Напрасно смущаетесь вы нападениями, которые теперь раздаются на нашу анархо-сцену в Европе. Обвинять в равнодушии активистов наших будет также несправедливость. Зачем хотите вы, чтобы наши активисты, доселе отличавшиеся величавым спокойствием, столь им пристойным, стали в ряды европейских крикунов и начали, подобно им, печатать опрометчивые брошюры?
Анархо-сцена наша действовала мудро. Чтобы защищать ее, нужно самому прежде узнать ее. А мы вообще знаем плохо нашу анархию. Активисты наши не бездействуют. Я очень знаю, что в глубине кофеен и в тишине флэтов готовятся неопровержимые сочинения в защиту анархии нашей. Но дела свои они делают лучше, нежели мы: они не торопятся и, зная, чего требует такой предмет, совершают свой труд в глубоком спокойствии, медитируя, воспитывая самих себя, изгоняя из души своей все страстное, похожее на неуместную,безумную горячку, возвышая свою душу на ту высоту бесстрастия анархического, на которой ей следует пребывать, дабы быть в силах заговорить о таком предмете.
Но и эти защиты еще не послужат к полному убеждению западных анархистов. АНАРХИЯ НАША ДОЛЖНА СВЕТИТЬСЯ В НАС, А НЕ В СЛОВАХ НАШИХ. Мы должны быть анархия наша и нами же должны возвестить ее правду. Они говорят, что анархия наша безжизненна. - Они сказали ложь, потому что анархия наша есть жизнь; но ложь свою они вывели логически, вывели правильным выводом: мы трупы, а не анархия наша, и по нас они назвали и анархию нашу трупом. Как нам защищать нашу анархию и какой ответ мы можем дать им, если они нам зададут такие вопросы; "А сделала ли ваша анархия вас лучшими? Исполняет ли всяк у вас, как следует, свой долг?" Что мы тогда станем отвечать им, почувствовавши вдруг в душе и в совести своей, что ШЛИ ВСЁ ВРЕМЯ МИМНО НАШЕЙ АНАРХИИ и едва знаем ее даже и теперь? Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только не заботимся о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили его. У хозяина спрашивают показать лучшую вещь в его доме, и сам хозяин не знает, где лежит она. Эта анархия, которая, как целомудренная дева, сохранилась одна только от времен бакунинских в непорочной первоначальной чистоте своей, эта анархия, которая вся с своими глубокими принципами и эстетикой наружной как бы снесена прямо с неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставив у нас всякое сословье, званье и должность войти в их законные границы и пределы и, не изменив ничего в обществе, дать силу России изумить весь мир согласной стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала, - и эта анархия нами незнаема! И эту анархию, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь!
Нет, храни нас бог защищать теперь нашу анархию! Это значит уронить ее. Только и есть для нас ВОЗМОЖНА ОДНА ПРОПАГАНДА - ЖИЗНЬ НАША. Жизнью нашей мы должны защищать нашу анархию, которая вся есть жизнь; благоуханием душ наших должны мы возвестить ее истину. Пусть европейский активист бьет себя в грудь, размахивает руками и красноречием ругательств и слов исторгает скоро высыхающие слезы. Проповедник же анархии восточной должен выступить так перед народ, чтобы уже от одного его смиренного вида, потухнувших очей и тихого, потрясающего гласа, исходящего из души, в которой умерли все желания мира, все бы подвигнулось еще прежде, чем он объяснил бы самое дело, и в один голос заговорило бы к нему: "Не произноси слов, слышим и без них святую правду твоей Анархии!"
P.S.
Посвящается событиям последних лет, начиная от Сокольнического дела и до Химок, и последующего роста анархо-сцены, и как следствие реакцию западного анархического сообщества на это явление.
Добавить комментарий