Вехи истории: к 80-летию кровавой бойни в Касас-Вьехасе

В 1932 г. Севилья переживала беспокойные дни. В августе генерал Санхурхо, бывший генеральный директор Гражданской гвардии, поднял мятеж в столице Андалусии против правительства буржуазной республики. Но когда попытка путча в Мадриде провалилась, а в Севилье была объявлена всеобщая стачка, Санхурхо вынужден был бежать, но неподалеку от границы с Португалией был арестован. Его перевели в Мадрид, и военный совет приговорил его к смерти. Правительство заменило приговор на пожизненное заключение, но в апреле 1934 г. Санхурхо был амнистирован.  

В конце 1932 года Национальный комитет CNT активизировал кампанию против «Закона о защите республики» и в поддержку депортированных в связи с восстанием в начале года в Фигольсе. В декабре Национальный комитет, в котором ощущалось сильное влияние членов FAI, безоговорочно высказался в пользу всеобщей стачки, которую планировала провести Национальная федерация железнодорожной отрасли. Кроме того, он проявил решимость поддержать любую революционную инициативу, которая будет исходить от региональных федераций.

В редакционной статье ежедневной газеты «CNT» за 24 декабря 1932 г. говорилось: Не будет бредом считать, что Испания весьма близка к антикапиталистическому революционному движению, во главе которой окажется Национальная конфедерация труда. 

8 января 1933 г. произошли восстания за либертарный коммунизм в Каталонии, Арагоне, Валенсии и Андалусии, но они были быстро подавлены силами порядка. Секретарь Национального комитета обороны Мануэль Ривас проинформировал все региональные федерации, что в Каталонии вспыхнуло восстание. Поскольку Ривас был одновременно генеральным секретарем CNT, региональная федерация Андалусии расценила эту информацию как инструкцию со стороны Конфедерации поддержать революционное движение.

Выступления начались в севильских городках Ла-Ринконада и Утрера, а также в нескольких населенных пунктах провинции Кадис.  На фоне призыва со стороны организации и сообщений (преждевременных) о торжестве восстаний, 10 января вечером крестьяне Касас-Вьехаса и Медины вступили в борьбу, которая, как они думали, носит всеобщий характер. 

Касас-Вьехас, известный позднее как Беналуп-де-Сидония, был тогда маленьким селением в составе муниципалитета Медина-Сидония (Кадис). Там жило около 2 тысяч человек, в большинстве своем – крестьян-батраков. Напомним, что в то время 40% земель в регионе находились в руках 33 помещиков. Крайне высокой была безработица, и крестьяне выживали, благодаря небольшой помощи в 6 реалов, которые они получали от мэрии.

Именно в таком контексте произошли события, о которых далее вкратце пойдет речь. Те, кто глубже интересуются темой, могут прочитать целые монографии, посвященные этой истории.

Провозгласив утром 11 января либертарный коммунизм, крестьяне Касас-Вьехаса поручили мэру Хуану Баскуньяне сообщить командиру поста Гражданской гвардии, что его подразделение должно сдаться, так как в Испании объявлен либертарный коммунизм. 

Тот отказался сдаться, и произошла перестрелка, 2 гвардейцев были ранены. Окруженные гвардейцы запросили помощи в Медина-Сидонии, и в два часа пополудни в селение прибыли подкрепления. Еще через 3 часа гражданский губернатор Кадиса отправил дополнительные силы из Сан-Фернандо. Когда первые части прибыли в Касас-Вьехас, гражданские гвардейцы застрелили безоружного крестьянина и еще двоих ранили. Чтобы избегнуть репрессий, большинство активистов решили скрыться из селения. Через 3 часа после этих событий деревня была полностью оккупирована штурмовой и гражданской гвардией под командованием лейтенанта Фернандеса Арталя.

Начались облавы в домах, и был арестован Мануэль Кихада, которого заподозрили в том, что утром он стрелял по казармам Гражданской гвардии. Его в наручниках доставили в лачугу Франсиско Круса «Шестипалого», в доме которого нашли убежище 8 человек, в том числе Педро Крус Хименес, Херонимо Сильва Гонсалес, Франсиско Гарсиа Франко, Хосефа Франко, Мануэла Лаго, Магуэль Гарсиа Франко и Мария Сильва Крус (внучка «Шестипалого», прозванная Ла-Либертария). При попытке ворваться в хижину, один из штурмовых гвардейцев был ранен выстрело из ружья изнутри. Гвардейцы затолкнули Кихаду в хижину, чтобы тот убедил собравшихся сдаться, но те отказались. Тогда лейтенант Арталь связался с гражданским губернатором Кадиса и запросил о присылке подкрепления с ручными гранатами для штурма хижины.

В 2 часа утра в Касас-Вьехас прибыла из Хереса рота штурмовых гвардейцев под командованием печально известного капитана Мануэля Рохаса, который принял командование всеми силами. Очевидно, он получил телеграмму от губернатора с предписанием стереть с лица земли хижину, где укрылись бунтари, основываясь на распоряжении министерства. По приказу Рохаса, гвардейцы подожгли крышу дома, и все засевшие в нем задохнулись от дыма, кроме Марии Сильвы Крус и ее двоюродного брата Мануэля Гарсии, которые с началом пожара сумели выбраться через заднее окно. Еще двое детей, находившихся в доме, постигла общая участь: они погибли от пуль гвардейцев, когда пытались выбраться через дверь. 

Подавив восстание, штурмовые гвардейцы принялись арестовывать крестьян в их домах, отвели их в еще дымившуюся хижину «Шестипалого», собрали там и открыли огонь на поражение по группе из примерно 14 человек.

По показаниям врача Хоакина Уртадо Нуньеса, который обследовал трупы, все погибшие были убиты спереди. Выстрелы из маузера и пистолета пришлись в голову, грудь и ноги. Не удалось установить, сколько человек стреляли, но все спереди.

После этих событий гражданская гвардия произвела многочисленные аресты и подвергла пыткам большинство из задержанных. Когда Мария Сильва Крус (Ла-Либетария) находилась в тюрьме, начальник тюрьмы Медины-Сидонии Андрес Барросо пытался ее изнасиловать.  В протоколах заседаний Учредительных кортесов, где содержится большая часть информации, зафиксирован ряд леденящих душу свидетельств многочисленных очевидцев событий.

1 февраля радикал-социалистический депутат Эдуардо Ортега-и-Гассет заявил в парламенте, что официальная информация о Касс-Вьехасе не соответствует истине. Он заверил, что ряд расстрелянных крестьян был скован наручниками и что хижина «Шестипалого» была сожжена из огнеметов.

На следующий день в парламенте выступил председатель правительства Мануэль Асанья, попытавшийся показать, что у него недостаточно информации о случившемся. Он отверг все обвинения, заявив: «В Касас-Вьехасе не произошло, насколько нам известно, ничего кроме того, что должно было произойти…»

Поскольку правительство отказалось создать парламентскую комиссию для расследования случившегося, группа депутатов во главе с капитаном Седилесом отправилась в Касас-Вьехас, чтобы получить информацию на месте. 23 февраля Седилес отчитывался в Палате о результатах расследования.

В ходе дебатов депутат-радикал Мартинес Баррио резко обрушился на правительство, заявив, что кровавыми репрессиями в Касас-Вьехасе оно ставит под угрозу жизнь республики. Он добавил: «Думаю, однако, что есть нечто худшее, чем утрата режима: это если этот режим уйдет запачканным, осужденным Историей, покрытый стыдом, слезами и кровью…».

Во время речи Мартинеса Баррио Асанья вскочил и в гневе покинул зал. Той же ночью в дневнике он записал: «Сессия была отвратительным спектаклем. Жадно набросились на кровь, она возбуждала их, нас хотели запятнать ею…»

На следующий день атаки возобновились в тех же тонах. Асанья взял слово для того, чтобы снять с правительства ответственность за события 12 января, заявив: «не было и нет в мире правительства, которое могло бы помешать тому или иному агенту власти по той или иной причине выйти за пределы своих полномочий и под воздействием каких-либо причин, страха, ненависти или мести, преступить пределы в исполнении своего долга…»

Этими словами председатель правительства уже начал признавать, что, действительно, в Касас-Вьехасе действовали неправильно. Но всю ответственность он возложил непосредственно на командира карательных сил – капитана Рохаса. В конце концов, была создана парламентская комиссия, передавшая судьям протоколы заседаний, официальную информацию и все документы, имевшие отношение к делу.

В мае 1934 г. состоялся суд над генеральным директором по вопросам безопасности А. Менендесом и капитаном Мануэлем Рохасом. Дело Менедеса было отложено, а Рохас был приговорен к 20 годам тюрьмы, которые, конечно же, не отбыл. Вскоре после этого правые затеяли пересмотр дела, и в июле 1936 г. Рохас вышел на свободу.

О Касас-Вьехасе писали такие авторы, как Рамон Хосе Сендер, Пио Бароха, Пла-и-Бельтран, Федерика Монтсени, Викториано Оробон Фернандес и т.д. Кроме того, CNT выпустила брошюры об этой эпопее. Один из них, «Правда о трагедии Касас-Вьехаса», был издан Национальным комитетом Конфедерации. Другой, через месяц, был опубликован региональной федерацией Андалусии под названием «Варвары прошли!»

Касас-Вьехас, январь 1933

В 80-ю годовщину бойни мы вспоминаем те события, заглядывая в архивы газеты "CNT", которая первой сообщила об убийствах зимой 1933 года в этой кадисской деревушке. 

О тех роковых днях в январе 1933 года в кадисском местечке написано было много. На этот раз мы попытаемся сделать это через архивы газеты, одной из первых явившейся на место событий, проливая свет на попытки правительства замолчать и преуменьшить случившееся, что позже стало приговором ему со стороны избирателей.

Хотя трагедия началась 10 января 1933 года, известий не было до 12-го, когда в газету поступила первая информация о том, что произошло. В кратком сообщении говорилось о противостоянии между "восставшими" и властями, а также об осаде дома "Шестипалого". На следующий день новость была вынесена на обложку с заголовком: "Репрессии начинаются с событий в Касас-Вьехасе. Девятнадцать убитых и пятьдесят раненых". В новостях освещался неравный бой "ручных гранат и пулеметов против охотничьих ружей и серпов", а также ожесточенное сопротивление, которое товарищи оказывали в течение нескольких часов, пока правительственные войска не взяли ситуацию под контроль. 

Корреспонденты и обозреватели

Нет сомнений, что за весь тот промежуток времени газета смогла дать хороший отчет о тех событиях, которые правительство пыталось скрыть, и ежедневно вплоть до марта месяца публиковала статьи и документы. В них мы можем найти подробную информацию о том, что произошло, осуждения действий властей, солидарность с пострадавшими, маневры политиков, противоречивые заявления Асаньи и официальное расследование по этому поводу, или материалы о положении заключенных, как в случае Марии Крус Сильвы ("Ла Либертарии"). 

Учитывая то, что директор газеты Aвелино Гонсалес Мальяда не мог выбраться на место событий, поскольку был арестован в связи с этим вопросом, случилось так, что работу на себя взял товарищ Карреро, который стал одним из первых корреспондентов, вместе с Мигелем Пересом Кордоном (газета "CNT"), Эдуардо де Гусманом ("La Tierra") и Рамоном Х. Сендером ("La Libertad"), собравшим все эти репортажи в своей полыхающей книге "Путешествие в деревню преступления", - то же, что сделал активист CNT Висенте Бальестер в книге "Нашествие варваров. Правда о Касас-Вьехас". 

В свою очередь, некоторые из лучших редакторов, такие как Мауро Бахатьерра в статье "Опасная игра", Meльчор Родригес ("Красный ангел") в статье "Подготовка нового Касас-Вьехас", Хуан Гарсиа Оливер в статье "Я, Асанья и штурмовая гвардия" или Давид Антона в статье "Касас-Вьехас является эшафотом Республики", попытались описать случившееся своим острым пером. 

Сам Aвелино Г. Maльяда впоследствии отправился в Андалусию, написав серию репортажей с анализом произошедшего в Касас-Вьехас. В одной из этих статей директор "CNT" заявил следующее: "Касас-Вьехас убил республику, поскольку она не отмылась от кровавой грязи монархии", фраза, которая впоследствии найдет отражение в падении правительства Асаньи.

История любви

Но было не только насилие и убийства, был и красивый любовный роман между Марией Сильва и Мигелем Пересом. Произошло это как раз во время пребывания Марии в тюрьме, где ее неоднократно посещал Мигель (познакомились они раньше), обеспокоенный ее положением.

Тогда-та и возникла их любовь. После освобождения из тюрьмы они стали жить вместе и отправились в Мадрид, где Мигель вошел в редакцию "CNT", но издание было приостановлено​на неопределенный срок, и через некоторое время они вернулись в родные места. Потом Мария забеременела и в 1935 году родила сына Сидонио (официально Хуан, который недавно умер, так и не узнав о местонахождении останков своей матери).

В начале войны она была арестована и расстреляна, и та же участь ожидала и Мигеля под конец войны. Для более подробной информации вы можете обратиться к книге историка Хосе Луиса Гутьерреса Молина, "Касас-Вьехас. От преступления к надежде" (José Luis Gutiérrez Molina, “Casas Viejas. Del crimen a la esperanza”, Ed. Almuzara, 2008).

И. Нисталь, газета "CNT".

Periódico cnt nº 396 - Enero 2013

Источник

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер. Внимание: перед тем, как проходить CAPTCHA, мы рекомендуем выйти из ваших учетных записей в Google, Facebook и прочих крупных компаниях. Так вы усложните построение вашего "сетевого профиля".

Авторские колонки

Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

1 месяц назад
2
Антти Раутиайнен

В эмиграции нет главной задачи, так как главная задача – не оказаться в эмиграции. Многие питают иллюзии, что в эмиграции можно заниматься тем же сопротивлением, что и в России, но это верно только для каких-то довольно узких и специфических случаев, и только когда деятельность происходит...

1 месяц назад
7

Свободные новости