 2010 г.

[9]             История России. 9 класс / Арсентьев Н. М. и др.; История России. 9 класс / Ляшенко Л. М. и др.

[10]                   

[11]          

[12]          

[13]          

[14]          

[15]           «Фонд Храма Христа Спасителя».

[16]           Партриарх Кирилл.

[17]           «Лествица или Скрижали Духовные».

[18]           «Лествица или Скрижали Духовные».

[19]           «Лествица или Скрижали Духовные».

[20]           «Лествица или Скрижали Духовные».

[21]           Макарий Великий. Добротолюбие.

[22]           «Лествица или Скрижали Духовные».

[23]           Алексий Второй. «Святейший патриарх Алексий 2. Беседы о церкви в мире. / А. Карпифаве.

[24]           Алексий Второй. «Святейший патриарх Алексий 2. Беседы о церкви в мире. / А. Карпифаве.

[25]           Авва Исаия. «Добротолюбие», т. 1.

[26]  Библия, «Новый завет».

[27]  Библия, «Новый завет».

[28]           Библия, «Ветхий завет».

[29]           Библия, «Ветхий завет».

[30]           Библия, «Ветхий завет».

[31]           Библия, «Ветхий завет».

[32]           Библия, «Ветхий завет».

[33]           Библия, «Ветхий завет».

[34]           Библия, «Ветхий завет».

[35]           «Православие»

[36]           Сайт «Православие»

[37]           «Православный календарь».

[38]           «Повесть временных лет».

[39]           Опрос «Левада-центра», 2012.

[40]           Чего стоит только статья 148 УК РФ, постоянные «антиэкстремистские» ужесточения Уголовного кодекса.

Комментарии

Quote:

«Если Господь человека любит, то он его постоянно испытывает, он его бросает из мира в войну, из болезни в здоровье, обратно в болезнь, из безопасности в опасность. Если общество живет спокойно, сыто, самодостаточно и самоудовлетворенно, это значит, что Бог его бросил»[2].

Всеволод Чаплин.

А ведь не скрывают, что бог это вредитель и что без бога будет спокойно, сыто, самодостаточно и самоудовлетворенно.  Это должны были бы писать противники религии, а попы - отрицать. Но говорят сами попы, а паства слушает и продолжает любить бога. Это наглядно демонстрирует, что стадо сознательно выбирает жизнь, полную страданий. Никто его не обманывает.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Анархисты в России в начале 20 века не называли себя левыми, выступали против национализации, а часть из них была не согласна с большевиками в октябре 1917 г. И даже те, кто был согласен, мечтали позднее свергнуть большевиков. У меня тут вышел забавный разговор с одним очень достойным...

5 дней назад
3
Michael Shraibman

В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают. Стоит...

1 неделя назад
5