Беларуская анархистка рассказала проекту "Публичные призывы", как прошла путь от уличных протестов до вынужденной эмиграции и службы в Украине – путь был извилистым, но всегда подчинённым борьбе за свободу:
"В подростковом возрасте я увлекалась панк-роком, слушала Sex Pistols, но не слишком углублялась в его политический подтекст. Со временем я осознала, что мои взгляды близки к анархическим. Хотя я не была частью каких-либо движений, меня всегда интересовали анархисты, особенно во время протестов, таких как Чернобыльский шлях, посвящённый экологической катастрофе на АЭС. Их идеи мне импонировали, хотя я понимаю, что многим из них трудно найти воплощение в современном мире. Возможно, во мне просто живёт обостренное чувство справедливости и стремление к свободе. К тому же иерархия всегда казалась мне чуждой.
Мои политические взгляды начали формироваться рано — уже в 12 лет. Уже тогда я понимала, что мы живем в диктатуре. Я видела, как ОМОН избивал безоружных людей, и это оставило глубокий след в моей памяти. На моё мировоззрение также повлияли родители, которые придерживались оппозиционных взглядов.
Я покинула Беларусь вынужденно. Меня дважды арестовывали во время протестов, и после второго ареста стало ясно: следующий раз может обернуться для меня уголовным делом. Я работала в гражданском секторе, и когда начали задерживать моих коллег, стало очевидно, что пора уезжать. В 2021 году я временно переехала в Киев, но после ареста знакомой решила не возвращаться.
В Беларуси я занималась культурными и гражданскими проектами, освещала проблемы прав человека. В начале протестов меня задержали: протокол был абсолютно абсурдный, мне приписали действия, которых я не совершала. Это было ещё до первых жертв, но уже тогда я понимала, что мирными протестами дело не ограничится. Когда меня везли на суд, я узнала о первых погибших. В тот момент стало окончательно ясно: мирные перемены в стране невозможны.
Сейчас я не ощущаю груз протестов. В отличие от знакомых, меня не триггерят видео тех событий. Но меня тревожит судьба политзаключённых: особенно близких мне людей, моих друзей, которые оказались в заложниках у режима. Это одна из причин, почему я в Украине. Понимаю, что пока существует режим в России, Беларусь не изменится. Единственный способ повлиять на ситуацию — бороться здесь.
Сначала я выбрала Украину — здесь мне было проще адаптироваться. Однако после вторжения вынужденно уехала в Польшу, где прожила два года. Несмотря на попытки интегрироваться, я так и не почувствовала себя на своём месте. Возможно, сказывалось моё внутреннее состояние или сложность в налаживании связей. В итоге я приняла решение вернуться в Украину.
Сейчас я живу в 30 км. от фронта. Моя должность в армии тыловая, но иногда бываю в прифронтовой зоне. Когда переезжала из Киева, представляла восточные регионы как в фильмах про апокалипсис. Однако жизнь продолжается, и со временем ко всему привыкаешь.
Самым сложным для меня стало привыкание к армейской иерархии. Я всегда сопротивлялась структурам, но добровольно пришла туда, где они максимально выражены. Однако я понимаю, зачем здесь, и работаю с людьми, которые это ценят. Есть бюрократические сложности, ограничения на передвижение, но я адаптируюсь. Раньше даже пятидневная работа казалась сложной, а сейчас у меня нестабильный график и невозможность иногда просто взять выходной Однако сильная мотивация сглаживает эти моменты.
Будущее Беларуси остается туманным. В 2020 году казалось, что перемены близко, но реальность оказалась иной. Иногда мы с друзьями шутим, что вернемся, выкупим хутор и устроим коммуну. Но пока неизвестно, когда это станет возможным".
Добавить комментарий