Ешь экономику: Либертарные проблемы веганства

Большинству обсуждений веганства, которым я был свидетелем в хардкор-тусе, не хватало экономического контекста. Обычно к вопросу угнетения животных подходят только с позиций сострадания и осуждения. Творчество групп вроде Earth Crisis подводит нас к выводу, что животных эксплуатируют и уничтожают просто потому, что мы относимся к ним как к низшим существам, что мы готовы их унижать ради удовлетворения собственной жадности. Я подозреваю, что суть проблемы несколько глубже, чем просто людские жестокость и жадность.

При капитализме страдают не только животные – эксплуатируется все и вся, начиная с фермерских хозяйств и лесов и заканчивая фермерами и продавцами в продуктовых магазинах. Угнетение животных лишь чуть более очевидно для человека, потому что при этом происходит убийство живого организма. Но наше общество поработило и изменило не только животных, его пагубное влияние распространяется и на нас с вами тоже. Без понимания того, как и почему наша социо-экономическая система заставляет нас искать способы доминирования и эксплуатации всего, что нас окружает, мы не сможем существенно изменить то, как относятся к животным.

Капитализм заставляет нас оценивать окружающую среду да и всех вокруг в соответствии с рыночной стоимостью. Капиталистическая система ценностей поощряет каждого задаваться вопросом, насколько ценными экономическими ресурсами в конкурентной борьбе могут быть окружающие люди и животные. Все становится приемлемым объектом эксплуатации, ведь, если вы не эксплуатируете что-то в гонке за преимуществами в условиях «оборота товаров и услуг» «свободного рынка», кто-то другой сделает это за вас. Очень может быть, что сделает это с вами. Люди, осознавшие эту истину, не боятся использовать в своих целях людей или животных, привыкли относиться к ним, как к объектам. Они верят, что единственная альтернатива – это что к ним самим будут относиться, как к объектам, что их самих примутся эксплуатировать. Именно эта капиталистическая логика разделяет нас и настраивает друг против друга, ускоряя при этом уничтожение Природы.

Когда я иду вдоль прилавков в супермаркете, окидывая взглядом все те продукты, что мне предлагается купить, я, быть может, могу определить, какие из них были произведены в результате эксплуатации животных, но я не могу сказать, какие из них – и есть ли такие – произведены без какой-либо эксплуатации вообще. Это один из самых главных недостатков современной экономики массового производства / распределения / потребления: к тому моменту, когда продукт оказывается на прилавке, практически невозможно понять, кто его произвел, как, из чего, где.

Туалетная бумага, баночки бобов, кроссовки расположились на полках друг подле друга, как если бы взялись из ниоткуда. Очень сложно отследить какую-либо реальную, существенную информацию о каком-либо из товаров. Но есть определенные вещи, которые мне известны, пусть я не могу подробно изучить прошлое каждой пачки заварной лапши: в этой стране есть рабочие-мигранты, им недоплачивают и содержат в нечеловеческих условиях, есть корпорации (подобно Pepsi Co.), которые поддерживают тоталитарные правительства, беспощадно уничтожающие людей, есть производители обуви (такие как Nike), недоплачивающие и эксплуатирующие труд иностранных рабочих, есть компании (такие как Shell), чья политика приводит к непоправимому урону для окружающей среды.

Так что мысль, будто бы, убедившись, что в составе товара нет животных продуктов, можно быть уверенным в том, что ваши денежки не пойдут на финансирование чего-то бесчеловечного и деструктивного, для меня абсурдна. Существуют тысячи других видов угнетения, не менее отвратительных, нежели угнетение животных. Все они смазывают шестеренки нашей экономики. Нет причин уделять им меньше внимания, нежели угнетению животных.

Мне кажется, долгосрочным решением этой проблемы должно быть не просто приобретение веганской еды и animal-friendly продуктов. Если мы хотим изменить условия, которые уже привели к широкомасштабному уничтожению и эксплуатации окружающего нас мира, нам следует работать в направлении полного обрушения экономики – следует неким образом полностью вырваться из зловещего капиталистического цикла. Единственный способ бороться с капитализмом – подрывать его устои: будто бы счастье заключается в том, чтобы обладать предметами («кто умрет с наибольшим количеством игрушек, тот и выиграл»); что нет действенного способа сотрудничать друг с другом, вместо того, чтобы конкурировать; что любая другая экономическая система подразумевает определенную форму рабства (как бывший СССР).

Если эти предположения неверны, а такое нетрудно предположить, значит должен быть способ создать иную форму экономики, другой мир. Если люди начнут мыслить счастье как свободу делать что-то, а не обладать чем-то, если решат, что быть щедрым приятнее, чем быть эгоистом, если они смогут представить, что возможно создать общество, где мы работаем вместе для общего блага, а не сражаемся друг с другом и Природой (в чем уверяет нас реклама), тогда капитализму наступит конец.

Между тем, вместо веганства я выбираю фриганство. Я знаю, что, покуда я остаюсь активным участником мейнстримовой экономики, независимо от того, веганские или невеганские продукты я покупаю, я поддерживаю капиталистические корпорации. Поэтому вместо того, чтобы покупать animal-friendly продукты, я покупаю как можно меньше продуктов. Об этом уже много писалось и говорилось в движе: при разумных денежных тратах, творческом подходе к «городской охоте и собирательству», проектах вроде Еда Вместо Бомб, вполне можно жить, не внося денег или труда в мейнстримовую экономику больше, чем минимально необходимо.

Все, что я могу достать забесплатно за счет эксплуатирующей угнетающей капиталистической системы – удар по этой системе. А вот покупка веганской еды в Taco Bell (владеет которой Pepsi Co) – еще одно вложение денег в угнетающую живых существ корпорацию. Я живу за счет ресурсов, которые могу забрать или украсть у нашего общества, стараясь избегать товаров с содержанием животных продуктов, если это возможно. Но прежде всего я стараюсь не дать им воспользоваться своими деньгами или трудом.

Готовность выступать потребителем и вкачивать деньги в мейнстримовую экономику, несущую прямую ответственность за угнетение животных и людей, за уничтожение Природы, не слишком соотносится с заявленной целью большинства людей, соблюдающих веганскую диету (целью обычно является прекращение эксплуатации животных). Поэтому я нахожу смешным, что столь много музыкальных групп и коллективов, состоящих из веган-активистов (Earth Crisis), с такой готовностью продвигают отношение, больше присущее миру мод, продавая такое огромное количество товаров. И, кстати, говоря исключительно о человеческой жестокости вместо критики потребительства в общем, подобные люди игнорируют истинные причины угнетения животных.

В веганстве есть много чудесного. Прежде всего, если вы не можете смириться с тем, чтобы поглощать что-либо, полученное из трупа другого живого существа, веганство – способ этого избежать (только учтите, что это ни в коем случае не сделает вас «чистыми от греха эксплуатации животных», что бы не утверждали всякие идиоты от хардкор-сцены). У веганов появляется несколько иное отношение к потребляемой пище:
приходится задумываться над тем, как она получена, что в ней содержится, вместо того, чтобы просто открыть рот и проглотить. Есть шанс улучшить свои кулинарные навыки!

Наконец, окружающим вас людям будет над чем подумать. Когда кто-то не ест, пока не будет знать, что он ест, люди вокруг тоже начинают задумываться об этой еде, о том, как и из чего она приготовлена. В этом аспекте веганство делает больше для изменения реалий нашего мира, чем сколь угодно пространные политические воззвания: культура веганства каждый день ставит перед нами важные вопросы и заставляет людей думать о вещах, о которых они в иных условиях вряд ли бы задумались.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Социальные революционеры с начала XX столетия противостояли не только царизму, но и либеральным партиям, которые они критиковали. Например, в отличие от либералов, анархисты и эсеры-максималисты отделяли борьбу за свободу слова от борьбы за выборы в органы государства, так как последние работникам...

1 неделя назад
4
Николай Дедок

3 августа в Москве прошла одна из крупнейших акций протеста с массовым хапуном. Оценки количества участников разнятся от 1 500 до 10 000. Задержанных — 1001 человек. Учитывая, что Беларусь и Россия всё время обмениваются опытом по подавлению протестов, и, как настоящие автократии, вкидывают в...

2 недели назад

Свободные новости