Либертарный взгляд на идеи движения за свободное программное обеспечение

Национальной идеей Соединенных Штатов Америки является свобода их граждан. Эта тема произрастает еще со времен их гражданской войны. Эта идея всегда противопоставлялась авторитарным формам устройства общества, хотя на деле реализация и может казаться сомнительной. Но многие американцы гордятся этой идеей. Бок о бок с идеей свободы в США, как и вообще во всей либеральной традиции, всегда шло право собственности. Оно гарантировало фермеру, что его землю и его продукты труда не отнимут. Оно гарантировало, что бизнесмен получит свою прибыль, если будет успешен на рынке. Вместе это все составило концепцию американской мечты – личностного успеха, созданного на пустом месте только своими усилиями и талантом. Свобода – в ее достижимости. Право собственности – ее гарант. Успех измеряется капиталом.

Надо признать, что от права собственности есть польза, однако постоянно увеличивающаяся разница между беднейшими и богатейшими свидетельствует о том, что право собственности приняло гипертрофированную форму, и приносит больше антигуманистических результатов, чем справедливости.

Проект GNU и Фонд Свободного ПО (Free Software Foundation) появились в США, и на первый взгляд кажется, что их риторика унаследована от демократических идей их страны. Возможно, что сторонники движения сами так считают. Их священная корова – свободы пользователя. Ричард Столлмен был раздосадован тем, что право собственности было применено для того, чтобы ограничивать свободу пользователей. Но эта свобода, которую защищает лицензия GNU, имеет совсем другой характер, нежели свобода достижения личного успеха. Хотя это и не очевидно.

Но открытый исходный код оказался хорош не только своей философской стороной. Довольно быстро от движения за свободное ПО отпочковались сторонники открытого кода – Open Source, чьим девизом был прагматизм. Они считали идеи свободы чрезмерно радикальными, а открытый исходный код они считали скорее техническим и экономическим преимуществом, нежели идеологическим. Нынешнее победное шествие некоторых проектов открытого исходного кода, таких как Android или Apache, свидетельствует о том, что их взгляды оправданы.

Представители этого движения – это как правило участники индустрии производства программного обеспечения, а также цифровой техники его использующей. А поскольку это люди из бизнеса, будь они собственниками или нет, они люди, чьей целью является извлечение прибыли. Эти люди полностью согласны с либерально-капиталистической моделью устройства, и скорее всего они как раз явные представители американских свобод – свободы стать богатым за счет своего труда и способностей. А если это как раз и есть американский идеологический мейнстрим, то кем же тогда является движение за свободное ПО, если они находятся в оппозиции к движению с открытым кодом? Выходит, они оппозиционеры национальной идее?

Как я уже сказал, свободы, провозглашенные движением за свободное ПО и американские свободы имеют совершенно разный характер. Свобода, которую дает свободное ПО, провозглашается для пользователя – то есть вообще для любого человека, использующего программу. Свобода, которая провозглашается либеральной идеей, направлена в первую очередь на собственников и на возможность ими стать. Это свобода получить привилегии. В идеальном мире Ричарда Столлмена собственник вообще отходит на второй план – его существование нужно только для того, чтобы законодательно обеспечить действие лицензии, делающей его равным со всеми остальными пользователями. Получается, что движение за свободное ПО ведет к подлинному равенству, тогда как движение за открытый код, резонируя с американской мечтой, воплощает бакунинскую “свободу без равенства”.

С этой точки зрения становится все равно, открыт исходный код программы или закрыт. Становится важно – может ли эта программа развиваться под свободной лицензией или нет. Когда пользователь выбирает использование несвободной программы, он отказывает себе в равенстве с ее разработчиком и ее собственником. Это важно понимать всем людям либертарных взглядов. Важный эффект, который проявился в свободном ПО, не знаю, уникальный он или нет – пользователь и производитель по сути равны, могут меняться местами и в разное время менять свою степень принадлежности к той или иной группе. Это достигнуто за счет того, что средство производства, также как средство потребления, то есть компьютер – универсален и широкодоступен. Эта идея способна поставить раком всю идею собственничества, поскольку оно вообще становится не нужным для потребителя. Если в материальной области право собственности оправдано тем, что у тебя не должны отнимать то, что ты произвел, то тут тебя в принципе не могут лишить того, что ты произвел. И пока ты являешься производителем, и делаешь полезную работу, ты будешь востребован и оплачиваем. А как только ты становишься собственником, который ничего не производит, однако получает прибыль за факт своего обладания чем-то, ты становишься вреден для всех, кроме себя.

Следует уже понять, что единицы труда производителей программ – это новые возможности этих программ, а не копии одних и тех же программ, которые нам обычно продают как отдельный товар. Итак, существует экономическая модель, в которой собственника на код практически нет, но существуют производители и потребители; барьеров между ними нет, и любой может стать производителем в определенный момент; средства производства доступны всем. Это ли не идеал либертарной анархо-коммунистической экономики?

А если мы возьмем другие средства производства? Например станки на заводах. Если сделать их общедоступными, с учетом сохранения за рабочим его результатов труда, то это может задавить последнее оправдание существования права собственности. Возможно, если бы эта идея пришла к людям сразу, мы бы, миновав капитализм, оказались бы сразу в коммунизме. Понятное дело, что тут может быть много деталей, а я дилетант и многого не знаю, но по крайней мере я не вижу фундаментальных противоречий, а все остальные мне кажутся решаемыми. Существующий пример – проект открытых мастерских fablab.

Возможно, это не очевидно самому движению GNU/FSF, но их идеи имеют глубоко либертарную логику. Вместе с тем, для того, чтобы остаться ее последовательным приверженцем, потребуется отказаться от эгоизма и прагматизма – не становиться собственником и не поддерживать их, позволяя зарабатывать капитал. Но не это ли суть анархизма?

Группа MRTC

Moscow Radical Tech Collective (Московская либертарная техническая группа) - это коллектив компьютерных специалистов анархистских и около-анархистских взглядов. Ставит целью оказание компьютерной, криптографической и тому подобной поддержки либертарным и левым активистам, а также пропаганду свободного программного обеспечения.

Контакт: mrtc@riseup.net, https://twitter.com/rtc_msk.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Анархисты в России в начале 20 века не называли себя левыми, выступали против национализации, а часть из них была не согласна с большевиками в октябре 1917 г. И даже те, кто был согласен, мечтали позднее свергнуть большевиков. У меня тут вышел забавный разговор с одним очень достойным...

4 дня назад
2
Michael Shraibman

В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают. Стоит...

1 неделя назад
5

Свободные новости