![Дмитрий Литвин](https://avtonom.org/system/files/styles/large/private/3f3dae8ed3ca08b2acaa066bbe231363_1400x850.jpg?itok=-GJeOUwg)
В Иркутске мировой судья участка №8 Максим Кучугура начинает рассмотрение дела об оскорблении чувств верующих (статья 148 УК), возбужденного против 20-летнего анархиста Дмитрия Литвина. Молодой человек обвиняется в том, что выложил «ВКонтакте» несколько антиклерикальных карикатур и фотографию, на которой он показывает средний палец православному храму. Литвин сначала признал вину, но позже отказался от своих показаний — допросу предшествовали обыски у его товарищей по всему городу и многочасовая «беседа» с сотрудниками Центра «Э».
«Фишки про изнасилование» и облава на свидетелей
8 апреля 2017 года 20-летнего иркутского анархиста Дмитрия Литвина допросили по делу об оскорблении чувств верующих (часть 1 статьи 148 УК). Согласно обвинительному заключению, следователь Михаил Татаров показал юноше 15 скриншотов из «ВКонтакте», и о каждой картинке Литвин сказал, что это он опубликовал ее — специально, чтобы показать свое негативное отношение к церкви и религии или оскорбить чувства верующих. Изображения он выкладывал на ныне удаленной странице «Дмитрий Бакунин», названной в честь теоретика анархизма Михаила Бакунина, признавался Литвин.
На одном из скринштотов была фотография — две руки со средними пальцами, поднятыми в сторону иркутского Богоявленского собора. По рукавам одежды несложно догадаться, что это руки разных людей; Литвин объяснил следователю, что одна рука на снимке — его, а другая — приятеля. Фотография подписана: «православие наша сила».
«Смело», — прокомментировал картинку пользователь «ВКонтакте» Матвей Муха. «Когда сожгем, будет "смело"», — ответил ему «Дмитрий Бакунин». «Данное действие выражает неуважение в целом по отношению к христианской религии. Учитывая, что собор для прихожан, служителей, является не просто сооружением с церковной принадлежностью, а домом Бога, святым местом», — так в обвинительном заключении пересказаны признания Литвина.
Сейчас анархист отрицает вину и говорит, что допрос у следователя Татароваа состоялся после многочасового общения с силовиками, которые ворвались к нему домой около шести утра, вывели из квартиры и отсутствие хозяина устроили там обыск.
«Я спустился с ними до машины, там сказал, что не хочу садиться добровольно — пусть наденут на меня наручники. Они стали громко ржать, в итоге я все-таки сел в машину, мы поехали, — вспоминает молодой человек. — Угроз как таковых тогда не было, говорили — давайте по-хорошему признательные показания, чтобы быстренько все сделали. Только в машине я понял, про какие картинки вообще идет речь».
Левого активиста привезли в Центр «Э». Он говорит, что через первый этаж здания его вели, натянув капюшон на лицо. Тогда Литвин подумал: это нужно, чтобы его неофициальное задержание не зафиксировали камеры наблюдения; сейчас он полагает, что это был просто прием психологического давления.
Сам допрос, по его словам, длился восемь-девять часов. Оперативников в основном интересовало участие Литвина в анархо-коммунистическом «Автономном действии» и Движении иркутских анархистов («ДИАна»); антиклерикальных картинок в соцсети разговор касался лишь вскользь.
«[Разговор выстраивался] по принципу "злой-добрый полицейский", причем это мог быть тот же человек: он мне предлагал чайку выпить, и он же мне говорил, что сейчас приведет в какое-то место, что я должен говорить и почему я неправ. Это все сопровождалось угрозами: когда я говорил про 51-ю статью [Конституции], мне отвечали, что уберут в изолятор и будут ******* [избивать] там 15 дней подряд и отобьют все, что возможно, — рассказывает юноша. — Когда я говорил про адвоката, они краснели, начинали орать. Я не могу дословно передать их фишки про изнасилование, они постоянно упоминали изнасилование и физическую расправу — через слово буквально».
В какой-то момент Литвин понял, что в Центре «Э» находятся и многие его знакомые. Время от времени кто-то из силовиков заходил в кабинет, называл фамилию одного из товарищей анархиста и объявлял: раз он молчит, показания придется выбивать. Кроме Литвина оперативники в тот день задержали Игоря Мартыненко, Софию Микитюк, Алексея Лычагина, Рината Кумукова и фотожурналистку Валерию Алтареву; всех их допросили в качестве свидетелей по его делу. Как и в случае с Литвиным, рано утром в их домах провели обыски.
«Первое, что я увидела, когда открыла глаза — это автомат, светящий встроенным фонариком, направленный мне в лицо. От ужаса и неразберихи я закричала», — рассказывала Микитюк «Медиазоне».
Спустя несколько часов непрекращающихся угроз Литвин согласился на требования силовиков — тогда, по его словам, в Центр «Э» приехали следователь СК и адвокат по назначению, в кабинете поставили камеру, которая записывала все происходящее, и анархист дал признательные показания, которые полтора года спустя войдут в обвинительное заключение.
К вечеру почти всех задержанных отпустили. Литвину предъявили обвинение, с него взяли подписку о невыезде. На его приятеля Игоря Мартыненко составили протокол по статье 19.3 КоАП (неповиновение требованию сотрудника полиции). Больше суток молодой человек провел в спецприемнике, а 10 апреля Октябрьский районный суд назначил ему 10 суток ареста — Мартыненко якобы сопротивлялся, когда его вели на допрос. «На меня просто обиделся один из эшников, который пытался меня разговорить: сначала мило, потом — ставя к стенке на растяжку. Говорить с ним я не захотел, и он решил меня замотивировать и, видимо, проморозить еще», — рассуждает активист. По его словам, сотрудник Центра «Э» привез его в отдел полиции и объяснил дежурному, что Мартыненко совершил правонарушение.
Эксперты, священники и неравнодушный прохожий-шаман
По ходу расследования следователь Татаров передал материалы своей младшей коллеге по фамилии Слюсаревская. В апреле 2018 года Литвину предъявили обвинение в окончательной редакции, однако прокуратура не утвердила обвинительное заключение, материалы вернули в Следственный комитет, и только в сентябре — через полтора года после задержания — обвинение было предъявлено повторно. В итоге анархисту вменяется публикация только четырех картинок, хотя на первом допросе речь шла о пятнадцати.
Помимо средних пальцев на фоне собора Литвина обвиняют в публикации коллажа, на котором Иисус потягивается, лежа в постели рядом с девушкой, а также картинки, изображающей диалог между Христом и Богородицей:
— Иисус, а это вино, которое ты все время пьешь, ты правда сотворил его из воды, а не украл?
— Мам, а ты правда залетела от Святого Духа?
Четвертое изображение — рисунок с девушкой в одеянии католической монахини, но сильно укороченном. Девушка стоит спиной к зрителю, нагнувшись вперед, ее ногу обвивает язык жабы с головой Адольфа Гитлера, за этой странной сценой наблюдает мальчик в пионерском галстуке. Обратили внимание силовики и на комментарии к картинке.
Заключение по заказу СК подготовил тот же барнаульский Лингвистический экспертно-консультационный центр, специалисты которого ранее проводили исследование по делам жительницы Барнаула Марии Мотузной, красноярцев Андрея Безбородова и Алексея Свердлова — все они обвинялись в оскорблении чувств верующих или экстремизме.
В четырех картинках со страницы «Дмитрия Бакунина» барнаульские эксперты обнаружили «нарушение норм религиозной этики», десакрализацию духовных ценностей, презрительное отношение к католической церкви, неуважение к православной культуре, образам Иисуса Христа и Богородицы.
Так, исследуя средние пальцы, направленные в сторону храма Богоявления, авторы исследования, ссылаясь на «Толковый словарь языка жестов», замечают, что такой жест означает «иди ты знаешь куда» или «иди ** *** [на хрен]», то есть — «выражает презрение к христианским ценностям» и демонстрирует «унижение и оскорбление авторитета РПЦ».
«Собор является важной исторической ценностью и имеет вековую историю, — отмечают специалисты. — Храм как особое, сакральное место предполагает трепетное и почтительное отношение, так как храм — это дом Бога, где совершаются различные богослужения и обряды».
Впрочем, экспертиза была готова только к началу 2018 года, при этом из материалов дела следует, что первые оперативные мероприятия по нему прошли еще в 2016-м — за год до задержания иркутских анархистов. Внимание силовиков на Литвина обратил Николай Казанцев — сейчас он возглавляет отдел этноконфессиональных отношений управления губернатора и правительства Иркутской области по связям с общественностью, а в то время отвечал в администрации региона за проведение и согласование публичных мероприятий.
В своих показаниях чиновника отмечал, что в своей работе он «тесно взаимодействует с Центром противодействия экстремизму»; Казанцев рассказывал, что следит за сообществами «ВКонтакте», в которых обсуждаются массовые мероприятия в Иркутске.
«По-моему мнению, если даже человек неверующий, он не может себе позволить выставлять подобные фото, носящие непристойный и провокационный характер, и писать надписи, содержащие нецензурную лексику», — сетовал он в разговоре со следователем.
Допросили по делу Литвина и нескольких священнослужителей. Настоятель католического Кафедрального собора непорочного сердца Божьей матери Владимир Сек и руководитель отдела религиозного образования Иркутской епархии Владимир Килин подробно высказались по каждой картинке.
Сек предположил, что молодой человек «переживает внутренние проблемы, волнения, выплескивая их в отрицание религии», протоиерей Килин назвал публикации «уродливыми, непристойными изображениями, текстами».
Еще один свидетель — житель Ангарска Роман Шатханов. Молодой человек рассказал, что как-то он гулял по центру Иркутска, и рядом со статуей Бабра — таково якутское название тигра; это животное изображено на гербе города — наткнулся на группу митингующих, которые вручили ему листовку со ссылкой на страницу «ВКонтакте». Пройдя по этой ссылке, Шатханов якобы попал в группу, где «люди высказывали свои недовольства и выражали протесты», затем кликнул на чей-то профиль и обнаружил «фотографии, содержащие информацию унизительного характера по отношению к верующим». Свидетель уточнил: ему было очень неприятно смотреть на эти изображения, хотя сам он исповедует шаманизм.
«Литвина установили, остальных — почему-то нет»
Литвин думает, что уголовное преследование связано с его участием в местных и всероссийских движениях и инициативах анархистов. «Расчет был на то, что они проведут обыски, а под кроватью будут автоматы, гранаты и пистолеты, а получилось изъять книжки и стикеры», — полагает молодой человек.
«Есть разные анархистские движения, например — "Черный крест", "Народная самооборона", "Автономное действие". Так или иначе, участник может быть и членом федерального коллектива, и локального. [Публикующий "черный список работодателей" сайт о нарушениях трудовых прав] AntiJob, например — тоже федеральный проект, но участвуют в нем люди из различных анархистских и неанархистских организаций», — объясняет Литвин.
Сейчас активист не состоит ни в одной организации, но продолжает участвовать в некоторых проектах своих единомышленников. Раньше серьезных проблем с силовиками у иркутских левых не бывало, вспоминает он: дальше административных протоколов дело никогда не заходило.
Обвинение не стало заявлять в качестве свидетелей ни одного из товарищей Литвина, допрошенных в день массовых обысков — их заявила сторона защиты. При этом, по словам самого обвиняемого, несколько его знакомых, задержанных в апреле 2017 года, под давлением оперативников все-таки подписали требуемые показания. Его слова подтверждает Алексей Лычагин.
«Там что-то вокруг да около все было, все как-то так: кто такой, откуда приехал, чем занимаешься, знаешь ли Литвина, а Литвин с этой страницы что-нибудь постил, что постил — такое все было, — вспоминает Лычагин. — Конечно, пришлось [дать показания], но я тогда не знал, как от этого отмазаться. Они мне угрожали — я и сказал, намекали, что я могу сесть за дачу ложных показаний, а я тогда был неопытный, не знал даже, как можно отмазаться. Пришлось им рассказать все, что я знаю, но про все, что касается этой страницы, я отвечал неоднозначно — не знаю, не уверен, не помню».
После этого, вспоминает молодой человек, еще один раз вызывали в Центр «Э». Одновременно в Иркутске шли судебные заседания по заявлениям левых активистов: они безрезультатно пытались добиться признания обысков незаконными. «Потом, вещи же надо было вернуть. У нас же вещей кучу изъяли, ноутбук, телефон — все подоставали. Мне, кстати, ноутбук так и не вернули», — сетует Лычагин.
Дмитрий Литвин теперь отрицает вину: по его словам, доступ к странице «Дмитрий Бакунин», где публиковались картинки, имели несколько человек. Оперативник Центра «Э» по фамилии Довгополов в своих показаниях отмечал, что администрация «ВКонтакте» помимо адреса электронной почты Литвина и телефона, на который зарегистрирована страница «Дмитрия Бакунина», выдала ему еще несколько IP-адресов, с которых на нее заходили. В одном случае Довгополову удалось выяснить, что адрес принадлежит филиалу провайдера «ЭР-Телеком холдинг»; установить принадлежность других IP-адресов оперативник не смог.
«Литвина установили, остальных — почему-то нет», — указывает на недоработку следствия его адвокат Оксана Тюрнева.
Анархист, впрочем, не отрицает, что одна из рук, показывающих «фак» храму — его. Но он не выкладывал фотографию на фоне собора в соцсеть, настаивает молодой человек, — как и не удалял ее позже, считая публикацию чьей-то безобидной шуткой.
Кроме того, отмечает Тюрнева, у защиты есть претензии к экспертизе, проведенной барнаульскими специалистами.
«Они дают заключение по всем картинкам, что они оскорбляют и все такое прочее. Но заключение это не соответствует закону: отсутствует подписка экспертов, где они предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Этой расписки в подлиннике в деле нет, есть только ксерокопия, и она появилась после моего ходатайства, которое я заявила весной, о том, что экспертиза не может быть признана допустимым доказательством, — говорит она. — И следователю на электронную почту эксперты дают ответ, что мы можем вам прислать подписку, но — за ваш счет. Почему-то следствие пожалело 100 рублей».
По словам авдоката, на первом предварительном заседании, которое прошло 2 октября, судья оказывал давление на ее подзащитного.
«Поскольку я была занята, Литвин пошел туда один, на него также судьей оказывалось давление по поводу того, чтобы он отказался от моей защиты, но он настаивал, и, соответственно, предварительное заседание перенесли на 5 октября», — рассказывает юрист.
На втором предварительном заседании 5 октября мировой судья Максим Кучугура сам предложил обвиняемому прекратить уголовное дело за истечением сроков давности, но защита от этого отказалась.
«Судья очень подробно разъяснял процедуру прекращения уголовного дела. Я сказала бы даже, что он был настойчив. Мы возразили против этого. Такого не ожидал ни судья, ни прокурор. Они надеялись, что мы согласимся. Прекращение за истечением сроков давности — это когда человек виновен, но истекли сроки давности привлечения его к уголовной ответственности. Но по всем учетам, базам МВД он будет проходить как привлекавшийся к уголовной ответственности», — объясняла Тюрнева изданию «Сибирь.Реалии».
Отказался Литвин и от предложения рассмотреть дело в особом порядке — эта процедура гарантирует, что наказание не составит больше 2/3 от максимально возможного, но также требует от подсудимого полного признания вины.
Анархисту грозит штраф в размере до 300 тысяч рублей, либо до 240 часов обязательных работ или до года лишения свободы.
Добавить комментарий