In memoriam: Зигмунт Бауман (1925-2017)

9 января 2017 г. в британском городе Лидс скончался один из ведущих прогрессивных социологов современного мира -- Зигмунт Бауман. Его анализ современного капиталистического общества в самых различных его сферах и проявлениях оказал значительное влияние на взгляды участников социальных движений.  Бауман был этически ориентированным мыслителем, который выступал на стороне бедных и бесправных, критикуя антигуманную сущность капитализма и его глобализации. Всю свою жизнь он писал об этике и человеческом достоинстве.

С детства ему пришлось столкнуться с антисемитизмом и дискриминацией. Позднее он вспоминал о своем беспокойном детстве и унижениях, которые его "отец, человек безупречной честности, вынужден был терпеть от своих боссов, чтобы прокормить семью". С началом Второй мировой войны, семья Бауманов бежала в Советский Союз. Здесь Зигмунт вступил в просоветскую польскую армию, служил в военной разведке. В новой Польше он стал убежденным коммунистом, но его иллюзии начали рушиться в 1953 г., когда в стране, по примеру СССР, развернулась антисемитская кампания. Семья отреагировала на эти события по разному: отец Баумана захотел эмигрировать в Израиль, Зигмунт, как противник сионизма, отдалился от отца. В 1954 г. он стал работать в Варшавском университете, где читал лекции до 1968 г.

Со временем его отношение к сталинизму становилось все более критическим. Зигмунта привлекал критический марксизм, теории Антонио Грамши и Георга Зиммеля. Несмотря на защиту докторской диссертации, ему долго не давали должность профессора. В январе 1968 г. Бауман вышел из рядов правящей Польской объединенной рабочей партии, а после антисемитской волны и подавления студенческих протестов весной того же года он вынужден был эмигрировать из Польши. Первоначально он уехал в Израиль, где преподавал в Тель-Авивском университете, но там не прижился и в 1971 г. вместе с семьей поселился в Британии. До 1990 г. он преподавал в Лидском университете, где возглавлял кафедру социологии.

.  В работе "Память класса" (1982) Бауман показал возникновение современного "социального государства" как завершение длительного процесса размывания рабочего класса в том виде, как он сложился после первой промышленной революции. Произошла "экономизация" классового конфликта, и ее главными участниками стали крупные профсоюзные организации - существо ее сводилось к растущему перемещению оси конфликта из сферы производства (места, где ведется борьба вокруг содержания труда и в защиту первоначальной независимости производителя) в сферу распределения и потребления (где ведется борьба за распределение прибавочной стоимости). Ценой стало, согласно Бауману, "" - постепенное отречение рабочих организаций от их собственной исторической памяти, окончательный разрыв с ремесленной традицией, цель состояла в подмене независимости гарантированностью.

В более поздних книгах Бауман не обращался к вопросам класса напрямую, но по-прежнему считал себя социалистом, хотя крайне неохотно высказывался насчет модели общества будущего. Он воспринимал себя как аналитика существующего, а не как предсказателя будущего.

В конце 1980-х -- начале 1990-х гг. Баумана привлекала тема взаимосвязи между рациональностью "модерна" и усилением тенденций к бюрократизации и тотальному контролю на фоне размывания социальных связей. Вслед за Фрейдом, он рассматривал европейский "модерн" как своего рода обмен свободы на безопасность и комфорт. Эта "сделка", по его мысли, несла контроль над природой, иерархическую бюрократию, умножение законов и предписаний, упорядочение жизни во всех отношениях. В итоге мыслитель пришел к выводу, что подобное упорядочивание не приводит к желаемому результату. Оно несет с собой маргинализацию тех, кто не поддается контролю. В работе "Современность и противоречивость" (1991) Бауман называет таких неподконтрольных людей "чужаками": .

В книге "Актуальность Холокоста" (1989) Бауман доказывает, что нацизм был не возвращением к досовременному варварству, а, наоборот, продуктом "модерна", его рациональности и стремления к всеобщему упорядочению и контролю. Техническая рациональность, разделение труда на детальные, дробные операции, контроль над временем и повседневной жизнью -- эти явления не только породили Холокост, но и делают современные, демократические общества вполне способными к его повторению. Евреи просто оказались в роли "чужаков", которые рассматривались обществом как странные и неподконтрольные элементы. Кто знает, кто окажется в этой роли в будущем?

Книги Баумана 1990-х и 2000-х гг. посвящены, в основном, анализу современного капиталистического общества и судьбам "модерна". В работе "Труд, потребительство и новая бедность" (1998) автор показывает, что теперь уже происходит новый "обмен": люди меняют свою безопасность и гарантированность на "свободу" потреблять и предпринимать; вот только свобода эта доступна не для всех. Вытекающий отсюда рост социального неравенства по всему миру Бауман анализировал в работе "Глобализация: последствия для человека и общества" (1998). "Глобализация разобщает не меньше, чем объединяет; она разобщает, объединяя, -- расколы происходят по тем же самым причинам, что и усиление единообразия мира, -- утверждает социолог. -- Параллельно тому процессу планетарного масштаба, который возник в бизнесе, финансах, торговле и потоках информации, идет и процесс "локализации", закрепления пространства. В совокупности эти два тесно взаимосвязанных процесса приводят к резкой дифференциации условий существования целых стран, регионов и различных сегментов этого населения". Элиты становятся все более "свободными", остальное население -- все более зависимым, привязанным к месту и подконтрольным. а условия его жизни -- все более шаткими, негарантированными, ненадежными. "То, что для одних представляется глобализацией, для других оборачивается локализацикй; для одних -- это предвестник новой свободы, для других -- нежданный и жестокий удар судьбы". Негарантированность, мобильность, вечное движение порождают самое вопиющее неравенство (З. Бауман. Глобализация: последствия для человека и общества. М., 2004. С.10-11).

Новое состояние общества сопровождается и развитием новой формы контроля элит над населением. На смену модели "паноптикона" (прямого надзора и контроля, под угрозой наказания) приходит "синоптикон": "низы" теперь призваны с завистью и восхищением смотреть на "верхи" и исходящие от них соблазны, стараться походить на них и копировать их.

Баумана беспокоили тенденции социального распада, проявляющиеся в современном обществе. Он писал об "Индивидуализированнм обществе" (2001). В книге о глобализации Бауман подчеркивал острый дефицит социальности, личностности: мы живем в эпоху социальной агорафобии, когда люди страдают от отсутствия инфраструктуры, обеспечивающей возможность собраться вместе, обсудить и решить проблему своего совокупного бытия (что составляло греческую агору и что составляет изначальную основу любой социальности и любого потенциального самоуправления). В этих условиях в современном обществе люди контактируют не на агорах, площадях, ассамблеях, а в супермаркетах, и обсуждают не то, как им строить свою жизнь совместно в условиях свободы, а то, какие товары купить, что модно, что не модно, что потреблять и что не потреблять.

Но если глобализированный капитализм покончил со "стабильностью" развитого "модерна", это еще не означает, утверждал Бауман, что на смену "модерну" пришел некий "постмодерн" -- некое "постиндустриальное общество", как считали и считали многие теоретики. В книге "Текучая современность" (2000) он опровергает миф о том, что нормы, ценности, формы и методы "модерна", сформировавшегося в 19 веке, с его иерархией и рациональностью господства, ушли в прошлое и заменены чем-то совсем новым. Капитализм не перестал быть тем, чем он был всегда, ему на смену не пришло новое общество. Да, этот "модерн" в смертельной кризисе, он "течет", "растворяется", и вместе с ним "текут" его представления, идеи и ценности. Но само это "растворение" не означает приход нового. Это новое предстоит создать самим людям, считал Зыгмунт Бауман. В этом смысле история остается открытой.

Этот завет, наряду с убийственным анализом социального распада капитализма, -- также часть наследия, оставленного нам старым социологом и социальным философом, который умер в британском Лидсе.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Анархисты в России в начале 20 века не называли себя левыми, выступали против национализации, а часть из них была не согласна с большевиками в октябре 1917 г. И даже те, кто был согласен, мечтали позднее свергнуть большевиков. У меня тут вышел забавный разговор с одним очень достойным...

5 дней назад
4
Michael Shraibman

В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают. Стоит...

1 неделя назад
5

Свободные новости