Очень хочется в Советский Союз

Иногда, для того, чтобы выразить свои мысли нам приходится прибегать к помощи символов. СССР в этом свободном скольжении мыслей - всего лишь символ. Символ на секунду возникшей свободы, но, через мгновение, снова захлебнувшейся в авторитаризме.

***

Как ширма небосвода закрывает от нашего взора правду, пусть даже он и усеян сверкающими звездами необычайной красоты, так и экран телевизора вуалирует реальность, которая окружает нас прямо сейчас, за окном, на улице, в кабинетах министров, на площадях и в парках. Мы не способны, без специальных средств и навыков, увидеть огненный Марс, вульгарную Венеру, гигантов Юпитера и Сатурна. Равно, как и не способны мы рассмотреть в экране вечно холодную, но всегда освежающую Истину, храбрую амазонку Справедливость, юную и девственную Солидарность. Все что мы видим ежедневно - либо иллюзия мира, либо аллюзия на войну. Этого достаточно, чтобы проглотить сильнодействующее успокоительное, как достаточно и для того, чтобы приготовиться к тяжелым, изнурительным, в психологическом плане, будням, когда каждый день приходится заставлять себя поверить в то, что враг уже у ворот. И только изредка, украдкой, находясь в постели, закутавшись с головой в одеяло, можно на секунду позволить себе произнести это - шепотом, чтобы никто не услышал: все ложь, верните мне СССР.

Государственный капитализм - страшная штука. Если при обыкновенном капитализме ты можешь сделать выбор, какому хозяину позволить себя насиловать, то в случае с госкапитализмом - тебя до конца твоих дней будет иметь один огромный монстр. Ты не можешь возразить ему, пожаловаться на изнурительный график работ, на отсутствие должного санитарного обеспечения рабочего места, да что там - ты должен попросту запомнить одну вещь - ты кирпич.

Кажется, нацисты впервые начали культивировать выражение "Ты - ничто, Нация - все". Так вот, нация - это стена, а ты - кирпич. Но где-то там, где нет стен, заборов, тюрем, дворцов и монументов, установленных в честь императоров, полководцев и царей, - живут простые люди. Они честно трудятся на благо себя и своих близких. Они не придумывают себе икон для поклонения, не сочиняют законов, не сажают себе на голову Других - просто, не хотят становиться кирпичами. Все, что объединяет этих людей - разделенная боль, солидарность и ответственность друг перед другом. Однажды один из них, не самый главный - среди них нет низших или высших - случайно, в разговоре у фонтана Взаимопомощи, назвал своего собеседника "братом". Стоящему неподалеку литератору понравилось это слово, и его очередная книга получила название "Братство". Она была чем-то на подобии краткой истории того места, где жили эти люди.

Иногда Строители разговаривали с кирпичами. Это было редко, и всегда происходило в те моменты, когда какой - то бестолковый кирпич, только что занявший свое место, совсем еще молодой, случайно увидев людей, хотел выбраться из стены, чтобы присоединиться к ним. "Вы идиоты, - говорил Строитель, - куда вы смотрите? Неужели вы не понимаете, что быть стеной - это значит, быть частью Силы! Наша дисциплина и наши законы способны побороть любого врага"!

Опять эти враги. Опять законы. Опять дисциплина, стабильность. Снова в голове крутятся два похожих по форме, но разных по содержанию слова: "иллюзия" и "аллюзия". Показать врага и назвать страну "Родиной" - как же это дурманит, пьянит, питает слепой и страшный патриотизм, граничащий с ненавистью ко всему иному. К свободным ландшафтам, к пустоте, к пространству. Только стена перед глазами. Как же хочется в Советский Союз...

Что понимает Строитель, то никогда не поймет кирпич. Ему не дозволено этого понимать: может нарушиться дисциплина, прекратиться стабильность. Некто из людей говорил, что стабильность дает простор авторитарному импульсу, а для того, чтобы создать преступность - достаточно создать законы. Наверное, мой СССР был разрушен именно в тот момент, когда Строитель прибег к хитрости и навязал части людей свою религию. Детей в Союзе начали воспитывать не для свободы. Воспитание перестало быть гибким, он заковал его в рамки догм и нравоучений. В тот день, когда был забит последний гвоздь в тело человека,повешенного на кресте, с губ мученика слетела фраза: "Они не будут признавать религии вне церквей, так же, как и морали вне законов. Они вновь станут стеной".

Молодая и грациозная, романтичная мечта о Республике Свободы растаяла как снег весной - в грязи и слякоти. На ее месте возникла холодная и мрачная стена.

Очень хочется в Советский Союз...


 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Любопытно, что именно рабочий класс Китая, а не буржуазия, оказал сопротивление национализации промышленности и одновременно боролся против профсоюзов и за власть фабричных комитетов (рабочий контроль). Автор использует для политики Мао термин "социалистическая", я не разделяю эту оценку...

2 недели назад
Michael Shraibman

Пауль Маттик (Paul Mattick, 1904 - 1981) - немецкий марксистский политический обозреватель и активист, представитель коммунизма рабочих советов, критик ленинизма и СССР. ...Социал-демократическая концепция социализма - это государственный социализм (национализация, т.е. превращение...

3 недели назад
2

Свободные новости