Современная антибуржуазная мысль

Известный европейский леворадикальный политолог Тони Негри призывает к критической переоценке опыта протестов 2011-2012 годов.

В последние годы ваши c Дэвидом Харви подходы во многом совпадают. В чем, по-вашему, заключаются наиболее важные пересечения в ваших работах? И в чем вы видите основные расхождения или конфликты?

Мы никогда не были так свободны, как во время немецкой оккупации. Мы были лишены всех прав, в том числе и права говорить, нас оскорбляли в лицо каждый день, и мы должны были молчать, нас всех ссылали: и рабочих, и евреев, и политических заключённых; везде на стенах, на страницах газет, на экране мы видели это грязное и бледное лицо: захватчики хотели, чтобы именно такими мы себя сделали.

Историография инакомыслия в позднем СССР в основном сфокусирована на деятельности диссидентов-правозащитников. В этом мало удивительного, если учесть, что автор первого фундаментального труда по данной тематике на русском языке Людмила Алексеева сама была и остается активной правозащитницей[1].

Подходит к концу ежегодный саммит ООН по климатическим изменениям, который в этот раз проходит в Лиме (Перу). И вот, в предпоследний его день, произошло нечто имеющее историческое значение. Нет, речь не о пустых обещаниях представителей сверхдержав начать реализовывать серьезные меры по борьбе с климатическими изменениями где-то с 2020 или 2030 года, но только не сейчас.

Проблематика украинского кризиса и гражданской войны в Украине достаточно разносторонна и сложна. Невозможно проанализировать все различные аспекты событий в одном тексте. Ограничимся тем, что представим самые существенные основы для понимания происходящего, остановившись на некоторых важнейших моментах.

Публикуем перевод статьи из испанского издания "Эль Диарио", посвященной тенденциям в развитии движений социального протеста в Греции. Мы не разделяем некоторых мнений и оценок автора статьи, не считаем, что с капитализмом и государством можно покончить простым расширением свободных и кооперативных "пространств", и уж тем более не возлагаем надежды на изменения с приходом к власти "левых" реформистов, которые, как показывает опыт, немедленно "забывают" обо всех своих социальных обещаниях

Триумф неолиберализма и его кризис изменили условия экономической и политической жизни, но вместе с тем они запустили социальное, антропологическое преобразование, произведя новые фигуры субъективности. Гегемония финансов и банки породили задолжавшего. Контроль над информацией и сетями коммуникации породил медиазависимого. Режим безопасности и широко укоренившееся чрезвычайное положение сконструировали фигуру, терзаемую страхом и жаждой защиты, — поднадзорного.

«Старые и новые сверхдержавы испытывают друг друга на слабину, пытаясь навязать свою версию глобальных правил игры. Они проводят эксперименты чужими руками – на небольших государствах и нациях».

В издательстве Ad Marginem вышел долгожданный перевод книги Дэвида Гребера «Долг: первые 5000 лет». Возможно, впервые такой объемный труд по антропологии не только стал бестселлером, но и непосредственно повлиял на актуальную политическую дискуссию в США и Европе. Один из компонентов успеха – удачный момент выхода книги, совпавший с началом протестов "Оккупай Уолл-Стрит" в 2011. Пожалуй, стоит кратко освежить в памяти причины негодования американцев.

Официальная мифология гласит, что в период между 1945 (или 1946) и 1989 (или 1991) США и ССР находились в состоянии конфликта – политического, военного и, прежде всего, идеологического конфликта, который назывался «Холодной войной». Хоть это и была война, но ключевое слово, все же, «холодная», поскольку обе сверхдержавы никогда не вступали в прямой военный конфликт.

Господство городской цивилизации, которым характеризуется ХХ век, обусловило повышенное внимание к проблемам урбанизма в социальной теории и искусстве этого периода. В последнем, простое воспевание цивилизации и города как ее высшего проявления, с одной стороны, и благоговейный ужас перед тем, что подобная форма организации общества и пространства делает с личностью, с другой, сменяются постепенно более аналитическим подходом.

Многие анархистские философы исходят из жажды свободы. Там, где свобода является метафизической концепцией или моральным императивом, я остаюсь холодным — я не могу мыслить абстракциями. Но куда чаще свобода анархистов оказывается глубинным животным криком или религиозным воззванием, подобно гимну пленников в Fidelio. Они чувствуют себя заключёнными экзистенциально, природой вещей или Богом; или потому что повидали или испытали слишком много экономического рабства; или они лишились своих свобод, либо были колонизированы внутри империалистами.

Мы живем в обществе с иерархической организацией, это проявляется в работе, производстве, на предприятиях или же в администрации, в политике, в государстве, а также в образовании и в научном поиске. Иерархия не является изобретением современного общества. Ее истоки лежат весьма далеко,  хотя она существовала не всегда, и те неиерархические общества прекрасно функционировали. Но в современном обществе иерархическая (или, что почти то же самое, бюрократическая) система стала практически универсальной.

ДЭВИД ГРЕБЕР, яркий американский мыслитель анархического толка, некоторое время назад написал книгу «Долг: первые пять тысяч лет», где полностью пересматривает само понятие долга как некоей антропологической константы, руководствуясь которой, человечество навлекало и продолжает навлекать на себя различные беды.

Долг, сущ. 1. Сумма денег, взятая взаймы. 2.  Денежное обязательство. 3. Чувство благодарности за оказанное одолжение или услугу.
ОКСФОРДСКИЙ СЛОВАРЬ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА

«Обычный», замешанный на экономическом анализе марксизм представляется ФРАНКО «БИФО» БЕРАРДИ вульгарным: по его мнению, современные кризисы связаны не только с экономикой, но и с тем, как в капиталистической системе функционируют наши желания и эмоции. Именно поэтому в своем исследовании новых форм отчуждения Бифо соединяет марксизм с шизоанализом и идеями из теории коммуникаций — и описывает современность как психосоциальный процесс.
 

Выступление одного из лидеров французской леворадикальной организации "Социализм или Варварство" Корнелиуса Касториадиса на конференции в брюссельском Свободном Университете в 1992 году. Темой конференции была объявлена «Связь подсознательных процессов с националистическим разгулом и новыми формами политической организации». Касториадис говорил о феномене войны, социальных, политических и исторических процессах, приводящих к войнам, а также о психологических механизмах, в частности бессознательных, которые подталкивают людей к тому, чтобы убивать друг друга.

Сильвия Федеричи родилась в Парме, Италия. В настоящий момент живёт в Бруклине, Нью-Йорк. Является профессоркой университета Хофстра.  Сильвия Федеричи - соосновательница Феминистского Коллектива (1972) и Комитета за Академическую Свободу в Африке (1990). Авторка книг Revolution at Point Zero (2012) и Caliban and the Witch: Women, the Body, and Primitive Accumulation (2004). Одна из основоположниц итальянского автономизма и автономистского феминизма.

То, что общество задумывается «о себе», ни в коем случае не является само собой разумеющимся. Это возможно лишь тогда, когда общество может критически сравнить себя с другими обществами прошлого и настоящего; в первую очередь в тех состояниях, в которых общество, в определённом смысле,  ставит собственное существование под вопрос изнутри, вступает в противоречие с собой, выходит за свои границы в собственной структуре и развитии.

То, что последователи Маркса перенесли его рассуждения о пролетариате как двигателе революции на весь мир, является следствием их теоретического бессилия. Они оказались неспособны проанализировать ситуацию за пределами Западной Европы и  просто воспользовались наработками своего учителя, сделанными для совершенно других условий. Есть старый анекдот про человека ищущего потерянные деньги под фонарем, хотя потерял он их совсем в другом месте. На совет прохожего поискать деньги там, где они потеряны, горе-искатель отвечает: "Так там темно!"

Либерал бывает хуже  националиста (если мы, конечно не имеем дело с национал-либералом, или, с другого бока - социал-либералом). Националисты обычно откровенны, либералы же, прикрываясь разговорами о некой "свободе" (как правило, речь идет свободе предпринимательской деятельности), через заднюю дверь протаскивают откровенно реакционные, а то и просто человеконенавистнические идеи. Да еще и делают это очень часто откровенно безграмотно.