Классическая революционная литература

Великобритания: Федерация анархистов о роли революционной организации

Анархо-коммунистический подход к революционной организации значительно отличается от подхода этатистских партий и групп. Но и в анархических идеях о неформальных группах тоже есть прорехи. Прежде чем осознать необходимость участия революционного индивидуума в революционной организации, нужно сначала описать саму революционною организацию, её структуру, отношения с рабочим классом и теоретическую базу этих отношений, а так же её понимание спонтанного классового действия. 

Андре Горц: «Иммигрировавший труд»

Публикуем статью известного французского  философа и социального эколога  Андре Горца.

Не существует ни одной западноевропейской страны, в которой труд иммигрантов был бы незначительным фактором или хотя бы маргинальным отклонением, полностью зависящим от экономической конъюнктуры. Трудовые иммигранты нигде не служат простым «регулятором» занятости или только инструментом, с помощью которого буржуазия может увеличить «резервную армию труда». В Германии и Великобритании они составляют 6% трудоспособного населения и почти 14% разнорабочих; в Бельгии — 10% трудоспособного населения и 20-25% промышленных рабочих (включая строительную и добывающую отрасли). Во Франции доля иммигрантов насчитывает 11% трудоспособного населения (т.е. более 2 миллионов человек) и превышает 25% в промышленности; в Швейцарии — 26% трудоспособного населения и 35% занятых в индустриальном секторе.  

Максимилиан Рюбель: «Ленин как буржуазный революционер»

Под таким заглавием мы впервые на русском языке перепечатываем отрывки из статьи известного французского историка и теоретика либертарного коммунизма, исследователя творчества Маркса М. Рюбеля «Перестройка или ностальгия по капитализму». Максимилиан  Рюбель считает себя последователем аутентичного Маркса и близок к течению «коммунизма рабочих Советов». Полный текст см. : Maximilien Rubel. «La perestroika ou la nostalgie du capitalisme. // Pour une lecture mat?rialiste de la perestroika». (Economies et Soci?t?s — Cahiers de lґISMA. T.XXV, n° 6-7, 1991, S?rie ?tudes de marxologie, n° 28/29. Grenoble-Paris, 1991.

Макс Неттлау: «Взаимная ответственность и солидарность в борьбе рабочего класса»

Публикуем статью известного немецкого анархиста, историка анархистского движения, друга Энрико Малатесты и Петра Кропоткина - Макса Неттлау, посвященную рабочему движению.

В этой статье я хочу поднять важный вопрос о некото­рых новых видах и формах борьбы в рабочем движении. На данный вопрос, насколько мне известно самому и при­ходилось слышать от других, до сих пор было обращено недостаточно внимания. А между тем желательно, чтобы анархисты обсудили его тщательно и высказались бы, в какой мере здесь предлагаемые способы целесообразны для достижения полного освобождения, и стоит ли нам, анархистам, защищать их.

Вадим Дамье: «Социальная философия Андре Горца»

«Я воспринимаю себя как философа - неудачника, который пытается протащить свои первоначально философские соображения через политические или социологические темы. При этом под «философским» вопросом я понимаю следующий основополагающий вопрос: ... Когда я являюсь «самим собой», то есть не игрушкой или определяемым извне продуктом чуждых сил и влияний, а причиной своих собственных поступков, мыслей, чувств, ценностей и т. д. ... То есть философию я понимаю не в духе Гегеля или создателей великих систем, а как усилие понять, исследовать, освоить, освободить и творить самого себя и то, что ты есть».   А.Горц  

Екатерина Брешко-Брешковская: «Три анархиста: П.А.Кропоткин, Мост и Луиза Мишель (Воспоминания)»

Публикуем воспоминания известнейшей деятельницы русского революционного движения, одной из создателей и лидеров партии эсеров, «бабушки русской революции» -  Екатерины Константиновны Брешко-Брешковской  о трех великих анархистах конца 19 века.

I.  Задолго до осуществления той или другой идеи, несущей в себе радикальные социальные изменения, задолго до ее воплощения в жизни, сперва смутно, потом все яснее формируется она в умах отдельных личностей и наконец выходит в свет в виде готовой теории. Но и готовая теория, как бы она ни была хороша и стройна, долго остается в одиночестве и рассматривается человечеством как интересная игра ума, не имеющая в будущем практического применения.   Тем не менее каждая новая теория, если только она носит в себе зерно той правды, к которой волей-неволей тяготеет человечество, как бы далеко вперед она ни забегала, оставляет свой след в умах и вызывает их на создание теорий более приемлемого характера для данной эпохи. 

Выход книги Даниэля Герена "Ни бога, ни хозяина: Антология анархизма" на английском языке

Классическая книга Даниэля Герена "Ни бога, ни хозяина: Антология анархизма" в одном томе впервые переведена на английский язык и находится в свободном доступе в интернете. Она соединяет в себе широкий набор неопубликованных документов, писем, споров, манифестов, страстных призывов к вооруженной борьбе и одновременно с этим строгий анализ и критику; историю, организацию и практику анархистского движения - её теоретиков, сторонников и непосредственных активистов; повествует о выдающихся людях чьи имена у всех на устах и об оставшихся в забвении невоспетых героях  классовых войн. Эта полная коллекция, вышедшая в одном томе изображает анархизм, как тонко проработанную, замысловатую и по-настоящему живую идеологию, нюансы и сложности которой в полной мере освещают неутомимое стремление к свободе каждого из нас.

Рудольф Роккер: Лев Толстой - пророк новой эры

Каждый раз, когда я читаю какую-либо из философских работ Толстого, мне вспоминается новелла Эрика Густавсена «Бал-маскарад». Некий богатый граф даёт для своих многочисленных друзей бал-маскарад. В огромном, роскошном и богато украшенном зале кружится жизнь в сотнях самых разных форм. Пары скользят под звуки сладостной музыки; повсюду царят хорошее настроение, смех и веселье. Но вскоре среди шумного сборища появляются две новые маски – паяц и монах. Никто не знает, откуда они взялись, кто их пригласил и кто они такие; но каждый ощущает, как в его сердце возникает что-то странное, нечто холодное и грозное, не гармонирующее с весельем, которое царит на вечере. Обе маски проходят по залу и шепчут на ухо всем, кто к ним приближается, слова, что воспламеняют их души. Паяц с жестокой иронией подвергает критике смешные и мелочные черты характера каждого, беспощадно срывая покровы с самых сокровенных мыслей, желаний и надежд; монах, со своей стороны, своими замечаниями поражает в самое сердце каждого, заставляя всех ощутить, что внешнее веселье не может заглушить внутреннюю боль.

Алексей Боровой: К вопросу о парламентском кретинизме

Парламентская сессия открыта. На скамьях парламента сидят «избранники народа», которым страна доверила блюсти ее многосложные, разнообразные интересы.  Кто же они - эти хозяева страны? Те, на которых она отдала столько времени, энергии, денег? Те, которым принадлежит последнее решающее слово по всем волнующим и подымающим народ вопросам?  Уже по одному тому, как их избирают, мы могли бы судить, что это - люди далеко не всегда популярные даже у себя в округах, которые посылают их от себя представителями. Популярность, как мы видим, создается беззастенчивой рекламой и щедростью партийных комитетов. Эти люди могут быть очень далеки от интересов представляемого ими места, они могут плохо знать его нужды, но это не является необходимым для них. Политический деятель должен знать нужды своей партии, должен уметь жить ее интересами и уметь облекать в парламенте постулаты в пышную оболочку общегосударственных задач.  Если участие в местном самоуправлении требует определенных знаний, известного опыта, то, казалось бы, что участие в такой сложной законодательной машине, какой является современный парламент, должно предъявлять спрос не только на «добрые намерения» депутата, но и на некоторые специальные познания с его стороны.  

Кропоткин П. А.: Представительное правительство (отрывок)

Недостатки представительных собраний покажутся нам вполне естественными, если мы вспомним, как набираются их члены и приглядимся к их деятельности. Не стану воспроизводить ужасной и омерзительной картины выборов. В буржуазной Англии и демократической Швейцарии, во Франции и Соединенных Штатах, в Германии и Аргентинской республике — везде повторяется одна и та же гнусная комедия. Не стану рассказывать, как агенты и избирательные комитеты проводят своих кандидатов, как они раздают направо и налево обещания: в собраниях сулят политические реформы, частным лицам — места и деньги; как они проникают в семьи избирателей и там льстят матери, хвалят ребенка, ласкают собачку страдающую астмой, или любимого котенка. Как они рассыпаются по ресторанам, заводят между собой вымышленные споры, завязывают с избирателями разговоры, стараясь поймать их на слове, подобно шулерам, стремящимся завлечь вас в азартную игру. Как после всех этих махинаций кандидат заставляет себя просить и наконец появляется среди «дорогих избирателей» с благосклонной улыбкой на губах, со скромным взором и вкрадчивым голосом, — совсем как старая мегера, старающаяся поймать жильца ласковой улыбкой и ангельскими взглядами.

Жан Грав: Государственная власть

Вопрос о государственной власти так тесно связан с вопросом о собственности, что, говоря о последней, мы были вынуждены говорить и о развитии первой. Теперь мы не будем возвращаться к этому, а ограничимся разбором современной нам формы власти – той, которая основана на всеобщем избирательном праве и законе большинства. Мы уже видели, что легенда о божественном происхождении собственности и власти исчезла, и что буржуазии пришлось искать для них другое, более прочное основание. Она сама содействовала уничтожению «божественного права», сама помогала борьбе против права сильного; на место его она постаралась, прежде всего, поставить силу денег, в форме известного ценза для права выбора в палату, т. е. такого порядка, при котором избирателями могли быть только люди, платившие известную сумму налогов. Позже стали говорить о том, чтобы присоединить к этим избирателям еще и людей «способнейших»: это было требование разорившейся части буржуазии. Но все это не могло долго тянуться: раз только государственная власть становилась предметом обсуждения, она уже теряла часть своей силы; те, которые раньше не участвовали в выборе правителей, начинали также требовать права голоса в этом вопросе.

Эмма Гольдман. Патриотизм – угроза свободе

Что такое патриотизм? Есть ли это любовь к нашей родине, к месту наших детских воспоминаний и надежд, мечтаний и ожиданий? Есть ли это место, где в детской наивности мы следили за плывущими облаками и удивлялись, почему мы также не можем улететь с ними? Место, где мы считали миллиарды сверкающих звезд, боясь, что это все чьи-то глаза, пронизывающие наши души? Есть ли это место, где мы слушали пение птиц и желали иметь крылья, чтобы лететь с ними в далекие земли? Или место, где мы сидели на коленях матери, завороженные удивительными рассказами о великих подвигах и завоеваниях? Вообще есть ли это место, где на каждом шагу нас охватывают милые и дорогие воспоминания о счастливых радостных днях детства? Если это есть патриотизм, то очень не многих американцев можно заставить быть патриотами, так как место их детских игр давно обращено в фабрику, завод или рудники, а оглушающий стук машин заменил собой пение птиц.

Рудольф Рокер. Анархистская работа в капиталистическом государстве

Задолго до войны Кропоткин довольно подробно рассматривал в лондонской «Freedom» три значительных движения в среде английских рабочих: профсоюзы, товарищества и так называемый муниципальный социализм, и пришёл к выводу, что в тот момент, когда удастся объединить эти три движения в одно синтетическое целое, возникнет фундамент для социалистического общества. А в другой статье, «Why not a cooperative City?», которая была написана в период всеобщей безработицы, Кропоткин задался вопросом, нельзя ли посредством совместного действия профсоюзов и товариществ попытаться создать кооперативный город со всеми предпосылками для его будущего существования. Кропоткин ещё тогда ясно понял необходимость конструктивного и творческого действия в рабочем движении, когда он сказал себе, что для воплощения социализма нужно нечто большее, чем чистое оборонительное движение против нападений капитала или чистое пропагандистское движение, чтобы подготовить массы к социалистическим идеям.

Михаил Бакунин "Коррупция"

Я уже говорил, что бонапартизм не является, по сути, ни принципом, ни политическим течением, не вызван каким-либо органическим или историческим интересом в экономическом и политическом развитии страны. Просто-напросто, добавлял я, банда разбойников, воспользовавшись глубокими разногласиями между классами французского общества, ночной порой внезапно и дерзко овладела Францией и, захватив власть, удерживала ее двадцать лет.

Михаил Бакунин "Коммунизм"

Последний номер «Наблюдателя»10 содержит статью или, вернее, начало статьи о коммунизме, которая очень приятно нас поразила. Она написана с таким достоинством и спокойствием, которые в «Наблюдателе» действительно изумляют.

Михаил Бакунин "Всестороннее образование"

I

Мы рассмотрим сегодня первым следующий вопрос: возможно ли полное освобождение рабочих масс, пока образование их будет ниже образования, получаемого буржуазией, или пока, вообще, будет существовать какой нибудь класс, многочисленный или нет, пользующийся по своему рождению привилегией лучшего воспитания и более полного образования? Поставить этот вопрос, значит решить его.

Андре Горц: Общественная идеология автомобилизации

Публикуем статью известного французского  философа и эколога  Андре Горца. Написана в 1973 году как ответ на статью “Energy Crisis” Ивана Иллича в газете Le Monde в том же году.

Самое дурное в автомобилях то, что они, как замки или виллы на берегу моря, являются предметами роскоши, придуманными исключительно для удовольствия очень богатого меньшинства, и которые по замыслу и природе никогда не были предназначены для людей. В отличие от пылесоса, радио, или велосипеда, которые сохраняют их потребительскую стоимость, даже если они есть у каждого человека, машина, как вилла на берегу моря, остается желанной и притягательной, пока есть не у каждого. Таким образом, по идее и на практике автомобиль является средством роскоши. И суть роскоши в том, что она не может быть демократичной. Если каждый может иметь данный предмет роскоши, то никто не получает никаких преимуществ от него. Напротив, у всех появляется разочарование и ощущение, что их обманули.

Вальтер Бернеккер «Анархизм и гражданская война: К истории социальной революции в Испании 1936-1939»

Революционное движение после 19 июля 1936 г. породило два типа органов: политические «революционные комитеты» или «комитеты антифашистских милиций» и «контрольные» или «фабричные комитеты» на предприятиях. Органы обоих типов стихийно создавались в первые дни революции революционными рабочими и крестьянами на предприятиях, в сельских общинах или в кварталах больших городов. Своему возникновению они обязаны, с одной стороны, идеологии анархо-синдикалистов, концепция которых предусматривала комитеты самоуправления в качестве основы послереволюционного общества, а с другой, - практическим потребностям революционной борьбы. Комитеты возникали в виде соседских комитетов, создававшихся в отдельных кварталах крупных городов, революционных комитетов, сформировавшихся в ходе уличных боев, рабочих «Советов» на фабриках, «Советов» солдат и моряков в армии и на флоте[1], «антифашистских комитетов» или «комитетов милиций» в сельских общинах.

Революционная Испания: Манифест “Друзей Дуррути” - к Новой революции

Группа "Друзья Дуррути" была образована в начале 1937 г. Её активистами и опорой стали известные товарищи-анархисты с фронта в Гельсе. Оставаясь верными своим анархистским убеждениям, они отказались подчиниться милитаризации, и в итоге вернулись в столицу Каталонии Барселону, где вместе с другими барселонскими товарищами сформировали группу. Своим символом они избрали фигуру Буэнавентуры Дуррути – идеалиста, посвятившего всю жизнь своим анархистским убеждениям. Он был человеком действия, как это показала его героическая смерть на мадридском фронте: в том героическом вневременном Мадриде, который продолжает жить в крылатой фразе: «Вива Мадрид син гобьерно!» – «Да здравствует Мадрид без правительства!». Этот непокорный дух мадридского народа оставался жив в течение всей осады столицы, и именно он стал духом Группы. Таким образом, фронтовые бойцы в Гельсе (участники колонны Дуррути на Арагонском фронте) стали носителями идеи "Держись и борись до конца!"

Авторские колонки

Владимир Платоненко

Кропоткин писал, что великие революционные подъёмы, порождающие великие революции, случаются в среднем раз в сто двадцать пять лет. Таких великих подъёмов и мировых революций он насчитал четыре: Гуситские войны, Реформация, Английская буржуазная и Великая Французская. И предсказал пятую, которой...

1 месяц назад
2
Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

1 месяц назад
2

Свободные новости