Администраторок группы LEFT-FEM вызывали на "беседу" в центр "Э"

Рассказ администраторок группы о том, как они ходили в Замок.

Как известно, авторитарные эпохи авторитарны не только правителями и законами. Плохие времена приходят не в последнюю очередь из самих людей. В виде фанатизма, страха, ненависти, цинизма, доносов. Об этом написаны тысячи страниц.

Месяц назад по доносам благопристойных граждан, бдительных в лучших традициях фашистских режимов или сталинской эпохи, нас вызвали в инстанцию на букву "Э".

На днях мы побывали там. В этом повествовании не будет самого существенного, что можно сказать об этом путешествии - потому, что говорить теперь ничего нельзя. А нужно сидеть с головой под одеялом на кухне и политические анекдоты рассказывать тихим шёпотом. Поэтому если кому интересно, пишите и звоните лично - шёпотом пока можно. Но в нижеследующих словах большая часть будет, да, между строк.

Мы пришли с адвокатом. Тот, кто нас допрашивал, с порога выразил изумление: "Что это вы, мужчину адвоката привели? Вы ведь терпеть не можете мужчин". Мы промолчали.

Затем нам настоятельно порекомендовали закрыть группу: граждане нервничают - заходят в Интернет, открывают браузер, забивают в поисковик нашу группу, открывают наши альбомы, стены, тексты, долго смотрят это, читают, листают (ну в общем изрядно так зачем-то трудятся)... и начинают нервничать. И так, бывает разнервничаются за державу, что рука сама уже тянется делать непотребное и в мерзости своей старое как мир - писать донос. Нельзя, дескать, так с гражданами. Закройте, дескать группу, они и успокоятся. И неважно, что весь город заклеен рекламой продаваемого женского тела, и что от того, во что превращены люди и их отношения в визуальном и медиапространстве современной России - впору не нервничать, а вешаться и плакать кровавыми слезами.

Но почему нервничают граждане? Или что нам инкриминировали.

Обвинение 1. Детская порнография.

Пауза. Админки группы, систематически выступающей не то что против порнографии, а против объективации тела и потребительского к нему отношения, оказались растлительницами и педофилками. Не то что приличные люди из групп, размещающих сцены насилия и унижения женщин, не то что родители, на улицах матерящие и бьющие своих маленьких детей и друг друга, не то что люди, разучившиеся изъясняться каким-либо языком, кроме того похабного, от которого уши завяли бы у Венички Ерофеева - от его мерзости, скудности и дикости, - языком, которым наполнен Интернет-контент под самую крышку, языком, которым нас ежедневно унижают и смешивают с грязью не только в сети, но и в общественных местах. Нет, не люди, видящие объект для мастурбации в теле ребёнка, сидящего рядом с матерью в полоборота без каких-либо интимных подробностей тела, заслужили порицание закона, а те, кто борется с этим взглядом, превращающим всё на своём пути в кусок интимного мяса.

Обвинение 2. Реклама абортов.

Пауза. Логика обвинителя была примерно такой: вы показываете, что раньше аборты делали вешалками, луковицами и спицами (приводя эти образы как аргумент в пользу недопустимости криминализации). Это значит, вы информируете женщин о том, что можно делать аборт - вешалкой!А это -реклама. И вообще: аборт - это медицинская услуга. Вы говорите об абортах, значит, вы говорите об услуге. Говорить об услуге - значит, рекламировать её. Вывод: вы ... рекламируете аборты! И совершенно безразлично, что согласно юридическому определению, реклама представляет собой а) коммерческую деятельность и извлечением материальной выгоды б) как минимум должна отсылать к адресам и телефонам учреждений, предоставляющих услугу и оплачивающих эту самую рекламу. Неважно и то, что так как речь в проекте шла о праве на аборт, а право есть конституционная категория, ни о какой рекламе речи быть не могло - потому что как бы ни хотелось, нельзя рекламировать право. Оно либо конституционно есть, либо его нет. И если оно есть, о нём можно говорить. Впрочем, как и если его нет.

Обвинение 3. Аморальность.

Мы - аморальны. Не то что люди, не знающие ни одной шутки, которая не унижала бы кого-нибудь. Не то что люди, мысленно и словесно превращающие половину общества в кусок мяса. Мы аморальны потому что фотографируем тела людей, стараясь освободить их от грязного и похотливого маскулинного взгляда хозяина. Аморальны потому, что маргинальны, а все граждане страны нормальны и несогласны с нами, и не считают, что насилие и унижение - это что-то плохое. Аморальны потому, что люди, не знающие законов, не умеющие думать, и остро переживающие свою духовность после каждого доноса - страдают, читая Герцена, страдают, не понимая, что написано в наших текстах. "Это вы читали Конституцию, - сказали нам, - а большинство людей - не читали. И поэтому не надо апеллировать к Конституции. Сколько людей - столько и мнений, - сказали нам. Неважно, что у порнографии есть своё определение, и ваше изображение под него действительно не подпадает. Неважно, что у рекламы есть определение, и ваш проект под него не подпадает - ведь у каждого своё восприятие. И большинство видит это так. Значит, так и есть. А Конституция тут не при чём. И рано или поздно - после очередной жалобы - у вас будут проблемы посерьёзнее". Так нам сказали.

Мы подписали протокол, послушали предупреждения и намёки на худшее. И теперь ждём результатов экспертизы, на которую был бдительно отправлен какой-то из текстов нашего безнравственного сообщества. Ведь таких опасных преступниц, как мы, нужно обязательно контролировать экспертизами и изолировать от общества. Пусть насилие, эксплуатация и унижение в нём будут показаны во всех самых мощных открытых ресурсах, а наши сомнительные робкие попытки противопоставить что-то этой страшной машине - лучше от общества (и особенно от детей) скрыть. Вдруг они узнают, как деструктивно, страшно и несправедливо всё, что происходит вокруг, в этом светлом и прекрасном обществе, в котором для слова "доносчик" уже даже выработали специальный необидный эвфемизм - "инициативный гражданин".

P.S.Но и в этом мрачном путешествии было одно весьма ценное приобретение. Нам разъяснили, что мы наивно заблуждаемся, полагая, что закону есть дело до нарушений Конституции и прав человека. Только донос может сподвигнуть его реагировать на это. И неважно - ложный он или правильный. Закон будет реагировать на донос. Но отнюдь не потому, что он вскрывает суть вещей. А потому, что он раздражает и надоедает, ложась очередной бумажкой на стол. И нужно поскорее отчитаться. Неважно, кто прав, кто безумен. Главное - чтобы была отчётность. И поэтому, уважаемые камрадки и камрады, мы призываем вас учесть это. И сделать из этого выводы. Те, на кого писали клеветнические доносы - одни (см. закон о клевете ит.д.). Те, кто борется с контентом, изображающим избиения и унижения женщин или других групп населения - другие (см. соответствующие статьи УК).

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Хотел бы сравнить политику курдской РПК (Курдская рабочая партия), которая действует в гражданской войне в Сирии как третья сила, и политику анархистов Испании во время гражданской войны в 1936-1939 гг.

2 дня назад

Французский философ Жиль Делез посвятил немалую часть своей жизни изучению феномена cinema. Его книга "Кино" до сих пор остается opus magnum для кинокритиков.

5 дней назад

Свободные новости