В современном мире бизнес способен быстро перемещать капиталы, предприятия и часть рабочей силы из одного региона в другой. Поэтому даже протесты работников, требования повысить зарплату, могут иметь нулевой или отрицательный результат - капитал просто уйдет в другие регионы, туда, где спокойнее.
Государства превращаются в конкурирующие между собой (конкурирующие за деньги международного бизнеса) полицейские участки. Весьма часто смысл их существования сводится к удержанию контроля над населением в условиях сокращения налогов на большой бизнес и сокращения социальной помощи и трудовых гарантий работающего населения. Максимум удобств для бизнеса, а всем остальным расслабиться и получать удовольствие... Даже в Швеции идут либеральные экономические реформы. Недовольство происходящим нужно контролировать и подавлять.
Возможно, когда-нибудь снова появятся массовые движения в духе революционного синдикализма (с его борьбой за рост зарплат, концепцией взятия заводов в самоуправление и тактикой несотрудничества с сильными мира сего), или либертарного коммунализма (система массовых протестных собраний по месту жительства против ухудшения условий проживания + создание кооперативов для решения местных проблем). Если они охватят территории одного или нескольких крупных государств, ситуация может измениться. Но этого в обозримом будущем может и не произойти - мы не знаем будущее.
Но и сегодня государству приходится подавлять недовольство низов. В то же время, одних только силовых методов подавления недостаточно. Отсюда видно, почему важной особенностью современной политики является положение, когда государство поощряет дискуссии по вопросам социальной культуры и языка. Оно хочет избежать обсуждения первостепенных вопросов или, по крайней мере, сместить акценты. В этом смещении - суть современных публичных дебатов.
Решить вопросы экономики так, чтобы это устроило большинство, сложно, а быть может и невозможно в принципе в современных условиях. Возможности государства сужаются, оно все меньше контролирует экономику. Зато оно может разрешать или, наоборот, запрещать однополые браки, чиновники и политики могут свободно спорить о том, какие формы речи являются политически корректными (например, можно ли называть черных черными, или их можно называть только афро-американцами), можно ли рассказывать анекдоты про блондинок или их следует запретить, стоит ли поднять возраст согласия и т.д.
Добавить комментарий