Новости. Китай: война крестьян и ментов

Большинство населения Китая ничего не выиграло от "экономического чуда" последних 27 лет. В действительности, уничтожение системы здравоохранения, захват земель в сельской местности и закрытие государственных предприятий создают поток крайне дешевой рабочей силы, столь необходимой для новой индустрии, ориентированной на экспорт. Невыносимые условия жизни в сельской местности вызывают ежегодно тысячи протестов, которые из-за жесткой позиции властей часто принимают радикальную форму.

Район Хуаси - это шесть деревень в 190 километрах к югу от города Ганчжоу в Центральном Китае. Жители Хуаси начали сопротивление, как только узнали о планах создания поблизости очередного промышленного района. Все были уверены, что новый индустриальный проект приведет только к ухудшению экологической обстановки.

Первые предприятия открылись в 2001 году. Среди них были восемь химических заводов и еще пять, производивших изделия из пластмасс. Скоро в деревнях воздух стал грязным, жители были вынуждены закрывать окна по ночам. Выбросы заводов попадали в реку, воду из которой крестьяне использовали для орошения полей. Петиции были направлены на все уровни администрации – в город Донян, в Ганчжоу, даже в Пекин, но они не принесли никаких результатов, несмотря на поддержку сельской администрации и местной ячейки компартии. В октябре 2001 года группа крестьян напала на самый экологически опасный завод, который производил пестициды – десять из них получили тюремные сроки за "вандализм".

23 марта 2005 года местные жители развернули экологический лагерь протеста: другие способы давления на власть не приносили никаких результатов. Ассоциация пожилых людей в Хуаси набрала старушек-добровольцев для размещения в палатках, поскольку ожидалось, что милиция не станет применять насилие по отношению к старушкам. Но они ошиблись - пять дней спустя из города Доняна были направлены сто милиционеров для ликвидации лагеря. Его участниц выгнали, а палатки сожгли. Но вскоре тысячи озлобленных жителей деревень окружили милиционеров и вынудили их вернуться в машины. В результате перепуганных ментов отпустили обратно в город без ущерба для здоровья, но некоторых только поздно вечером.

На следующий день снова были установлены девятнадцать палаток, и более двухсот, в основном пожилых, людей стали дежурить в лагере протеста ежедневно. В течение первой недели апреля в лагерь приезжали мэр Доняна, секретарь компартии города и другие важные чиновники – все обещали закрытие промышленного района при условии, что лагерь будет снят, и все разойдутся по домам. В тоже время, милиция заявила, что лагерь является "нарушением общественного порядка", и восемь человек были задержаны из-за того, что они жгли фейерверки для предупреждения участников лагеря о приближении высокопоставленных чиновников.

Рано утром 10 апреля фейерверки снова взметнулись в небо, потому что к лагерю приближались три тысячи милиционеров и сотрудников городской администрации Доняна, чтобы покончить с ним раз и навсегда. Сотни омоновцев напали на лагерь, выкрикивая приказы на языке мандаринов, который непонятен для пожилых местных жителей, поскольку достаточно сильно отличается от тамошнего диалекта. Многих избили. Около половины шестого несколько женщин организовали сидячий протест на улице и не пропускали грузовики, увозившие остатки уничтоженных палаток. После того, как жители стали свидетелями жестокого избиения пожилых женщин, они уже не могли себя сдерживать и стали бросать камни в милиционеров.

Все больше и больше людей сходилось из окрестных деревень, постепенно толпа выросла до 20 тысяч человек. Она приближалась к ментовской блокаде, и в результате около половины седьмого линия обороны милиции рухнула. Многие менты побежали к ближайшей школе (около 150 метров) и закрыли двери, ведущие во двор. Сотни крестьян стали ломать каменную трехметровую ограду школы и, спустя всего три минуты, было разрушено более пяти метров стены. Часть людей побежала в школу за ментами, спрятавшимися в классах, другие сосредоточили свои усилия на уничтожении автобусов и машин, на которых прибыли менты и сотрудники городской администрации. Для уничтожения транспорта потребовалось меньше двух часов. После столкновения более 140 человек, в основном милиционеров, было отправлено в больницу города Доняна. Вскоре лагерь протеста был в очередной раз восстановлен.

Теперь 26 палаток полностью блокировали подъезд к индустриальному району, и ни один завод не работал. 12 мая два грузовика попытались быстро объехать палатки, но вскоре сбежалось около 10 тысяч жителей для организации блокады транспорта.

В итоге администрация Доняна согласилась закрыть шесть из тринадцати заводов, и сейчас ни один завод не работает. Местные жители праздновали победу и 20 мая согласились свернуть лагерь протеста, но заявили, что установят новый лагерь, если хотя бы один завод будет снова открыт. Крестьяне радуются победе, но в тоже время многие боятся, что власть просто так не оставит унижения, и кто-то заплатит за успех протеста. Пока никого не арестовали, но милиция - в форме и в штатском - теперь в усиленном режиме патрулирует деревни, охотясь за теми, кто "организовал" стихийное восстание 10 апреля.

Эта история только капля в море радикальных протестов в Китае, и интересна она прежде всего победой жителей Хуаси и некоторым сходством с формами протеста анархистов и экологов бСССР в 1990-х и 2000-х. Вот еще пара примеров. В начале июня в северной провинции Хэбэй шестеро крестьян были убиты и сорок восемь получили ранения во время сопротивления попытке бандитов (которые, скорее всего, сотрудничали с местной администрацией) захватить их земли. 29 июня в восточном городе Чичжоу тысячи людей участвовали в погромах супермаркетов, жгли машины и ранили шестерых ментов.

По материалам СМИ

Авторские колонки

Michael Shraibman

Эта тема часто всплывает при обсуждениях. Поэтому захотелось собрать вместе разные вещи, свести их и поговорить об этой стране в современных условиях. Китай - капиталистическая страна с резким преобладанием частного сектора - результат реформ последних 40 лет, и с очень масштабным...

4 дня назад
Эдуард Лимонов
Michael Shraibman

Лимонова как писателя я не любил, хотя нет сомнений в том, что некоторые его ранние вещи написаны талантливо. В них - убогая эмигрантская жизнь и мечты о личном возвышении. Все это описано ярко и так сочно, что выглядит довольно правдиво (по крайней мере в отношении части людей) и в этом смысле оно...

1 неделя назад
4

Свободные новости