Экоанархисты в Мексике

Ниже вашему вниманию представляется электронное интервью, взятое у одной из ячеек Фронта Освобождения Животных-Мексика(Animal Liberation Front, ALF), движения, которое кардинально отличается от других подпольных организаций этой страны.

Мехико. – Однажды один журналист сказал в шутку: «В стране всё по-старому, единственное, что делают городские партизаны в Мехико – спасают зверьков».
Сентябрь подходил к концу… В этот месяц жители Мексики открыли для себя, что в стране существовало несколько ячеек экоанархистов, которые более или менее постоянно угрожали взорвать отделения Burguer King и другие фаст-фуд заведения; которые взорвали несколько баллонов с бутаном в банках и магазинах. Именно эти последние акции заставили главные газеты писать о них.
Пока они не начали взрывать, широкая общественность игнорировала феномен, который развился за какое-то время до этого, но на который никто не обращал внимания: маленькие анонимные группы, состоящие в большинстве своём из молодежи, веганов и страстных защитников прав животных.
В среде анархистов тем временем имели место бурные споры об эконарахистах: «Они же мелкобуржуазные элементы!», «У них же нет никакой теоретической базы!», «Их слабое место – абсолютная независимость каждой ячейки!» и т.д.
Это интервью, которое мы взяли у них по электронной почте, чтобы развеять все сомнения в их «анархичности» и выяснить, почему «классические» анархисты не принимают экоактивистов.
1. Мне хотелось бы услышать из первых уст историю о том, как парень или девушка решил(-а) присоединиться к какой-нибудь группе экоанархистов или создать свою ячейку. Почему вы приняли решение о том, что борьба за права животных имеет первостепенное значение и как вы пришли к выводу о том, что добиться ваших целей вы можете лишь при помощи акций прямого действия? Когда наступил переломный момент?
В качестве индивидов мы видели, что мирные демонстрации за «права» животных всегда прерываются репрессиями полицейских, мы видели, как люди приходят на эти манифестации, чтобы поорать и показать себя «активистами», чтобы затем показать своё настоящее лицо апатичных пораженцев. Мы видели, как в уличных художественных акциях активисты преследуются полицией, их фотографируют и затем за ними следят. Также мы поняли, что несмотря на столько криков и перепалок ситуация с животными остается неизменной. Что может быть лучше, чем раз и навсегда решиться прервать этот спектакль спесиесисткого общества и освобождать животных, изменять их жизнь без стольких маршей и манифестаций, которые оставляют животных в их клетках; мы видели много вещей, чтобы всё понять и решить уйти в подполье для организации акций прямого действия.
Мы сыты по горло системой, и поэтому мы выбрали саботаж в качестве борьбы против Системы, мы выбрали действие, потому что это самая эффективная форма, чтобы golpear сильно, кроме того, что оно заставляет нас чувствовать себя свободными и счастливыми.
Мы не хотим совершать той же ошибки, что и публичные люди из экологических движений и движение за права животных, потому как наверняка впоследствии их посадят из-за того, что государство не сможет найти нас, тех, кто осмелился его атаковать.
Мы решили объединиться в этой борьбе, потому что мы веганы. Мы не хотим быть типичными «вегги», которых привыкли воспринимать как каких-то клоунов. Хватит!
Мы продемонстрировали, что представляем реальную, но скрытую угрозу для государства, его instituciones и empresas. Каждый день, когда мы выходим на улицы, чтобы саботировать, сжигать, взрывать, освобождать – победа для нас и поражение для государства. Потому что быть веганом – это не значит быть пассивным, это значит быть воином за идею, которую мы несем глубоко в сердцах и умах, в наших действиях, в том, что мы едим. Это не просто отказ от продуктов животного происхождения, это начало конфронтаций с компаниями, которые ответственны за разрушение планеты, за что они и должны поплатиться. Справедливости нет, есть только мы!

2. Когда говорят о группах, как ваша, их называют экоанархическими. Однако некоторые группы анархистов «классического толка» (назовём их так) заявляют, что экоанархисты не так уж и близки к анархизму. Являетесь ли вы приверженцами анархизма? И если это так, то почему вы концентрируете своё внимание на животных и экологии, а не, к примеру, на теме детей или проблеме власти?
Всегда во всех идеологических движениях есть люди, которые называются себя «настоящими», «идеальными», как в этом случае «типичные» анархисты, которые читают авторов, писавших три века назад. Мы не считаем, что нас привлёк только анархизм, скорее даже мы критикуем анархизм классический и современный, т.к. самокритика необходима для того, чтобы мы могли расти и выходить за рамки нашего движения.
Мы не являемся адептами анархизма, но анархии – да. Внимание! Это не одно и то же! Анархизм – это книжная идеология тех, кто только может критиковать, сидя в тёплом кресле. Анархия – это спонтанное действие, которая делает тебя угрозой государству и его репрессивному аппарату.
Мы берем понемногу и делаем коктейль из идей анархии, восстания, непосредственности действия, поэтического терроризма, прямого действия, веганизма, экологии и т.д.; и создаём свои собственные критерии. Мы не копируем какую-то идею из книжки, или учебника, или из речи преподавателя, как привыкли делать леваки в этой стране.
Мы не хотим распространять искусственные идеи, являющие собой переработку трудов людей, которые давно уже умерли, ведь исторический момент, когда они были актуальны, уже прошёл. Мы сами желаем разработать и проделать свой путь, в одиночестве или организовываясь с друзьями, и это, по-нашему, быть настоящим анархистом.
Да, мы являемся приверженцами анархии, если понимать под этим то, что мы являемся приверженцами того хаоса, который разразился в городе после взрыва, организованного людьми, решительно настроенными на разрушение установленного порядка общества отчуждения (Заметь! Мы не говорим об анархизме). Анархия – это не построение нового общества, это его разрушение, разрушение его законов, его морали, его этики, его апатии. Поэтому однажды мы решили начать пропаганду действием.
Почему мы сосредоточиваем свои силы на освобождении животных и земли? Потому что до тех пор, пока мы не примем, что являемся частью Земли и поэтому - частью животной природы, и что наша свобода напрямую связана со свободой Земли и животных, мы не сможем быть по-настоящему свободными. В чём смысл критики государства и тюрем, криков на митингах в защиту политзаключенных, если потом мы идём и съедаем кусок мяса, который является результатом того, что живое существо пережило то же самое, что и заключенный, свободы которого я хочу добиться? Решётки, которые видит животное, не отличаются от решеток в камере политзаключенных.
Однако заключенные хотя бы знают, что будут жить и, возможно, даже смогут убежать из тюрьмы или их выпустят. Но животное подвергнется невыносимым пыткам, хуже, чем пытки полиции; поэтому мы решили бороться со спесиешизмом, потому что человеку тяжело решиться начать эту борьбу. Очень легко прийти домой вечерком и сказать: «Ох, сегодня был такой тяжёлый день борьбы с Системой! Мы должны продолжать бороться за свободу для всех!», пока ты ешь мясо животного, продукт рабства, доместикации, угнетения и убийства. К тому же без всякого сомнения для производства мяса вырубаются тысячи деревьев, тратятся впустую тысячи литров воды, разрушается Земля. Мы не выбираем лёгких путей, мы хотим бороться, чтобы добиться своего, а если нам будет тяжело, мы всё равно сделаем всё возможное. Потому мы планируем отказаться от ненужных и вредящих природе «удобностей» господствующей системы, как, например, мясоедение, и быть более дальновидными, чем леваки, которые говорят, что массы сделают революцию. Многие (включая традиционных анархистов) верят и ждут, что однажды массы сделают революцию, которая находится в них самих: революция не может начаться извне, она начинается внутри тебя. Множество революционеров (как они себя называют) продолжают развивать мачистские идеи, продолжают оскорблять женщин, продолжают избивать своих детей как лучший способ «воспитать» их. Для нас всё это абсолютно лицемерно и не имеет никакой связи с их речами о справедливости, братстве и свободе.
3. Это меня наводит на еще один вопрос: кроме темы экологии, веганизма, интересуют ли вас какие-то еще проблемы, которыми вы занимаетесь?
Конкретно наша ячейка главным образом атакует компании, которые наживаются на угнетении животных и разрушении экосистем, хотя кроме этого мы делаем акции против штабов политических партий и полицейских участков.
Другие ячейки , разделяющие наши идеи, делают акции против тюрем, церквей, коммерческих дорогих районов и буржуйских автомобилей.
4. Традиционные анархисты считают, что дискурс экоанархистов «мелкобуржуазный». Что бы вы могли ответить на это?
Мы читали тексты, в которых «анархисты» говорили, что ячейки, которые в сентябре отправили полетать частную собственность при помощи бутана, мелкобуржуазны. Мы тогда чуть со смеху не померли… Эти анархо-сталинисты, сотрудничавшие с авторитарными коммунистическими партиями, делят людей, которые не разделяют их взглядов на мелких буржуа и люмпен-пролетариев: если они видят, что ты делаешь ряд акций, тебя клеймят буржуем, переодетым в революционера, а если ты не делаешь то, что говорят они, то ты – отброс общества.
Они всё ещё ждут свою гражданскую войну, как в Испании 1936 г., и будут ждать, хотя уже сейчас они могут взрывать банки. Все эти люди плывут по реке пассивности, когда состояние общества каждый раз всё громче и громче кричит об организованном и подпольном прямом действии. Они трусливые антропоцентристы, которые только и думают, о том, что человек – царь природы, и говорят, что экология и освобождение животных – неверная борьба, т.к. выходит за рамки концепции эксплуатируемых масс. Но мы не хотим защищать массы! Если армия их угнетает, пусть защищаются! У масс есть своя голова, чтобы думать и устроить настоящий хаос в любой момент и в любом месте, где они будут. Мы не хотим быть частью этих масс, которые нещадно подавляются дубинками и щитами и которые только и делают, что жалуются в продажную комиссию по правам человека, вместо того, чтобы творить правосудие своими собственными руками. Мы отдаляемся от этого общества, чтобы быть индивидами, которые думают и рассуждают, вне контекста масс. Если мы видим, что что-то нарушает наши связи с Землёй и населяющими ее живыми существами, то мы занимаем оборонительную позицию, показываем свои зубы и нападаем! Вот кем мы хотим быть: дикими и свободными личностями, которые выступают против всей системы, а не какими-то зомби без желаний и стремлений, подавленные и заёбанные рутиной, будь то работа или учёба.
5. В сентябре наблюдалась активность групп экоанархистов. Затем уровень активности заметно спал. Почему вы сбавили обороты? Может, это случилось в связи с обвинениями Рамсеса Вильярреаль во взрывах, подготовленных анархистами? (Я задаю этот вопрос, т.к. в определенных кругах было много спекуляций, что именно это было причиной приостановления экоанархической деятельности).
Мы никогда не прекращали нашей деятельности, просто иногда исчезнуть на какой-то срок – хорошая стратегия для восстановления сил.
После взрыва 1 сентября мы думали, что, начиная с этого дня, борьба за освобождение животных и Земли уже не будет такой, как прежде, и что наши акции должны ориентироваться теперь не на количество, а на качество. Поэтому бутан стал нашим главным оружием, чтобы поднять дискуссии о климатических изменениях, пытках над животными, проблему тюрем и активность экоанархических групп, которые до этого были неизвестны в Мексике.
Что касается задержания Вильярреаль… Это было ответом государства на его прошлую деятельность. К сожалению, мы знали, что рано или поздно задержат кого-то из публичных людей, связанных с либертарным движением. Так и произошло.
Но, как и было упомянуто ранее, наша деятельность не прекратилась: с начала октября по декабрь есть сообщения о 16 акциях в Мехико, в Гуадалахаре, Дуранго и Тихуане и каждая следующая акция жёстче, чем предыдущая. Конечно, мы не так активны, как в мае, когда было зарегистрировано 17 акций или в июле (22 акции), но это происходит потому, что мы ориентируемся на качество наших акций, а не на их количество, ведь наши акции саботажа должны быть хорошо спланированы, исполнены и произвести наибольший эффект.
6. Но почему вы были так активны именно в сентябре?
В сентября ячейки действовали, вдохновившись первым взрывом. Мы в Мехико собрали бомбу и взорвали ее точно так же, как и активисты из Гуадалахары и Леона. Всё это было спонтанным. Напоминаю, что у ячеек нет никакой связи между собой. Просто первого сентября новость о взрыве бомбы разнеслась по всей стране и другие группы тоже захотели заявить о себе.
7. Что вы можете сказать об авторах, которые вдохновили вас выбрать путь экоанархистов?
В основном мы читаем анонимные независимые публикации, например, журналы Bite Back, No Compromise, Sombras y Cizallas, Insurrección Animal, Rabia y Acción, а также таких авторов, как Джон Зерзан, Тед Качинский, Альфредо Бонанно, Хаким Бей, что-то из Рикардо Флорес Магона и Празедиса Геррео...
8. Хотели бы сказать что-нибудь на прощание?
Обращаемся ко всем людям, компаниям и учреждениям, которые думают, что никогда не станут целью наших атак: осторожно, мы за вами следим…

historiasdelcieloyelinfierno.blogspot.com/


Несколько фото знаменитого взрыва в банке 1 сентября:

www.lahaine.org/index.php?p=39906

 
 



Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Я не вижу смысла в обсуждениях, кто виноват больше в войне, одно государство или другое. Допустим на минуту, что одна держава провоцировала войну, разжигала ее и несет ответственность за нее на 90 или даже на 98 процентов, а другая не более чем на 2 процента. Почему это вообще должно быть важно...

1 неделя назад
4
Николай Дедок

Уверен, многим из вас знакомо чувство: едва скажешь про свои радикальные политические взгляды, шаблонные возражения посыплются, как из ведра: «совсем без милиции нельзя!», «власть в природе человека», «анархия это хаос», «богатыми становятся самые умные...

1 месяц назад

Свободные новости