Отечество, народ, нация и раса...

Вышеназванные слова, так часто в настоящее время пускаемые в ход, должны, наконец, быть основательно исследованы в своем действительном значении, чтобы видеть, что под ними понимается.

Они не обозначают для каждого одно и то же; для рабочего, например, они представляют одно, а для капиталиста — совсем другое. Частью из расчета и с преднамерением, частью по глупости эти четыре слова всегда смешиваются в употреблении, хотя каждое из них в отдельности выражает свой особый смысл, совершенно отличный от смысла, выражаемого другим словом.

«Патриот» будет завтра, если ему это выгодно, называть себя «народником», послезавтра — «националистом» и кроме того, он считает себя самым подлинным представителем своей расы, или же он одновременно все это вместе в одной персоне. Оставим же ему это удовольствие.

Отечество — страна отцов, в котором мы родились и воспитывались, как представляется оно пролетарию и буржую? То, что отцы и праотцы пролетариев, может быть, когда-то и имели, они должны были уступить отцам буржуазии. Современный пролетарий не только ничем не владеет, не только не имеет никакой частицы так называемого отечества, но и его предки не могли оставить ему в наследство ничего, кроме цепей своего трудового рабства, нищеты и голода. Если раньше, пожалуй, и господствовали еще в стране лучшие и более справедливые права, так постепенно правовые воззрения все больше и больше подгонялись к прогрессирующей капитализации «отечества» и к собственническим интересам имущих. Так же и культура и образование были превращены в привилегию тех, «кто что-нибудь имеют», а на лишенного прав имущества рабочего смотрят сверху вниз, как на человека низшей ступени.

Откуда же может, при таких обстоятельствах, появиться у пролетария любовь к отечеству? Ему не так хорошо живется, как его богатому соотечественнику. И даже латинская пословица: «где мне хорошо, там мое отечество» не заключает для него утешения, так как повсюду на земном шаре, куда бы он ни повернулся, рабочий наталкивается на вызванное капитализмом и по всей земле распространенное классовое деление. Повсюду кнут голода будет впрягать его и капиталистическое ярмо.

Пролетарий нигде не имеет отечества, которое обращалось бы с ним, как отец, которое предоставляло бы ему его полные человеческие права и защищало бы его от эксплуатации и угнетения. Это относится к немецкому пролетариату также, как и каждому пролетарию любой страны. Для рабочего слово «отечество» не имеет решительно никакого смысла, тогда как привязанность богатого к своему отечеству, служащему исключительно его интересам, охраняющему его захваченную собственность от нападения ограбленных и предоставляющему ему обширнейшие эксплуататорские права, — легко понятна.

Исказителям языка вполне удался шулерский трюк подсунуть под понятие «отечество» понятие «государства», и им очень хотелось бы втереть пролетарию очки, будто бы теперешнее положение самим богом желанное и вечно неизменное. И отсюда значит, наиразумнейшим было бы, если пролетариат подчинится своей судьбе, примирится с данными условиями и где можно употребит все свои силы, чтобы помочь «отечеству», которое выявляет две совершенно различные физиономии, смотря по тому, — склоняется ли оно к буржуазии или обращается к пролетариату.

Но мы твердо убеждены, что даже самым красноречивым крючкотворам не удастся найти в рабочей среде таких безмозглых ребят, которые способны попасться на такую удочку. Такая же подделка случилась со словом «народ». Говорят о народе и под этим подразумевают во всех случаях современное капиталистическое государство. Под «народом» разумеют такое человеческое объединение (община), которое чувствует себя одним целым, благодаря одинаковому языку, одинаковым нравам и привычкам и одинаковым правам. Но где же во всем мире найдете в наши дни такое народное объединение? О таких объединениях еще можно было, пожалуй, говорить в средине века, в настоящее же время таких народов уже нет.

И говоря о народах, думают о чем угодно ином, но не об объединении, и кто говорит о человеческом объединении, тот не честен с собой. В положении капиталистического мира господствует разъединение социального характера между нищетой и богатством. неимением и имением, пролетариатом и буржуазией, которое проходит сквозь все страны и государства и делит человечество на два класса.

Отстраните экономических и политических властелинов, уничтожьте государства и достойный проклятья индустриализм, тогда опять возникнут вместо теперешних механических государственных систем органические народы и общины. О равенстве прав, о единении, даже об одинаковом языке (буржуазное наречие отличается от пролетарского), не может теперь и разговору быть; между тем как все это относится к первоначальному понятию о народе. Как нет и быть не может объединения между волками и овцами, так же нет народного объединения, ибо господствующий капитализм является разрушителем всякой объединяющей воли

Пролетарию одной страны гораздо ближе в действительности приходится пролетарий другой страны, нежели буржуй из «своего» отечества. Почти чаще, чем слова народ и отечество, употребляется слово нация и здесь слово «государство» как тождественное понятие, уже лучше соответствует; так как под словом «нация» в самом деле понимается все население исторически развившегося, т. е., путем завоеваний, насильственно возникшего государства.

Все, что во имя «национальных интересов» и из «национальных соображении» требуется государством и в особенности большей и беднейшей части, далеко превосходит все то, что само оно якобы для этой части делает. В интересах нации необходимо сохранять колоссальные разницы между классами, необходимо предоставлять «высшим» самые неограниченные эксплуататорские права, необходимо принуждать подданных к воинской повинности, необходимо вести войны, необходимо причинять ужаснейшие опустошения.

То же и под националистической маской, равно как и под народнической и патриотической, узнаем мы отвратительнейшую физиономию капитализма и высокомерный лик власти. Не иначе обстоит дело, когда выдвигается расовая точка зрения. В стране. как Германия, через которую некогда прошло переселение народов со множеством рабских элементов, которая так часто служила ареной иностранных воинственных орд, как например в 30 летнюю войну" title="">[i], в наполеоновских войнах, в такой стране желать очистить расу — такое же невозможное начинание, как если бы кто захотел вычерпать море.

Отечество, народ нация и раса суть слова, которыми в настоящее время вертят, чтобы морочить людей и натравливать их друг на друга для того, чтобы капиталисты различных стран могли лучше удить рыбу в мутной воде. Пропаганда, которая проводится этими словами, слишком прозрачна, чтобы не быть насквозь видной всякому, кто еще не одержим тупоумием.

Ф. О.

Пробуждение. «Ежемесячный орган свободной мысли.
Издание русских прогрессивных организаций США и Канады»
– 1938 – № 88/89.   с. 14-16

 

 

" title="">[i] От 1618 до 1648 г. главная причина — враждебные отношения между вероисповеданиями в Германии. Закончилась Вестфальским миром, положившим конец наступательному движению реформации и также католической реакции. Ф.О.

Комментарии

Спасибо за статью, но исправьте все опечатки в тексте. Не презентабельно выглядит.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Анархисты в России в начале 20 века не называли себя левыми, выступали против национализации, а часть из них была не согласна с большевиками в октябре 1917 г. И даже те, кто был согласен, мечтали позднее свергнуть большевиков. У меня тут вышел забавный разговор с одним очень достойным...

1 неделя назад
4
Michael Shraibman

В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают. Стоит...

1 неделя назад
5

Свободные новости