Письмо сапатистских женщин

Публикуем русскоязычный перевод женщинам, ведущим борьбу по всему миру. Этот перевод мы получили по почте и революционно благодарим анархисток, выполнивших его. Версия текста отредактирована коллективом .

Сапатистская армия национального освобождения

Мексика

Февраль 2019

Кому: Женщинам всего мира, ведущим борьбу

От кого: Сапатистских женщин

Сестра, compañera!

Мы, сапатистки, приветствуем тебя как женщины, ведущие борьбу, — мы все её ведём.

Сегодня у нас для тебя печальные вести: мы не сможем провести Вторую международную встречу женского сопротивления здесь, на сапатистской территории, в марте 2019 года.

Возможно, ты уже знаешь, почему. Если нет, мы расскажем немного об этом.

Новое недобросовестное правительство чётко заявило, что собирается продвигать грандиозные проекты крупных капиталистов, например, их Поезд Майя, их план Теуантепекского перешейка и их огромные лесные фермы. Они говорят, что пустят сюда горнодобывающие и сельскохозяйственные компании. И более того, их аграрная программа полностью уничтожит нас как коренное население, превратив земли в товар. Они подхватывают то, что наше восстание помешало завершить Карлосу Салинасу де Гортари.

Все эти проекты несут разрушение, как бы ни пытались замаскировать их ложью, как бы ни пытались они множить свои 30 миллионов голосов. Правда в том, что сейчас они нападают на всё, наступают полным ходом на коренные народы, их сообщества, земли, горы, реки, на животных, на растения и даже на камни. И они попытаются уничтожить не только нас, сапатисток, но и всех местных женщин — и всех мужчин, раз уж на то пошло, но здесь мы говорим как женщины и о женщинах.

По их плану нашими землями пользоваться будем не мы, а туристы. На наших землях построят большие отели, дорогие рестораны и прочую туристическую роскошь. Они хотят превратить наши земли в плантации пиломатериалов, фруктов и источники воды, в шахты для добычи золота, серебра, урана и других полезных ископаемых, необходимых капиталистам. Они хотят превратить нас в своих наёмных работниц, служанок, продающих своё достоинство за несколько монет в месяц.

Эти капиталисты и новое недобросовестное правительство, которое им подчиняется, думают, что мы хотим денег. Они не понимают, что мы хотим свободы, что даже то немногое, чего мы достигли, получено в борьбе, безо всякого внимания, без фотосессий и интервью, без отчетов, референдумов или опросов, без голосований, музеев и лжи. Они не понимают, что то, что они зовут «прогрессом», это ложь, что они даже не могут обеспечить безопасность тем женщинам, которых продолжают избивать, насиловать и убивать в их мире, прогрессивном или реакционном.

Сколько женщин было убито в их странах, прогрессивных или реакционных, пока ты читала эти слова, compañera, сестра? Возможно, ты уже знаешь, но мы всё-таки скажем это здесь: на сапатистской территории за многие годы ни одна женщина не была убита. Представь себе! А они зовут нас отсталыми, невежественными и ничтожными.

Может, мы не знаем, какой феминизм лучше, может, мы не говорим cuerpa [феминитив слова cuerpo — тело] подобно тому, как ты меняешь слова, может, мы не знаем, что такое «гендерное равенство» или любая другая из этих идей, в которых букв не сосчитать. Как бы там ни было, теория «гендерного равенства» пока не сформулирована должным образом: она отсылает только к женщинам и мужчинам. Но даже мы, предположительно невежественные и отсталые, знаем, что есть те, кто не являются ни женщинами, ни мужчинами, кого мы называем «другими» [otroas], а сами они зовут себя так, как им нравится. Им было нелегко заработать право быть собой и не скрываться, потому что над ними издевались, их преследовали, оскорбляли и убивали. Почему они обязаны быть мужчинами или женщинами, выбирать ту или иную сторону? Если они не хотят выбирать, мы должны уважать такой выбор. Как мы можем жаловаться на то, что нас не уважают как женщин, если мы не уважаем этих людей? Может, мы думаем так, потому что говорим о том, что видели в других регионах и о чём знаем мало. Что мы действительно знаем, так это то, что мы боролись за нашу свободу, и сейчас мы должны её защищать, чтобы болезненная история страданий наших бабушек не повторилась с нашими дочерьми и внучками.

Нам нужно бороться, чтобы не повторить историю и не вернуться в мир, где мы только готовим еду и рожаем, чтобы видеть, как наших детей встречает унижение, неуважение и смерть.

Мы восстали с оружием в руках не для того, чтобы всё стало по-прежнему.

Мы сопротивляемся уже 25 лет не для того, чтобы закончить как обслуживающий персонал для туристов, предпринимателей и надзирателей.

Мы не перестанем учиться и работать в сферах образования, здравоохранения, культуры и медиа; мы не перестанем быть автономными ради того, чтобы стать работницами в отелях и ресторанах, обслуживающими незнакомцев за несколько песо. Неважно, за сколько песо, за мало или много — важно, что наше достоинство не продаётся.

Потому что, compañera, сестра, они хотят, чтобы мы стали рабынями на собственных землях, принимая подачки, и взамен позволили им уничтожить наше сообщество.

Сompañera, сестра!

Когда ты приехала в эти горы на встречу в 2018 году, мы видели, что ты смотрела на нас с уважением, может, даже с восхищением. Впрочем, выражали уважение не все. Мы знаем, что некоторые приехали, чтобы критиковать нас и смотреть свысока. Но это неважно, мир огромен и полон разных мнений. Есть те, кто понимает, что не все могут делать одно и тоже, и есть те, кто не понимает. Мы способны проявлять уважение к этим различиям, compañera, сестра, потому что встреча была организована не для того, чтобы посмотреть, кто оставит нам положительные отзывы, а кто — нет. Она состоялась для того, чтобы мы увидели и поняли друг друга как женщины, которые борются.

Мы не хотим, чтобы ты сейчас смотрела на нас с жалостью или стыдом, как если бы мы были служанками, выполняющими чьи-то вежливые или грубые поручения, или как если бы мы были продавщицами, с которыми нужно торговаться за цену изделий, фруктов и овощей или чего-либо ещё. Торгуются капиталистки, хотя, конечно, они не сбивают цену, когда ходят в магазин; они платят в полном объёме, сколько просит капиталист, и делают это с удовольствием.

Нет, compañera, сестра. Мы собираемся бороться изо всех сил, используя всё, что у нас есть, против этих грандиозных проектов. Если эти земли будут завоеваны, то только ценой крови сапатисток. Мы так решили, и мы так и поступим.

Похоже, эта новая недобросовестная власть считает, что, раз уж мы женщины, мы мгновенно опустим взгляд и подчинимся начальникам и их новым надзирателям. Они думают, что мы ищем хорошего босса и хорошую зарплату. Но мы ищем не этого. Мы хотим свободы, которую никто не сможет нам дать, потому что мы должны завоевать её сами, своей борьбой, своей собственной кровью.

Считаешь ли ты, что, когда придут вооруженные силы новой недобросовестной власти — её войска, национальная гвардия — мы встретим их с уважением, благодарностью и радостью? Черт возьми, нет, конечно. Мы встретим их сопротивлением и посмотрим тогда, поймут ли они, что сапатистки не уступают, не сдаются и не продаются.

В прошлом году на женской встрече мы приложили немало усилий, чтобы ты, compañera, сестра, была в безопасности и в радости. И всё же мы получили немало жалоб: что доски (на которых вы спали) были жёсткими, что вам не понравилась еда, блюда были дорогими, то или это можно или нельзя было делать так или этак. Позже мы расскажем тебе больше о нашей работе по подготовке встрече и о критике, которую мы получили.

А сейчас мы хотим сказать тебе, что, несмотря на все жалобы и критику, ты была здесь в безопасности: здесь не было плохих или даже хороших мужчин, которые бы смотрели на тебя или осуждали тебя. Здесь были только женщины, ты можешь это подтвердить.

Теперь же здесь небезопасно, потому что капитализм идёт за нами, идёт за всем и любой ценой. Это возможно, потому что власти чувствуют, что многие их поддерживают и будут им аплодировать независимо от того, какие варварства они совершают. Они собираются напасть на нас, а затем проводить опросы и убеждаться, что их рейтинги всё ещё высоки, снова и снова, до тех пор, пока не уничтожат нас.

Военизированные атаки уже начались. Это те же объединения, что и всегда — сначала они действуют совместно с PRI (Partido Revolucionario Institucional — Институционно-революционной партией), затем с PAN (Partido Acción Nacional — Партией национального действия), затем с PRD (Partido de la Revolutión Democrática — Партией демократической революции), затем с PVEM (Partido Verde Ecologista de México — Зеленой экологической партией Мексики) и с MORENA (Movimiento Regeneración National — Движением национального возрождения).

Итак, мы пишем тебе, compañera, сестра, чтобы сказать, что мы не проведём здесь нашу женскую встречу, но ты можешь организовать её на своей земле, по своим силам. Мы не приедем, но мы будем думать о тебе.

Сompañera, сестра!

Не прекращай бороться. Даже если плохие капиталисты и их новая недобросовестная власть добьются своего и уничтожат нас, продолжай бороться в своём мире. Это то, о чём мы договорились на встрече: мы все будем бороться за то, чтобы ни одна женщина в любом уголке мира не боялась быть женщиной.

Сompañera, сестра: твой уголок мира — это твоё поле боя, точно так же, как наше поле боя здесь, на сапатистской земле.

Новое недобросовестное правительство думает, что легко нас одолеет, что нас очень мало, что никто в мире нас не поддерживает. Но это не так, сompañera, сестра, потому что, даже если останется только одна из нас, она продолжит сражаться и защищать нашу свободу.

Мы не боимся, сompañera, сестра.

Мы не боялись 25 лет назад, когда никто не знал даже о нашем существовании, так что мы не будем бояться и сейчас, когда ты нас видела. Какими бы мы ни были, хорошими или плохими, но ты нас видела.

Сompañera, сестра!

Береги ту искру, которую мы дали тебе. Не дай ей угаснуть.

Даже если наш огонь будет залит нашей кровью, даже если искры в других местах потухнут, позаботься о своей, потому что даже в трудные времена мы должны оставаться теми, кто мы есть, а мы — женщины, которые борются.

Это всё, что мы хотели сказать, сompañera, сестра. Итак, мы не планируем проводить здесь женскую встречу; мы не сможем участвовать. Если ты организуешь встречу у себя, и кто-то спросит, где сапатистки и почему они не приехали, скажи им правду: скажи, что сапатистки сражаются в своём уголке мира за свою свободу.

Вот и всё, compañeras, сёстры, заботьтесь о себе. Может быть, мы не увидимся снова.

Возможно, тебе скажут, не пытайся думать о сапатистках, их уже нет. Возможно, тебе скажут, что не осталось больше сапатисток.

Но как только ты подумаешь, что они правы, что мы потерпели поражение, ты увидишь, что мы всё ещё присматриваем за тобой, и что одна из нас неожиданно подойдет к тебе и прошепчет на ухо, чтобы было слышно только тебе: «Где тот маленький огонёк, который мы дали тебе?»

С гор юго-востока Мексики,
сапатистки
Февраль 2019

Эффект Монро


Комментарии

Экопретензии понятны, но зря они так. Технологии дают много рабочих мест, а вырубку лесов, если они несогласны, с правительством надо сначала согласовывать, а потом уж на бульдозеры идти.

Рейтинг: 2 (1 голос )

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Я не вижу смысла в обсуждениях, кто виноват больше в войне, одно государство или другое. Допустим на минуту, что одна держава провоцировала войну, разжигала ее и несет ответственность за нее на 90 или даже на 98 процентов, а другая не более чем на 2 процента. Почему это вообще должно быть важно...

6 дней назад
3
Николай Дедок

Уверен, многим из вас знакомо чувство: едва скажешь про свои радикальные политические взгляды, шаблонные возражения посыплются, как из ведра: «совсем без милиции нельзя!», «власть в природе человека», «анархия это хаос», «богатыми становятся самые умные...

1 месяц назад