"Очная ставка": глава из книги Дмитрия Бученкова

Дмитрий Бученков — фигурант «Болотного дела», который даже не был 6 мая 2012 года в Москве. Это не помешало держать его в СИЗО больше года, а затем судить, причем судья явно была готова признать его виновным. Бученкову удалось сбежать из-под домашнего ареста и покинуть Россию. В эмиграции он пишет книгу «Фальсификации уголовных дел в Российской Федерации». Бученков предоставил ОВД-Инфо для публикации две главы из своей будущей работы. Сегодня мы публикуем одну из них.

Глава 7. Фальсификация следственных действий: очная ставка

После работы, проведенной со свидетелями обвинения и потерпевшими, следствие может приступать к следственным действиям. Для читателей, далеких от российского государства и российского уголовного права, поясню, что уголовно-процессуальный кодекс предусматривает два основных действия между участниками уголовного процесса со стороны обвинения и обвиняемой стороны. Это — опознание и очная ставка.

Очная ставка согласно уголовно-процессуальному кодексу проводится, если между показаниями того, кто опознает, и показаниями того, кого опознают, имеются существенные противоречия. Проще говоря, потерпевший опознал «преступника» и возопил «да это он!», а «преступник» продолжает отпираться и утверждать, что «меня там не было».

В тех случаях, когда обвиняемый не признает вину, очная ставка может подвергнуть сомнению версию следствия, но следователи научились легко эту опасность обходить. «Следователь самостоятельно определяет ход следствия», — зафиксировано в УПК, и, пользуясь этим, следователи нейтрализуют попытки обвиняемого или адвоката показать, что свидетель ошибается или говорит неправду.

Неопытный обыватель, волею судьбы оказавшийся в руках российского правосудия, едет на очную ставку и предвкушает, что сейчас он изобличит клеветника — свидетеля или потерпевшего, который дает на него показания, но которого он на самом деле никогда не видел. Свидетель, заранее подготовленный следователем к следственным действиям, показывает, что он видел этого гражданина и это «именно тот человек, который ударил меня по ноге и причинил мне невыносимые страдания». Возмущенный враньем, обвиняемый начинает задавать уточняющие вопросы: «а по каким приметам ты меня опознал», «по каким чертам лица ты думаешь, что это именно я», — но следователь не дает задать все эти вопросы.

Очная ставка строится так, что сначала задаются вопросы, а следователь разрешает или нет на них отвечать свидетелю. Поэтому любой вопрос, ответ на который может внести сомнения в версию следствия, снимается следователем «как не имеющий отношения к делу и затягивающий следственные действия». Даже если ваш вопрос логичен и имеет непосредственное отношение к обвинению, следователь не моргнув глазом снимает его и записывает в протокол очной ставки, что «вопрос снят, как не имеющий отношения к делу». Взбешенный такими действиями обвиняемый возвращается в автозак, едет обратно в СИЗО и думает, что на судебном заседании он изобличит клеветника, но доходит дело до суда, все, кто находится в зале, понимают, что полицейский врет, но судья молча сидит, опустив глаза в бумаги, и делает вид, что не видит его вранья. Обвиняемый пишет жалобу начальнику следствия, но в ответ получает отписку: «Согласно УПК следователь имеет право самостоятельно направлять ход следствия», — и человек понимает, что доказать свою правоту он не может, что слушать его никто не хочет, что для российского государства он мелкая сошка, которую это государство раздавит и даже этого не заметит. Так рождается стойкая ненависть к государству и всем, кто его представляет.

Самое забавное в этом то, что обвиняемый может нанять сколько угодно самых талантливых адвокатов, но они будут совершенно бессильны. Расследование ведут следователи, такого понятия, как адвокатское расследование, в российском законодательстве не существует, адвокат в этой ситуации вам ничем не поможет. Только позже — он может хорошо выступить в суде по этому поводу, но и это будет иметь небольшое значение.

В моем случае после всех очных ставок, на которых следователь снимал уточняющие вопросы (а он это сделал на всех проведенных очных ставках), адвокат писала на отдельном листе замечания к протоколу очной ставки. Смысл замечаний заключался в том, что следственное действие «очная ставка» следователь фактически подменял другим следственным действием — опознанием, называя его очной ставкой, но юридическая сила этих замечаний в российской системе правосудия — ничтожна.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Когда общество испытывает серьезные социальные проблемы, миллионы людей могут голосовать за ультраправых, фашистов или ультранационалистов. Происходит это по той причине, что ультранационалистические силы предлагают простые социальные решения: отобрать имущество (деньги, пособия) у одной, якобы...

4 дня назад
3
Исаак Штейнберг
Michael Shraibman

Иногда спрашивают: "Верно ли, что для анархистов равенство - это полный отказ от иерархии? Как это возможно?". Как писали представители коллектива американского журнала "Анархия": "Мы не ставим своей целью борьбу за абсолютное равенство, и те, кто стремится к абсолюту,...

5 дней назад

Свободные новости