Распишитесь

Сегодня годовщина Кровавого воскресенья. Эта дата должна всегда оставаться в памяти тех, кто верит в силу "подписей" и коллективных обращений к государству и капиталу.

В декабре прошлого года 130 тысяч подписей, собранных "Новой газетой" против закона "димы яковлева", в распечатанном виде были переданы в Госдуму, в Совет Федерации и президенту. Тем не менее, общественная инициатива рассмотрена не была, закон приняли в третьем чтении, после чего он был утвержден Советом Федерации и подписан Путиным.

Нынче "Новая" собрала более 90 тысяч подписей за роспуск Госдумы. Что ж, сто восемь лет назад шествие рабочих с хоругвиями и иконами понесло к Зимнему дворцу коллективную "Петицию о рабочих нуждах". Вожди шествия, как и нынешние либералы, верили в мифическую силу мирных акций.

Трудящиеся просили: восьмичасового рабочего дня, яслей для детей работниц, лучшего медобслуживания, "устроить мастерские так, чтобы в них можно было работать, а не находить там смерть от страшных сквозняков, дождя и снега", отмены сверхурочных работ, учреждении независимых рабочих комиссий, без разрешщения которых капиталист не смог бы никого уволить.

Политические требования рабочих директор Департамента полиции А. Лопухин назвал не иначе как дерзкими. Что же ему не пришлось по нраву?  Просьбы о немедленном освобождении и возвращении всех пострадавших за политические и религиозные убеждения, за стачки и крестьянские беспорядки, немедленном объявлении свободы и неприкосновенности личности, свободы слова, печати, свободы собраний, свободы совести в деле религии, общем и обязательном народном образование за государственный счет, равенстве перед законом всех без исключения, отделении церкви от государства.

Анархист В. М. Волин отмечал, что петиция в своей окончательной форме представляла собой величайший исторический парадокс. «При всей лояльности к царю от него требовалось ни более ни менее, как дозволить — и даже совершить — революцию, которая в конченом итоге лишила бы его власти... Решительно, это было приглашение к самоубийству»

Вчитаемся в некоторые строки петиции:

"Государь!

Мы, рабочие и жители города С.-Петербурга, разных сословий, наши жены, дети и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты.

Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать.

Мы и терпели, но нас толкают все дальше в омут нищеты, бесправия и невежества, нас душат деспотизм и произвол, и мы задыхаемся. Нет больше сил, государь! Настал предел терпению. Для нас пришел тот страшный момент, когда лучше смерть, чем продолжение невыносимых мук.

И вот мы бросили работу и заявили нашим хозяевам, что не начнем работать, пока они не исполнят наших требований. Мы немногого просили, мы желали только того, без чего не жизнь, а каторга, вечная мука...

Все оказалось, по мнению наших хозяев и фабрично-заводской администрации, противузаконно, всякая наша просьба — преступление, а наше желание улучшить наше положение — дерзость, оскорбительная для них.

Государь, нас здесь многие тысячи, и все это люди только по виду, только по наружности, в действительности же за нами, равно как и за всем русским народом, не признают ни одного человеческого права, ни даже права говорить, думать, собираться, обсуждать нужды, принимать меры к улучшению нашего положения.

Нас поработили и поработили под покровительством твоих чиновников, с их помощью, при их содействии. Всякого из нас, кто осмелится поднять голос в защиту интересов рабочего класса и народа, бросают в тюрьму, отправляют в ссылку. Карают, как за преступление, за доброе сердце, за отзывчивую душу. Пожалеть забитого, бесправного, измученного человека — значит совершить тяжкое преступление.

Весь народ рабочий и крестьяне отданы на произвол чиновничьего правительства, состоящего из казнокрадов и грабителей, совершенно не только не заботящегося об интересах народа, но попирающих эти интересы. Чиновничье правительство довело страну до полного разорения, навлекло на нее позорную войну и все дальше и дальше ведет Россию к гибели. Мы, рабочие и народ, не имеем никакого голоса в расходовании взимаемых с нас огромных поборов. Мы даже не знаем, куда и на что деньги, собираемые с обнищавшего народа, уходят. Народ лишен возможности выражать свои желания, требования, участвовать в установлении налогов и расходовании их. Рабочие лишены возможности организоваться в союзы для защиты своих интересов..."

На подступах к Зимнему дворцу царские войска расстреляли от 130 до 200 человек, ранив почти тысячу.