"Мы мало кому интересны"

"Мы мало кому интересны": такой аргумент можно часто услышать от тех, кто связан с околоанархической тусовкой. От тех людей, которые сталкиваются с пропагандистами информационной безопасности, но которые сами привыкли чувствовать себя в безопасности. Эти люди действительно могут относится к тем, чьей жизни и здоровью никогда ничего не угрожало. При этом им удается так или иначе находится рядом с анархическим движением. Иногда такие люди даже могут быть активистами. Привыкнув к чувству собственной безопасности, можно даже заниматься политической борьбой и не заметить, как переходишь ту грань, когда у тебя появляются враги, которые бы не прочь испортить тебе жизнь или здоровье, а может и убить. Проблема скорее всего в том, что не все люди всерьез осознают, что попасть в ситуации, когда ты можешь стать желанной мишенью для нападения (физического или травли, репрессий) не так уж и сложно, и для этого не обязательно надо быть Борисом Немцовым или кем-то еще большим, важным и значительным. Виной отчасти может быть искаженное восприятие за счет того, как СМИ преподносят информацию: о происшествиях сообщают обычно тогда, когда в них вовлечены знаменитости, и создается впечатление, что если ты неизвестен, то и произойти с тобой ничего не может.

Некоторых людей просто , что они . Некоторых людей сажают в тюрьму только за то, что у них проявляются некоторые лидерские качества одновременно с оппозиционными взглядами -- достаточно взглянуть на многих фигурантов Болотного дела. Во времена СССР многие репрессии случались "на всякий случай", например по отношению к родственникам репрессированных. Нет оснований полагать, что эта практика сегодня не осуществляется хоть и в какой-то меньшей степени. БОРН однажды убили случайного мигранта, для того, чтобы отомстить "мигрантам вообще" за поступок одного их представителя. Причем то же самое ультраправые могут предпринимать по отношению к общественным активистам, нападать "на всякий случай", или нападать показательно и/или из мести. Для того, чтобы стать мишенью нападения может оказаться достаточно просто засветиться где-то как "активистка" и быть неосторожной в плане своей идентификации. Нападут скорее на того, на кого напасть несложно, и тогда, когда это навлечет меньше последствий для нападающих. Поэтому может быть многие и действительно "мало кому интересны", и хорошо, если им удается совмещать полезную работу и оставаться "мало интересными", но к сожалению практика показывает, что "интересной" стать очень не сложно.

Помимо того, что активист может незаметно для себя перейти грань своей (не)безопасности, грань эта тоже может двигаться со временем. В антиутопии "V - Значит Вендетта" государство массово репрессировало геев. Думаете, что это всего лишь страшная сказка? Но ведь подобное произошло и в Чечне в 2017-м. Мы не застрахованы от правой диктатуры. Фашизм может возродиться и получить намного больше власти, чем у представителей этого движения есть сейчас, и тогда поступки, которые сейчас кажутся совершенно ничем не угрожающими, могут стать создать угрозу для человека "задним числом". А некоторые следы из интернета стереть практически невозможно.

Товарищка Анна, Санкт-Петербург

Комментарии

Думаю, в то же время большое значение имеют анархисты, которые открыто заявляют о своих взглядах, акцентируют на них внимание. Благодаря этому создаётся приятное ощущение, что ненавидеть власть всем сердцем - нормально. Так что я бы добавил: безопасность безопасностью, но всячески скрывать свои убеждения тоже неправильно. 

p.s. Товарищ Actor, Санкт-Петербург :)

Для соблюдения безопасности не нужно умалчивать свои взгляды. Достаточно соблюдать элементарные правила и иметь возможность быстро вызвать помощь. 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Анархисты в России в начале 20 века не называли себя левыми, выступали против национализации, а часть из них была не согласна с большевиками в октябре 1917 г. И даже те, кто был согласен, мечтали позднее свергнуть большевиков. У меня тут вышел забавный разговор с одним очень достойным...

6 дней назад
4
Michael Shraibman

В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают. Стоит...

1 неделя назад
5