Автономные сообщества и левые движения в современной Японии

В последние десять лет Япония переживает настоящий бум субкультур и движений левого толка. Альтернативные городские пространства и сквоттерство, анархизм, акции прямого действия, самое крупное за последние пятьдесят лет политическое протестное движение (против использования ядерной энергетики). Целые районы в Токио становятся центрами активизма, туда стекаются те японцы, которые больше не хотят жить по расписанным заранее лекалам «школа-университет-черный костюм».

Символом самого процесса стало движение «Сирото-но ран» («Любительский бунт»), условным лидером которого принято считать Мацумото Хадзимэ. Если вы начинаете говорить с японцем о каком-либо виде политического протеста, самоорганизации, политически активного искусства, название этого движения всплывает тут же. Мацумото — владелец одного из комиссионных магазинов для бедных, объединение которых и стало основой «Сирото-но ран». Еще в начале 2000-ых годов Мацумото и его друзья взяли курс на то, чтобы максимально отвоевать у города публичное пространство. Улицы и площади токийского района Коэндзи, где они живут и работают, стали их штаб-квартирой. «Любители бунта» выступали против войны в Ираке, бойкотировали закон, ограничивающий продажу электротоваров (запрет на продажу товаров без маркера PSE), жарили барбекю прямо у станций метро, проводили бесплатные концерты, кормили бездомных. Естественно, они привлекли и внимание полиции. Для того, чтобы приобрести официальный статус, Мацумото даже выдвигался в мэры округа Сугинами (пригород в западном Токио). История организации задокументирована в самодельном фильме «Сирото-но ран».

Мацумото Хадзимэ

Именно «Сирото» можно назвать ответственными за волну протеста против ядерной энергии после аварии на Фукусиме. Почти сразу после инцидента, в апреле 2011 года, им удалось собрать более 15 тысяч человек на демонстрацию, причем использовался для этого в основном интернет и социальные сети. Сыграло свою роль и то, что опыт проведения ярких и действенных мероприятий у Мацумото и его друзей уже был большой.


Один из магазинов Shiroto-no ran

Другим примером альтернативного автономного пространства является Irregular Rhythm Asylum (неслучайное сокращение — IRA) — небольшой магазин в токийском районе Синдзюку, созданный для пропаганды и развития анархистских идей молодым активистом Кэем (Нарита Кэйсукэ). Кэй продает новые и букинистические издания книг левой тематики (у него одна из лучших во всем Токио подборок англоязычной литературы на эту тему), аудио-записи независимых панк-групп, плакаты, атрибутику. На жизнь Кэй зарабатывает веб-дизайном, так как магазин его, конечно, существенной прибыли не приносит. Принципиально некоммерческими остаются многочисленные программы, которые Кэй сотоварищи проводит в своем магазине: будь то лекции и показы тематических фильмов, курсы по вегетарианской практике, DiY-семинары.

Irregular Rhytm Asylum

Для ответа на вопрос о том, когда Кэй решил организовать IRA, он так же ссылается на движение против войны в Ираке. Именно тогда самые разные люди, объединенные общим недовольством, впервые встретили друг друга и поняли, что их интересы простираются дальше противостояния агрессивной внешней политике США. Опираясь на богатую традицию левого сопротивления в Японии, — а это, в первую очередь, анархисты начала прошлого века и мощное движение против японо-американского военного союза в 1960-ые годы, — они пытаются расширить поле, в котором обычные граждане могут влиять на политическую повестку дня. Сейчас Кэй и другие его товарищи поддерживают антиядерную повестку, проводят мероприятия против проведения олимпийских игр в Токио в 2020 году и постепенно налаживают связи с аналогичными коллективами по всему миру. Кстати, в последнее время они говорили, что очень хотят завести контакты с левыми активистами из России.

Нарита Кейсуке


 

Вызывает удивление, что все это происходит в той самой Японии, в отношении которой до сих пор действуют стереотипы о дихотомии «традиций» и «современности». На самом же деле, японская ситуация развивается ровно по намеченному Марселем Гоше конфликту между политическим и политикой, т.е. между организацией и деятельностью автономных сообществ и властью, которая принимает «большие решения». Став демократией не так давно, Япония, тем не менее, с удивительной точностью воспроизвела основные конфликты и парадоксы демократической модели развития. Гоше пишет об этом так:

“Либеральная демократия в том виде, как она была сформулирована в XX веке, имеет две связанные друг с другом, но отличающиеся друг от друга стороны: ее задача — соединить защиту частных и публичных свобод с преобразованием этих сингулярных свобод в коллективную силу, в самоуправление целого. Если очевидно, что это самоуправление должно осуществляться с уважением индивидуальных прав, потому что оно создано для того, чтобы их выражать, то так же очевидно, что оно представляет собой совершенно особенную высшую власть, поскольку частные свободы обретают в ней свою завершенность. Так вот эта вторая сторона демократии самоустранилась в пользу первой. Как можно меньше общественной власти ради еще большей частной свободы — вот новый идеал»[1].

Протесты против ядерной энергетики в Японии

Либерально-демократическая партия Японии, с 1955 года практически бессменно побеждавшая на выборах и недавно вернувшаяся к власти после короткого периода доминирования Демократической партии Японии, последовательно занималась строительством общества именно по такой модели. Несмотря на все культурные различия, в вопросе о неприкосновенности частной собственности Япония все-таки близка к либералам благодаря тому, что сама пережила период бурного развития торговли и урбанизации еще в 18 веке. Но благодаря актуализации удобно отобранных «традиций» более широкое представление о политических правах и возможности их реализации были принесены в жертву концепции гомогенности общества.

Как мне рассказывала об этом работник одного из хостелов в городе Кобэ, в современной Японии по-прежнему актуальна старая поговорка о том, что выпирающий гвоздь забивают молотком. Тот, кто не хочет продолжать славную традицию и класть свою жизнь на алтарь той или иной японской фирмы, или идти по одному из четко описанных альтернативных путей (например, пополнить ряды мафии-якудза), с трудом находит себе место в обществе. А даже самый необычный и индивидуалистичный из японцев все равно испытывает гораздо большую потребность в принадлежности к коллективу, чем европеец. Автономные сообщества, не состоящие в совсем уж маргинальной сфере, дают им эту возможность. Вместе с тем, они ставят человека перед необходимостью вовлечения в политическое и ведения активной деятельности по преобразованию общественной жизни.


[1] Марсель Гоше. Задачи политической философии.//Неприкосновенный Запас, номер 6(86), 2012 г., с. 37-38.

                                                                                                                                                Источник: rabkor.ru

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Существует такое понятие, как "отчуждение". Отчуждение людей от условий, формирующих их жизнь. Дома вы выполняете то, что говорят родители (в детстве), на работе подчиняетесь начальнику, на улице - менту, в политике все решает государственный аппарат, армия, военно-бюрократическая машина...

1 месяц назад
3
Michael Shraibman

Случаются в истории удивительные повороты, когда пересекается то, что разъединено временем и географическим пространством. Соединение буддизма и греческой цивилизации полисов (очень хочется написать об этом), сражение между римскими легионерами и китайскими войсками, или украинский партизан по...

1 месяц назад

Свободные новости