Александр Францкевич на свободе

Утром 3го сентября, после 3-х лет заключения на свободу вышел Александр Францкевич. Мы поздравляем Сашу с освобождением и предлагаем вниманию читателей первые интервью освобожденного анархиста белорусским СМИ.

Александр Францкевич: Я сохранил свои принципы и не собираюсь от них отказываться

- Александр, поздравляем с освобождением. Дело, по которому проходили вы, Николай Дедок, Игорь Олиневич, власти всеми способами пытались представить как обычное криминальное, в результате чего некоторые правозащитные организации долго не решались назвать вас политзаключенными. Сами как вы оцениваете свой арест и арест ваших товарищей?

- Целью властей было не найти виновных, а нейтрализовать анархистское движение, независимо от того, каких методов борьбы мы придерживаемся. Например, то, что в ходе процесса был освобожден еще один фигурант делаМаксим Веткин, а посадили меня, Дедка и Олиневича, говорит о том, что для них было гораздо важнее та позиция, которой мы придерживались на суде, тот состав преступления, который они пытались нам вменить.

Это дело абсолютно политическое, связанное исключительно с нашими политическими убеждениями. А мы убеждены, что в стране диктатура и с ней надо бороться. Чем больше я сидел, тем больше в этом убеждался.

- Как вам кажется, случайно ли вас арестовали за три месяца до президентских выборов?

- Катализатором стало нападение на российское посольство. Это имело международный резонанс, Лукашенко высказался, что за этим стоят российские спецслужбы. Конечно, и близость выборов сыграла свою роль.

Но если бы нас не арестовали в сентябре, мы все равно оказались бы в тюрьме в декабре вместе со всеми оппозиционерами, арестованными после выборов. Рано или поздно это бы произошло — с составом преступления или без состава преступления — в любом случае мы бы оказались под катком.

- Звучали версии, что ваш арест накануне выборов и характер предъявленных обвинений — спецоперация, спланированная для того, чтобы представить оппозицию радикалами накануне провокации 19 декабря 2010 года.

- В какой-то мере это была подготовка к выборам. Хотя в нашем деле были задействованы немного другие структуры. Большую часть дела вел ГУБОП, который в событиях 19 декабря принимал меньшее участие. Но, в принципе, их целью было прекратить наши символические акции, которые раздражали власти, а затем прекратить вообще всю гражданскую активность в стране.

Я лично считаю, что 19 декабря 2010 года власти хотели не только задавить все гражданское общество. Лукашенко поставил перед собой цель удержать в повиновении собственную номенклатуру, собственную бюрократию, которая, возможно, в какой-то момент стала считать его недостаточно эффективным управленцем.

- Какую роль в вашем деле играл КГБ?

- Со мной, в основном, беседовали сотрудники ГУБОП. Но было очевидно, что КГБ курировало работу ГУБОП, проверял, насколько тот справляется со своей задачей.

- Сотрудники спецслужб пытались вас вербовать?

- Да, на этапе следствия. По сути, все мое обвинение строится на том, что я отказался сотрудничать со следствием. От меня требовали явок, паролей, а я не мог из-за принципиальных убеждений это им дать, поэтому я и оказался в тюрьме.

- У вас есть какая-то информация об Игоре Олиневиче? Его похитили в Москве, приговорили к огромному сроку — 8 годам лишения свободы.

- Игорь Олиневич был сильным анархистским лидером, он умел убедительно говорить, хорошо знал анархистскую теоретическую базу. На этом, в основном, и строились обвинения против него.

В своей книге «Еду в Магадан» Олиневич рассказывает о том, как его пытались завербовать спецслужбы. Это говорит о том, что спецслужбы хотели его просто использовать в своих целях, но когда он отказался пойти на это, с ним расправились, пытаясь таким образом сломать психологически.

- Вам удалось немного пообщаться во время суда?

- Да, на суде Игорь мне лично рассказывал, как его похищали в Москве. Они шли на встречу с одним из наших товарищей, который оказался завербованным спецслужбами. Игорь не рассчитал, он думал, что в Москве его не достанут репрессии, но оказалось, что у белорусских властей довольно длинные руки.

Их задержали и перевезли на машине через границу. В километре от белорусско-российской границы было оформлено задержание. Согласно протоколу его якобы задержал там какой-то лейтенант.

- За три года заключения вы прошли через карцеры и помещения камерного типа, вас лишали передач, газет, книг и писем от родных. Почему с вами так жестско обращались?

- В какой-то степени это связано с процессом помилования, который начали белорусские власти. В какой-то степени — с конфликтами с самой администрацией. Все методы воздействия, которые используются против политзаключенных, известны.

Я неоднократно слышал о том, что происходит с Николаем Статкевичем, Игорем Олиневичем. Такие методы используются против всех, кто имеет принципы, убеждения, не собирается быть завербованным или сотрудничать с администрацией.

- Как конкретно от вас требовали написать прошение о помиловании?

- Мне конкретно предлагали написать прошение о помиловании два раза. Это делал начальник колонии. Он сказал, что в противном случае мне придется сидеть «до звонка», что, в принципе, и произошло. А потом, когда началось давление, делались намеки: мол, все, что происходит со мной, связано с тем, что я должен написать прошение.

Это делали если не сотрудники администрации, то их агенты среди других заключенных.

- И каким образом эти агенты действовали?

- Они создавали вокруг меня невыносимые условия. Не все заключенные открыто сотрудничают с администрацией, некоторые делают это скрыто и пользуются доверием других зэков. Вот они и пытались создать вокруг меня искусственную изоляцию, лишить возможности с кем-либо полноценно общаться и таким образом психически сломать меня.

- Что помогало держаться все эти три года? Вы попали в тюрьму 20-летним мальчиком.

- Мои убеждения и принципы, мои товарищи, которые меня постоянно поддерживали. Я сохранил свои принципы и не собираюсь от них отказываться.

- Николай Статкевич сообщил, что власти идут на все в попытках сломать политзаключенных, вплоть до угроз изнасилования.

- Лично мне этим не угрожали, но я считаю, что у Статкевича очень сложная ситуация, потому что сегодня он единственный кандидат в президенты, который сидит в тюрьме, у него довольно принципиальная позиция, он имеет большое влияние в медиа и, конечно, это сильно раздражает и самого Лукашенко, и его окружение.

- Сейчас вы полгода будете под надзором. Что он включает в себя?

- С 22 часов до 6 утра я должен быть дома, должен уведомлять милицию о переезде на другое место жительства, не покидать район без согласия РОВД. Я не могу посещать бары, рестораны, места, где продают алкогольные напитки, хотя этот запрет выглядит немного странным, потому что я вообще не пью алкоголь.

- Какие ближайшие планы на свободе?

- Сейчас я еду в Минск. Там я договорюсь о трудоустройстве. После краткого периода адаптации дома в Новополоцке я вернусь.

Буду жить в Минске, участвовать в анархическом движении, работать и каким-то образом себя обеспечивать.

Источник

 

Источник

Видеорепортаж Радио Свободы

 

Александр Францкевич на ask.fm

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер. Внимание: перед тем, как проходить CAPTCHA, мы рекомендуем выйти из ваших учетных записей в Google, Facebook и прочих крупных компаниях. Так вы усложните построение вашего "сетевого профиля".

Авторские колонки

Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

1 месяц назад
2
Антти Раутиайнен

В эмиграции нет главной задачи, так как главная задача – не оказаться в эмиграции. Многие питают иллюзии, что в эмиграции можно заниматься тем же сопротивлением, что и в России, но это верно только для каких-то довольно узких и специфических случаев, и только когда деятельность происходит...

1 месяц назад
7

Свободные новости