Про пабы больше не поём: Интервью с группой «Военное положение»

 На бурно развивающейся в последние годы российской скинхед-сцене музыкальных групп, пропагандирующих либертарные взгляды, не так много, как хотелось бы. Да и большинство из них распадается, не успев записав второго альбома. Нижегородский коллектив «Военное положение» ярко выделяется на этом фоне. Не только своей плодовитостью – за два с половиной года команда выпустила уже три диска и готовит четвертый – но и позициями, на которых стоят музыканты. Романтика высоких ботинок и подруг-хулиганок соседствует с темами об уличных боях с нацистами и классовой борьбе с эксплуататорами. Не стоит забывать и то, что трое из пяти музыкантов группы являются участниками «Автономного Действия». На вопросы «Автонома» отвечают вокалист группы Левый, гитарист Варяг и ударник Ваня.

- Начнём с конца. Чем сейчас занимается группа и какие у вас ближайшие планы?

Варяг: Сейчас мы репетируем пару новых песен, делаем пару каверов.

Левый: Хотелось бы записать новый альбом в этом году.

Варяг: И хотелось бы, чтобы он был на уровень выше.

- А что не так в предыдущих релизах?

Ваня: Каждый наш диск – это новая ступень и нам нужно расти и дальше. Когда мы записали альбом "Hools in the Boots" нам всё понравилось, но после следующего ЕР "Улицы ждут твоей крови" мы его переслушали и поняли все свои косяки. Следующий релиз должен быть таким, чтобы его отличие от ЕР-хи было на лицо. Нужно постоянно развиваться.

- На кого будут новые кавера?

Варяг: Это будет песня для трибьюта What We Feel. А какая именно мы пока не скажем – секрет.

- Некоторые люди были разочарованы диском «Улицы ждут твоей крови»...

Варяг: Да, потому что мы исключили песни на пивную тематику. Хочется идти в ногу с движением и петь о тех проблемах, которые мы в нём видим. "Hools in the boots" же был таким... Более скиновским, раздолбайским.

 

- Какие проблемы вы видите в движении?

Ваня: Когда я пишу тексты, я ориентируюсь на себя и на то, что вижу вокруг. А вижу я спад интереса к анархо-тематике, превращение сцены в повод покутить и потусоваться с пацанами.

Варяг: Новые люди неподкованы, незаинтересованы, им нужны развлечения, а не действие.

- Какой вы видите выход из этого?

Ваня: Нужно следить за собой и стараться подать пример.

Варяг: Мы вот не поём больше песню «Наш паб», хватит уже алкохолокоста. На афишах наших концертов мы несколько раз писали, что алко- и нарко-личности не будут пускаться.

- А среди вас самих есть непьющие/некурящие люди?

Варяг: Есть непьющие и есть некурящие.

Ваня: Я позволяю себе выпить. Делаю это не особенно часто, в кругу друзей, на концертах, но одно дело выпивать и адекватно себя вести, понимать, что до тебя пытаются донести со сцены... По-моему, это вполне нормально. Другое – нажраться, наблевать и валяться в грязи с кодлой таких же как ты панк-рокеров. Эти люди – позор движения. Ну а о таких кадрах, для кого алкоголь или наркотики вообще становятся жизненной проблемой, и говорить-то не хочется.

- Что такое RASH Gorky Crew? Это и музыкальный лейбл, и граффити-комманда...

Варяг: Это творческая группа, которая занимается организацией концертов, выпуском дисков левых групп, а также настенным искусством и многим другим.

Ваня: Это объединение людей, которые давно друг друга знают и которые хотят нести какой-то посыл обществу, заниматься пропагандой наших идей. Все эти действия объединяются одним лейблом – RASH Gorky Crew.

- Кроме группы «Военное положение» туда входит много человек?

Ваня: Пара граффитчиков...

Варяг: Еще несколько рашей, помогающих с организацией концертов, один парень отвечает за финансовую помощь ребятам, попавшим в трудную ситуацию, несколько ребят, занимающихся спортом. На самом деле не так много людей. Да и в нижегородском движе их не так много.

- Как у вас самих со спортом?

Ваня: Я занимаюсь тайским боксом, но не сказать, что это у меня очень серьезно, по большей части для общего саморазвития и поддержании себя в форме.

Варяг: Басист давно занимается карате. Я раньше длительное время занимался боями без правил и тайским боксом.

Левый: Я работаю и учусь. Времени остаётся мало, поэтому посещаю только качалку. Варяг: А наш второй гитарист пытается мутить кружок по рукопашному бою для молодых активистов.

- Откуда взялась мода на название Горький? По-моему у многих оно ассоциируется с тем периодом, когда город был закрытым?

Варяг: На мой взгляд, в городе Горьком жизнь была лучше. И мне не нравится название Нижний Новгород, потому что оно ни о чём, какое-то доисторическое. А Горький – это ещё и великий пролетарский писатель.

Ваня: В городе Горький люди верили, что всё будет строиться во имя трудового народа, что всё будет нормально. Пусть их в итоге обманули, но сейчас у людей даже подобия такой веры нет вообще, а общество, живущее без какой-либо объединяющей цели, обречено, у него нет будущего. Как нет будущего и у этой страны, в которой мы с вами живем.

- Различаются ли политические взгляды внутри группы?

Варяг: Да, различаются, но в основном в «Военном Положении» – анархо-коммунисты. Представителем левацких взглядов в группе являюсь я. И мне кажется, что у анархистов существуют большие предубеждения по поводу «красных». «Все красные авторитарные», «предатели революции», «они за государственную власть»...

- То есть государственных социалистов у вас в группе нет?

Варяг: Нет. Я не государственник, но и не анархист. На мой взгляд, левые идеи слишком глубоки, чтобы их ограничить одним ярлыком. Они взаимодополняют друг друга. Я, скорее, интегральный левый или новый левый.

- Хорошо, кто же повлиял на твои взгляды?

Варяг: Маркс, Прудон, Штирнер, Бакунин, Негри, Диоген Синопский, Троцкий, Робеспьер, Жан-Поль Марат, Жак-Рене Эбер очень крутой мужик был, Ленин, Ошо, Фидель Кастро, Дима Нагель, Кампанелла, Савинков, Марио Моретти и Ренато Курчо, Мао, Сократ, Хьюи Ньютон.

- С первого вашего диска прослеживается тема пропаганды насилия. Песни о крови, пробитых головах... Вы осознаёте, что сочиняя и исполняя их, вы несёте ответственность за своих молодых слушателей 15-17 лет, которые, возможно, наслушавшись их, будут резать бока и проламывать черепа, а потом садиться или получать ножа?

Варяг: Мы и сами также получаем...

Ваня: На первом демо тексты писал бывший вокалист, который уже ушёл из группы. В то время нам действительно казалось, что мы готовы всех уничтожать. Юношеский максимализм. Я тоже писал подобные тексты. Песню «Сколько можно терпеть» сочинил, когда на нас постоянно мутили боны, и терпеть уже дальше было нельзя, нужно было давать отпор. Со временем же я посмотрел на ту молодёжь, которая под нас рубиться и понял, какая ответственность на мне лежит. Поэтому сейчас стараюсь отходить от открытых агрессивных тем, типа «нападай, режь, убивай». Пора прекращать эскалацию насилия. Одно дело – оправданное насилие, самооборона, а другое – порезанные карланы. Пользуясь случаем, хочу обратиться к нашим слушателям: ребят, не прыгайте на кого попало, подходите к делу с умом и ответственностью.

- Продолжается ли активное противостояние между ультралевыми и ультраправыми на улицах Нижнего Новгорода?

Варяг: Я бы так не сказал. Всё сходит на нет.

Ваня: С правой стороны самых оголтелых посадили, те, кто были менее оголтелыми – прижухли. Органы вовремя спохватились. Мы тоже ощутили на собственной шкуре их прессинг. Значит, нужно двигаться в другую сторону, подзабить на уличное насилие и повышать организационный уровень.

Варяг: Но угроза со стороны правых всё ещё существует, и она провоцирует представителей нашего движения, как анархистов, так и аполитов, идти заниматься в спортзал. Если на улице не будет противостояния, если всё это скатится к какому-то либеральному подполью, то это всё на**й не нужно.

- Какие формы борьбы должны преобладать? Мы должны сплачиваться на почве скиновской культуры, вступать в большие организации или действовать маленькими законспирированными группами?

Ваня: Я сам состою в «Автономном Действии». В былые времена она была оплотом всего нижегородского движа. Тогда она развивалась, давала о себе знать, люди в неё шли, мы видели её будущее, и это было классно. Сейчас же анархо-движ в городе пошёл на спад, в том числе и АД. На это есть несколько причин. Многие люди под давлением органов уехали в другие города, а в Нижнем мы остались как говно в проруби. Организация даёт о себе знать не так, как раньше и это большой косяк...

Варяг: Когда я вступал в АД, это было организация, которая являлась подпольем, занималась акциями, которые несли смысл, пользу для движения. Сейчас же движение создаётся не только вокруг «Автономного Действия» – появилось много инициативных людей из среды аполитичных антирасистов. От тех же мероприятий, которые раньше проводило АД сейчас больше вреда, чем пользы. Митинги – большое палево. В Нижнем теперь происходит ментовской винтёж даже после легальных мероприятий. Молодой парень, впервые пришедший на акцию, рискует сразу же очутиться в мусарне, где его скорее всего будут бить. Чтобы это перетерпеть, надо иметь какую-то моральную силу... Он приходит, винтится, палится, у него начинаются проблемы на учёбе или работе и польза для движа при этом минимальная. На мой взгляд, нужно создавать полулегальные инфраструктуры, которые будут приносить пользу движению и обществу. Например, открывать ветеринарные клиники или спортзалы, где люди трудились бы в соответствии с теми принципами, которые мы предлагаем. Люди со стороны будут видеть пользу от движения, что это не оголтелые малолетки, которые умеют только орать на улицах. Многие поют про работу, про рабочий класс. Но главное не только усердно трудиться, но и приносить пользу обществу. А если это будет перекрещиваться с какими-то идеалами, то это будет вдвойне хорошо.

- Не будет ли это уходом от революционности?

Варяг: Нет, это только способ заинтересовать широкие массы нашими идеями, показать, что люди могут что-то делать не ради наживы, а по доброте душевной.

Ваня: По-моему, будет. Если мы говорим об анархистском или любом другом левацком движении, оно не должно заканчиваться созданием таких вот «полулегальных» структур, нужно открыто показывать власти и обществу, что мы радикально против. Я говорю сейчас именно об уличных протестах – митингах, акциях и пикетах, так набивших оскомину и надоевших нижегородским субкультурщикам. К тому же я решительно не понимаю, чем одно может помешать другому? Кто-то уже занимается организацией тренировок в спортзалах и это ему не мешает принимать участие в организации протестных мероприятий. Другое дело, что последнее именно в нашем городе стало очень сильно чревато постоянными проблемами с органами. Поэтому, я считаю, что в данное конкретное время в данном конкретном месте нужно уходить в максимально законспирированное подполье и действовать оттуда, нелегально, закрыто, но с минимальным риском для организации. И это не значит, что другим городам нужно действовать так же. Там, где это пока еще возможно, нужно действовать открыто и массово, привлекая внимание к движению, расширяя его возможности и влияние.

- Несколько слов напоследок. Пожелания читателям и слушателям.

- Желаем всем ясно различать своих товарищей и врагов, как сказал один дядя: «Кадры решают все».

Беседовал Аркадий

 

Авторские колонки

Владимир Платоненко

Часто приходится слышать о происходящем в Беларуси, как о том, что ждёт Россию. Однако, между Беларусью и РФ есть несколько важных различий. Различия Во-первых, Беларусь - меньше. Собрать в Минск протестантов со всей страны можно за сутки. А в Москву из Хабаровска на протест приедет только...

4 дня назад
1
Michael Shraibman

Я соглашусь с тем, что там происходит много интересного, включая многонациональные протесты низового населения против произвола копов. Эти протесты сегодня практически закончились после нескольких штормовых недель. Не в последнюю очередь потому, что они сопровождались ростом расового напряжения...

1 неделя назад

Свободные новости