Kак анархист-программист оказался в рядах сражающихся с ИГИЛ

Криптоанархизм — это политизированная технологическая субкультура, ее представители занимаются защитой личной приватности человека от любых, особенно цифровых форм слежения. Британский программист иранского происхождения Амир Тааки сначала отстаивал идеалы криптоанархизма в цифровой среде, создавая биткоин-проекты. Но потом решил принять участие в настоящей революции, сражаясь с ИГИЛ. Его историю публикует .

Холодной лунной ночью более двух лет назад Амир Тааки с иракского песка ступил в резиновую шлюпку, плывущую по реке Тигр. На сиденье лодки кроме Амира помещался только бывший американский военный-пулеметчик. Тааки и дюжины других солдат были частью разрозненного отряда, состоящего из курдов и иностранцев из Британии, Португалии, Канады, США: последние две недели они провели в беспокойном ожидании в горном лагере курдских партизан. Один из курдов тихо вел лодку от нависающих снежных вершин к высокому тростнику на сирийской стороне реки. Тааки направлялся в одну из опаснейших зон военного конфликта. Но чувствовал себя возвышенно.

«Наконец что-то начало происходить. Я должен был найти Рожаву», — вспоминает он.

К тому времени Тааки уже был известен в среде политически активных разработчиков криптософта и биткоин-систем. Но той ночью никто не знал, где Тааки находится. После лет, проведенных в служении криптоанархической революции в интернете, он решил сражаться в настоящей революции в Сирии. Иранско-британский программист направлялся к северной границе Сирии с Турцией — в регион Рожаву, где неправдоподобно анархистское движение сражалось за жизнь с Исламским Государством. Так диверсант-идеалист, который до этих пор ограничивал свой радикализм написанием криптопрограмм и биткоин-инструментов, оказался в рядах тех, кто стреляет по джихадистам из AK-47.

«Ощущение было такое, что меня туда что-то тянет, — рассказывает программист изданию, сразу после возвращения в Англию прошлой весной, после 15 месяцев на Ближнем Востоке. — Когда я узнал, что в Сирии происходит настоящая анархистская революция, почувствовал, что должен участвовать, должен помочь им».

Почти сразу же, как Тааки удалось живым выбраться из Сирии, он опять попал в неприятности. Весь последний год 29-летний программист находился под следствием британской полиции. И вернувшись домой, Тааки обнаружил, что его собственное правительство еще не решило: он программист, революционер или террорист.

От биткоинов к пулям

Как программист-самоучка, Тааки долгое время был знаменитой, хоть и противоречивой фигурой в биткоин-сообществе. Одним из тех, кто мечтал с помощью криптовалют выйти из-под контроля правительств, взломать экономические эмбарго и зарядить «черные рынки» по всему миру.

В 2011 году он разработал собственный вариант основного кода биткоина под названием Libbitcoin, создал прототип для «децентрализованного Silk Road» — рынка в даркнете, неуловимого для спецслужб. В 2014 году Тааки был бродячим активистом, кочующим по заброшенным зданиям в Барселоне, Лондоне, Милане, разрабатывающим ПО под названием Dark Wallet, которое дало бы возможность совершать совершенно неотслеживаемые биткоин-платежи.

Менее года прошло со дня выхода ее бета-версии, когда разработка Dark Wallet остановилась безо всяких объяснений. «Амир Тааки еще жив?», — вопрошали пользователи форума Reddit о биткоинах.

В это время Тааки уже был в Сирии. В конце 2014 года он прочел об Отрядах народной самообороны (Yekîneyên Parastina Gel или YPG) — группе, связанной с военизированой левой партией, известной как Рабочая Партия Курдистана.

Он прочел о том, как на территории размером с Массачусетс, на южной границе с Турцией, рожавские курды создавали рабочее, функционирующее общество из 4 млн людей, базирующееся на принципах прямой демократии, коллективной анархии и равных прав для женщин.

«С 1930-х годов не случалось революций, подобных Рожаве, — говорит Тааки, сравнивая эту ситуацию с Каталонией и испанской Гражданской войной. — Это одно из величайших событий истории анархизма».

Люди в Рожаве реализовывали те анархистские идеи, которые, как надеялся Тааки, могли воплотиться с помощью интернета и биткоинов. Поскольку ИГИЛ захватил центральный регион Рожавы и убил более сотни гражданских, включая женщин и детей, Тааки решил ехать туда, попробовать поставить свою техническую экспертизу на службу революции.    Но жизнь Тааки в Сирии оказалась не такой, как он себе представлял. В феврале 2015 года он вылетел из Мадрида в Сулейманию (Ирак), где курдская иракская полиция задержала его на день и обыскала его скромные пожитки.

Когда они удостоверились, что Тааки — не участник ИГИЛ и хочет присоединиться к рожавским курдам, они доставили его для собеседования с представителем YPG. Тот отправил его в лагерь YPG в горах Иракского Курдистана, где Тааки присоединился к группе других иностранцев, желающих воевать с ИГИЛ. Затем оперативники YPG тайно переправили группу в Сирию через горы, через Тигр, а затем в грузовиках — в тренировочный лагерь курдских солдат.

Тааки пытался объяснить старшему офицеру, что он хотел бы предложить Рожаве свою техническую экспертизу, а не сражаться. Но по словам Тааки, от его слов отмахнулись и записали его в отряд с другими иностранцами. YPG выдала субтильному программисту форму и «калашников» и без единого дня тренировки выслала его на войну.

«Так я и оказался на фронте», — говорит программист, чье единственное образование в военном деле случилось, когда знакомые солдаты просвещали его на привалах по дороге на юг.

Программист, а не боец

По словам Тааки, он провел в военных силах YPG три с половиной месяца. Wired не смог независимо проверить свидетельства программиста на этот счет, но в его истории мало самовосхваления, и много — скуки и ужасов войны. Он описывает ежедневную рутину в то время: воздушные силы США бомбили позиции ИГИЛ, джихадисты отступали, а отряд Тааки на пикапах занимал новые территории. В большинстве случаев он видел солдат ИГИЛ как зловещие черные точки на отдаленных холмах.

Тааки рассказывает, что его поразил уровень политического образования курдских повстанцев, которые свободно цитировали Прюдона, Бакунина и Мюррея Букчина. Но сражения были менее вдохновляющие. Первый бой Тааки случился, когда он находился вне базы, калибруя винтовку. В это время ИГИЛ открыл огонь, и в базу он вернулся только потому, что его друг оставил там бронежилет. В подобной засаде погиб один из солдат его отряда. Еще один совершил самоубийство, без объяснений повесился в кухне, пока все спали. Тааки рассказывает, как подружился с юным иранцем, который позже, во время стычки двинулся в неверном направлении, его подстрелили и он истек кровью, сослуживцы ничем не смогли ему помочь.

В какой-то момент командир отряда Тааки, женщина по имени Серан Алтанкилич (в Рожаве женщины служат наравне с мужчинами), узнала о его технических навыках. Она пообещала найти Тааки более полезную гражданскую роль. Но его уже перевели в другое военное подразделение. Позже он узнал, что примерно треть его бывшего отряда из 30 человек погибла, и Алтанкилич среди них.

На фронте Тааки участвовал только в трех настоящих перестрелках и никогда не приближался к позициям ИГИЛ ближе, чем на 300 метров. Но видет, как умирают многие друзья, было мучительно. Он вспоминает, как однажды ночью проснулся от взрыва рядом со зданием, где он спал — взрыв был достаточно близко, чтобы сотрясти окна. Он подскочил в постели, и ему сперва показалось, что комната полна трупов и оторванных конечностей.

Жизнь в Рожаве

Однажды весной офицер, который отвечал за солдат-иностранцев, вспомнил о технических навыках Тааки. Его демобилизировали и отправили с фронта в тыл.

Тааки поселился в Эль-Камышлы — столице Сирийского Курдистана. Он присоединился к экономическому комитету региона и поступил в Рожавскую академию, чтобы выучить курдский. Он обучал местных пользоваться программами с открытым кодом и интернетом, помогал разобраться в идеологии новоприбывшим иностранцам, участвовал в создании фабрики удобрений, работал в исследовательском проекте по солнечным панелям, написал мануал для иностранцев по изучению курдского и участвовал в основании революционного журнала для молодых женщин.

«Его работа была нелегкой, очень немногие понимали важность интернета, и конечно, никто слыхом не слыхал о биткойне, свободном ПО и прочем. Но его очень ценили. Он оставил глубокое впечатление», — вспоминает Пабло Прието, испанский биолог, который работал с Тааки над проектом по удобрениям.

В конце-концов, рожавские лидеры дали Тааки задачу разработать программу по технологиям для местной системы образования. Он позднее стал единственным иностранцем, приглашенным к участию в экономической конференции страны, где правительство приняло ключевое решение превратить брошенные беженцами земли в кооперативные фермы. «Находиться в атмосфере построения нового общества — это невероятно», — говорит Тааки.

Но как только его жизнь в Рожаве устоялась, Тааки начал скучать по проблемам биткоин-сообщества. Ему не понравилось, когда в мае прошлого года австралийский программист Крейг Райт заявил, что является создателем биткоина — по мнению Тааки, это самозванец. Так что Тааки засобирался обратно в Британию, чтобы закончить работу над Dark Wallet, которая помогла бы Рожаве, поскольку не подчиняется санкциям Британии и ЕС, запрещающим перевод средств в Сирию.

Нежаркий прием

В мае 2016 года Тааки улетел в Лондон, считая, что это — временная передышка, и он снова вернется в Рожаву. Спустя минуты до посадки в Хитроу в самолет зашла британская полиция. Через несколько часов Тааки арестовали, изъяли три его телефона и ноутбук. В наручниках его отправили в центр расследования терроризма, где, по словам программиста, его допрашивали не только об ИГИЛ или курдах, но также о биткоинах и связях с либертарианцем Коди Уилсоном, создателем первого в мире огнестрельного оружия, напечатанного на 3D-принтере. По словам Тааки, он ответил на все вопросы, в том числе — о жизни в Рожаве.

Его заключили под домашний арест, который он отбывал в доме матери. Он обязан был три раза отмечаться в отделе местной полиции. 10 месяцев он находился в юридическом «чистилище», пока британские власти продолжали расследование. До сих пор ему не вернули паспорт. Тааки говорит, что пока сомневается в том, продолжать ли работу над Dark Wallet или любым другим проектом, из страха попасть за решетку.

Его юрист Таиб Али говорит о том, что подзащитный будет опровергать все обвинения: все действия Тааки были направлены на защиту гражданских и соответствовали местным и международным законам. Сложность в том, что Рабочая Партия Курдистана, с которой связана YPG, в Турции считается террористической организацией. Но юрист приводит примеры других британцев, которые сражались на стороне YPG и не получали обвинений со стороны британского правительства. Юристы, защищающие Тааки, не исключают, что интерес властей связан с его IT-проектами и иранским происхождением.

Тааки говорит: как бы не повернулась судьба, он не жалеет о путешествии в Рожаву. И удивляется, что ему удалось выжить: «Я был уверен, что умру. Но хуже было продолжать жить лицемером. Называть себя революционером-анархистом и не участвовать в настоящей революции».

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Эво Моралес
Michael Shraibman

В Боливии президент Моралес подкрутил выборы, после чего начались массовые протесты. Но, в отличие от Венесуэлы и Чили (сегодняшней), полиция и армия взяли сторону демонстрантов, оказались защищать президента и он сбежал. Путч? Так же можно сказать, что когда Мубарека свергало народное восстание,...

2 дня назад
2
Michael Shraibman

Лев Фишелев был одной из крупнейших фигур в русском анархизме начала 20 столетия. Он, как отмечает российский историк Д. Рублев, "может быть по праву отнесён к числу оригинальных теоретиков и основоположников анархосиндикализма в России. Под его влиянием сформировалось мировоззрение лидеров...

1 неделя назад
1

Свободные новости