Издательство «Напильник» опубликовало текст об истории анархизма в Иране, с древних времен до наших дней.
Еще во времена Сасанидской империи зороастрийский пророк Маздак выступал за своего рода протосоциализм, призывая к свободной любви, отмене частной собственности и свержению монарха. Он утверждал, что никто не должен иметь больше других, хотя источники расходятся во мнениях относительно того, выступал ли он за общинную собственность или перераспределение земли, имущества, женщин и рабов от богатых бедным. Вместе с тысячами своих последователей Маздак был убиты в 582 году н.э., но его учение оказало влияние на исламские секты последующих столетий.
После мусульманского завоевания в VII веке в Иране возникло несколько исламских школ, демонстрирующих заметные анархические тенденции. Во время Второй фитны радикальная секта хариджитов, известная как азарика, контролировала Южный Иран до своего поражения от Омейядского халифата. Мутазилиты являлись рационалистической сектой с заметными анархическими тенденциями, которая, в отличие от своих современников-хариджитов, отрицала необходимость имамата.
Возникновение шиитского ислама в Иране привело к развитию анархических тенденций в различных ветвях исмаилизма, таких как карматы, известные своей коммунистической практикой, и низариты, которые создали крепость в Аламуте, где был организован Орден ассасинов, грозивший Сельджукской империи. Близость ассасинов к индивидуалистическому анархизму усмотрел Питер Ламборн Уилсон (Хаким Бей), писавший о них следующее:
В некотором смысле, имамом может быть кто угодно; в некотором смысле, каждый уже является имамом [...] идея имама собственного бытия подразумевает идею самоуправления, автаркии: каждый человек — потенциальный король, а человеческие отношения осуществляются как взаимность «свободных господ». [...] Освобождение повседневной жизни [...] начинается с индивида и распространяется вовне в любви, охватывая других.[...] «радикальный» (пост-кияматский) исмаилизм восстанавливает «суверенитет» индивида, который таким образом становится своей собственной «властью». Духовность — это не отношения господин/раб, это не «восточный деспотизм». Больше нет. Не сейчас. А, возможно, никогда ими и не были.
К началу XIII века по всему Великому Ирану приобрело популярность антиномистское движение суфийских дервишей, известное как каландарийя, которое отвергало общественные нормы и подчеркивало девиации. Влияние анархических тенденций сохранялось в Иране, о чем свидетельствует текст XIV века, повторявший более ранние аргументы хариджитов и мутазилитов против необходимости имамата и опиравшийся на либертарные племенные традиции бедуинов.
Однако на рубеже XVII века начался упадок религиозных меньшинств в стране, поскольку воссоединение Ирана под властью империи Сефевидов в 1501 году положило начало процессу обращения, в результате которого шиизм двенадцати имамов стал доминирующей конфессией в стране. Несмотря на подавление шиитского ислама во время правления последующей династии Афшаридов, приход к власти династии Каджаров в 1789 году вновь утвердил шиизм двенадцати имамов в качестве официальной религии страны.
Вскоре после установления власти Каджаров шейх Ахмад основал шейхизм, мистическую школу шиизма двенадцати имамов, основанную на обещанном пришествии Махди. Преемник шейха, Казим Рашти, научил своих учеников распознавать Махди и незадолго до смерти отправил их на его поиски. В 1844 году Сайид Али Мухаммад Ширази принял титул баба и объявил себя преемником Махди, основав Бабизм. После восстания бабов Каджары обрушили на них волну преследований, в результате чего Баб и многие его последователи были казнены. Впоследствии бабисты начали подпольную борьбу против монархии Каджаров и шиитского духовенства, причем источники Каджаров стали рассматривать бабизм в качестве синонима анархизма:
«Европа в хаосе. Анархисты, то есть враги деспотичных королей в каждой стране, сильны по всей Европе. Внутри страны, и особенно в Тегеране, иранских анархистов, то есть бабистов, насчитывается около 50 000».
Раскол в движении бабистов произошел в 1863 году, после того как Хусейн-Али Нури заявил, что он «Тот, кого Бог явит», и основал веру бахаи, к которой склонилось большинство бабистов, в то время как меньшинство во главе с Субх-и-Азалом отвергло его притязания.
К концу XIX века любой, кто склонялся к антигосударственному или антиклерикальному мышлению, назывался бабистом, что сделало бабизм самым заметным диссидентским голосом в империи Каджаров. Идеи бабистов оказали влияние на развитие в Иране секуляризма, конституционализма, национализма, либертарианства и социализма.
Во время правления Насер ад-Дина Шаха Каджара радикальные левые идеи уже начали распространяться по Кавказу и Северному Ирану, и многие рабочие приобретали классовое сознание. Среди новых политических идеологий, привнесенных в страну, был анархизм, который распространился по всему Ирану к концу XIX века, особенно сильно укоренившись в провинции Гилан. В столице Гилана, Раште, армянский анархист Александр Атабекян издавал свой журнал «Коммуна» с 1896 года, а позже группа иранских анархистов провела демонстрации в знак протеста против казни каталонского педагога-анархиста Франсеска Феррера. Особенную известность своей поддержкой политического радикализма приобрели иранские азербайджанцы, одним из которых был молодой Эхсанулла-хан Дустдар, ставший анархистом во время учебы в Париже.
Усиление антиавторитарных настроений в стране привело к продолжительному периоду восстаний против абсолютистского правления Каджаров, наиболее ярким примером которых стало протестное движение против табачной концессии с Соединенным Королевством. Убийство Насер ад-Дина Мирзой Резой Кермани заложило основу для политических перемен в Иране, кульминацией которых стало начало Конституционной революции 1906 года, превратившей Великое государство Иран в конституционную монархию.
После экономического кризиса вспыхнула волна протестов против правительства, в конечном итоге вынудившая правительство разработать конституцию и созвать демократически избранное Национальное консультативное собрание. Коронация Мухаммеда Али Шаха Каджара в 1907 году ознаменовала начало борьбы между абсолютной монархией и конституционализмом, поскольку попытки нового шаха предотвратить окончательную ратификацию конституции привели к еще одной всеобщей забастовки и широкомасштабным массовым беспорядкам.
В то время как либералы пытались провести через Ассамблею больше реформ, внепарламентские радикалы организовали кампанию за секуляризм, и радикальные газеты впервые в истории Ирана начали публиковать антиклерикальные статьи. В это же время сформировалось движение за права женщин, были созданы школы для девочек и женские общества для борьбы за гендерное равенство.
По всей стране вспыхнули вооруженные конституционалистские восстания: Общество гильдий организовало всеобщую забастовку, а ряд провинциальных правительств объявили о своей автономии. Революционные социалисты из «Тайного центра», работая вместе с армянскими интеллектуалами и азербайджанскими социал-демократами, начали создавать независимую «пролетарскую организацию», которая приняла сотни вооруженных добровольцев с Кавказа во главе с Саттаром Ханом и Бакиром Ханом. Гражданская война расколола город Тебриз по классовому признаку, и Ахмад Касрави отмечал:
«Санкюлоты и бездомные бедняки подняли головы. Движущей силой этих людей было стремление к анархии. Сначала к свержению деспотической власти двора, затем к противостоянию богачам и собственникам».
Возглавляя коалицию социал-демократов, социал-революционеров и дашнаков, Епрем Хан сумел захватить город Рашт и поднял над ним красный флаг, после чего возглавил партизанское наступление на Тегеран. В Мешхеде азербайджанские радикалы свергли местные роялистские власти и провозгласили первую социалистическую программу в Иране, призывая к вооруженной защите конституции и многочисленным социальным реформам. Вскоре конституционалисты выиграли гражданскую войну и вынудили шаха отправиться в изгнание, заменив его сыном Ахмадом Шахом Каджаром и восстановив конституционное правление Меджлиса.
Две наиболее видные политические партии, возникшие в результате революции — правого толка «умеренные» и более левые демократы — осуждали друг друга как реакционеров и анархистов соответственно. Предложенные демократами реформы вызвали резкое сопротивление со стороны умеренных, которые, придя к власти в 1909 году, призвали к защите общества от «терроризма анархистов, атеизма демократов и материализма марксистов». Политика секуляризма особенно разделила две партии, кульминацией чего стало убийство священнослужителя Сейеда Абдуллы Бехбахани демократом Хасаном Такизаде, после которого правительство отдало приказ о разоружении населения.
Когда среди этнических меньшинств страны вспыхнула серия племенных восстаний, Российская империя воспользовалась возможностью оккупировать города Энзели и Рашт, требуя ряда уступок под угрозой оккупации Тегерана. Это привело к роспуску Второго Меджлиса и волне массовых протестов. Протесты и беспорядки против англо-русской оккупации вспыхнули, но в конечном итоге оказались безрезультатными. После того, как лидеры оказались в изгнании, радикальное движение в значительной степени распалось, и лишь дашнаки и армянские добровольческие полицейские обеспечили преемственность левоконституционалистскому движению.
Во время Первой мировой войны умеренные и демократы сформировали Третий иранский Меджлис в Куме, где вступили в конфликт с Российской империей. Правительство было вынуждено отступить в Керманшах, где было уничтожено Британской империей, что вынудило многих его членов отправиться в изгнание.
С началом дженгелийского движения азербайджанский анархист-интеллектуал Эхсанулла-хан Дустдар возглавил отряд левых демократов из Тегерана для участия в революции. К моменту начала русской революции дженгелийское движение уже контролировало большую часть Гилана. Описанные английским наблюдателем как «Каспийские Робин Гуды», они экспроприировали имущество у богатых и распределяли его среди бедных.
К маю 1920 года Персидская Социалистическая Советская Республика была создана объединенным фронтом дженгелийцев во главе с Мирзой Кучек-ханом, анархистов во главе с Эхсанулла-хан Дустдаром и коммунистов во главе с Хайдаром Ханом Амо-огли. Хотя правительство Кучека позиционировало себя как социалистическую республику, состояло оно преимущественно из консервативных исламистов, которые требовали от своего народа соблюдения религиозных традиций и привлекали поддержку со стороны купечества.
К этому моменту анархисты и коммунисты начали создавать параллельную власть, создав «Революционный комитет», отдельный от комиссариата Кучика, с его опорой на Красную армию Гилани, которой командовал Эхсанулла. Напряженность между дженгелийцами и коммунистами нарастала, поскольку коммунисты стали использовать вооруженную силу для сбора налогов. 31 июля 1920 года левые фракции совершили переворот, при этом Эхсанулла приказал Красной армии свергнуть правительство комиссариата, вынудив Кучика бежать из столицы Рашта. Новый «Красный кабинет» во главе с Эхсанулла-ханом, состоящий из левых дженгелийцев, членов Компартии, анархистов и левых демократов, внедрил систему «военного коммунизма» и начал классовую борьбу против капитализма и феодализма. За время своего пребывания у власти правительство Эхсануллы значительно сократило безработицу, реализовало масштабную образовательную программу и попыталось создать национальный банк по принципу взаимопомощи.
Однако радикализм нового правительства в сочетании с отсутствием коренных жителей Гилана на официальных должностях и его антирелигиозной кампанией усилили напряженность между правительством и местным населением. Местные священнослужители издали фетву против правительства, а попытки перераспределения земли были отвергнуты даже крестьянством по религиозным соображениям.
Члены красного правительства, включая Эхсанулла-хан, присутствовали на Конгрессе народов Востока в сентябре 1920 года, где антинационалистическая идеология классовой борьбы Эхсануллы получила поддержку Григория Зиновьева, который активно отговаривал его от любых будущих союзов со средним классом. С другой стороны, фракция Хайдара пользовалась поддержкой Иосифа Сталина.
После того, как Хайдар смягчил политику, правительство Эхсануллы отказалось от военного коммунизма и внедрило «Новую экономическую политику», которая снизила акцент на классовой борьбе и мировой революции, ослабила государственное вмешательство в экономику и повседневную жизнь и положила конец антирелигиозной кампании. Хайдар также выступил посредником в перемирии с Кучик-ханом, который в мае 1921 года вновь вошел в состав советского правительства в рамках обновленного единого фронта. К августу 1921 года фракция Хайдара полностью исключила анархистов и левых коммунистов из советского правительства, уволив Эхсануллу с его правительственного поста и отказавшись от остатков его радикальной программы. После исключения из правительства Эхсанулла возглавил отряд из 3000 солдат Красной Армии в походе на Тегеран, но был разгромлен Фазлоллой Захеди.
Внутренняя напряженность в советском правительстве по поводу земельной реформы достигла кульминации в перевороте, совершенном правыми джангалитами, в результате которого был убит Хайдар-хан и разрушен штаб-квартира Коммунистической партии, а также начались переговоры с центральным правительством. Тем временем правительство Резы-хана подписало «Договор о дружбе» с Советской Россией, договорившись о выводе Красной Армии из Гилана в октябре 1921 года и впоследствии восстановив контроль центрального правительства над провинцией.
После уничтожения Гиланской республики вспыхнул вооруженный конфликт между правыми силами во главе с Мирзой Кучик-ханом и левыми силами во главе с Эхсануллой-ханом, закончившийся победой левых и бегством Кучика бежали в горы Талеш. Кучик вскоре скончался от обморожения, а Эхсанулла отправился в ссылку в Баку. В 1925 году Реза Хан был провозглашен Меджлисом шахом, свергнув Каджаров и установив правление династии Пахлави в Иране.
В феврале 1927 года Эхсанулла-хан отправился в Москву, где встретился с другими иранскими революционерами и начал планировать создание подпольной революционной сети для агитации среди иранского населения. Однако Коминтерн отказался от обещанной поддержки после ратификации торгового соглашения между Ираном и Советским Союзом в октябре 1927 года. Эхсанулла-хан позже был казнен как «враг народа» во время Большой чистки. К 1930 году, в ответ на возобновление деятельности Коммунистической партии, Реза Шах распорядился принять закон о национальной безопасности, запрещающий распространение «коллективистской идеологии», которая включала социализм, коммунизм и анархизм.
После англо-советского вторжения в Иран, которое вынудило Резу Шаха отречься от престола и отправиться в изгнание, многие политические заключенные страны вышли на свободу, и левые политические идеи получили новый шанс на реализацию. Когда Ибрагим Хакими пришел к власти в качестве премьер-министра, он решил одновременно смягчить отношения с Советским Союзом и начать репрессивную политику в отношении левых политдвижений. Хакими запретил публичные демонстрации, предпринял шаги по объявлению вне закона недавно созданной коммунистической партии и отказался от диалога с «анархистами», возглавлявшими Азербайджанскую демократическую партию (АДП).
Одним из этих так называемых «анархистских лидеров» АДП был левый коммунист Джафар Пишевари, который незадолго до этого сформировал поддерживаемое СССР Народное правительство в Азербайджане, а за десятилетия до этого участвовал в правительстве Эхсаноллы Хана в Гилане. К июню 1946 года Пишевари достиг соглашения с центральным правительством, отказавшись от азербайджанской автономии и присоединившись к Единому фронту прогрессивных партий вместе с коммунистической партией Туде, социалистической Иранской партией и рядом других левых националистических партий.
Иранская партия впоследствии основала коалицию «Национальный фронт», которая вместе с Мохаммедом Мосаддегом была избрана в Меджлис, сформировала правительство и возглавила усилия по национализации Англо-персидской нефтяной компании. В результате монархического переворота, поддержанного Соединенными Штатами и Великобританией, это правительство было свергнуто. Шах укрепил свою власть и начал править как автократ, подавляя левую оппозицию страны с помощью недавно созданной тайной полиции, известной как ШАВАК. В конце концов, шах заявил, что оппозиция его режиму «ограничивалась горсткой нигилистов, анархистов и коммунистов».
В 1955 году социалист Резазаде Шафак заметил:
«Я полностью согласен с западными наблюдателями, которые описывают Иран как страну анархистов. В нашей стране каждый считает себя лидером, ставит перед собой собственные цели, идет своим путем и без зазрения совести попирает других».
Вдохновленный своим учителем Луи Массиньоном, социолог Али Шариати создал революционную форму исламского социализма, в которой Мухаммед и халиф Али представлялись как борцы классовой войны на стороне пролетариата: таким образом марксизм и экзистенциализм были синтезированы с воинствующей формой шиитского ислама. После заключения в тюрьму в 1964 году Шариати осознал важность индивидуальной свободы, понимание которой противостояло диктатуре, империализму и эксплуатации. В поэме «Свобода, благословенная свобода» Али Шариати писал:
«О свобода, я презираю правительства, я презираю рабство, я презираю цепи, я презираю тюрьмы, я презираю правительства, я презираю диктат, я презираю все, что тебя сковывает».
Некоторые ученые утверждали, что Али Шариати был анархистом, и его политическая философия вдохновила некоторые направления исламского анархизма. Его синтез шиитского ислама с революционным социализмом заложил основу для подъема радикального воинствующего движения. Многие иранские социалисты и коммунисты посвятили себя вооруженной борьбе против шаха, отчасти под влиянием маоистской концепции народной войны и южноамериканских анархистов.
После китайско-советского раскола партия Туде заняла просоветскую позицию и отказалась от насильственных революционных действий, назвав их по сути анархистскими и противоречащими марксизму-ленинизму, утверждая, что иранскому движению за вооруженную борьбу не хватает революционного классового сознания. В ответ на это ряд иранских студентов-коммунистов в Европе отделились от партии, чтобы проводить политику вооруженной борьбы против шаха, основав Революционную организацию партии Туде (РОТП) по маоистскому образцу. Многие члены РОТП, вернувшиеся в Иран для участия в вооруженной борьбе против шахистского правительства, были захвачены, подвергнуты пыткам и убиты.
После подавления Июньского восстания бывшие члены Движения за свободу приняли участие в создании Организации народных моджахедов Ирана (МЕК). Идеология МЕК черпала вдохновение из разных областей, включая шиитские убеждения, марксистскую теорию и повстанческую анархистскую практику. Через испанского анархиста Авраама Гильена и бразильского коммуниста Карлоса Маригеллу они переняли бакунинистскую революционную стратегию пропаганды действием, которую синтезировали с исламской концепцией Истишхада.
В 1971 году в Тегеране была создана марксистская группа, известная как Организация партизан-фидаинов иранского народа (ОПФИН), которая на протяжении 1970-х годов совершила ряд политических убийств шахских чиновников. Партия Туде утверждала, что у партизан-фидаинов больше общего с повстанческим анархизмом Михаила Бакунина и Иоганна Моста, который выступал за индивидуальную пропаганду действием, чем с социалистическими идеями вооруженной борьбы, проводимой дисциплинированной политической партией.
К 1976 году меньшинство в рядах ОПФИН объединилось с Туде против вооруженной борьбы, осуждая это действие как «отклонение от марксизма». В то же время ряд анархистов отделились от ОПФИН и создали собственную организацию «Крик народа».
Народные волнения против правительства шаха достигли кульминации в 1978 году с началом Иранской революции 1978 года По всей стране были формировались рабочие советы (шуры), бравшие на себя управление фабриками, офисами, университетами и больницами. Крестьяне восстали и захватили земли, на которых работали, а промышленные рабочие нефтяной отрасли объявили забастовку, что привело к остановке национальной экономики. Рабочая группа освобождения (РГО), иракская анархо-коммунистическая организация, незаконно пересекла границу, чтобы помочь «Крику народа» и поддержать движение шур. Ряд анархистских «оппозиционных боевых групп» сформировался против правительства шаха для ведения партизанской войны.
К январю 1979 года шах бежал из страны, и партизанские организации начали восстание против государства, захватив ключевые центры военной инфраструктуры. Шуры быстро сделались основой нового иранского общества. В стране создавались сельскохозяйственные коллективы и самоуправляемые предприятия, проводились собрания жителей кварталов и вооружалось население. Более миллиона человек приняли участие в первомайской демонстрации в Тегеране, а штаб-квартиру контролируемой государством федерации профсоюзов заняли рабочими, призвавшие каждую фабрику в Иране сформировать собственные шуры. Южноафриканский анархист Майкл Шмидт описал этот период как
«настоящую рабочую революцию, в которой светские революционеры и мусульманские рабочие бок о бок свергают капиталистическое государство».
Однако вскоре фундаменталистские священнослужители вокруг Рухоллы Хомейни начали укреплять свою власть, приказав прекратить забастовки и объявив шуры «контрреволюционными». Временное правительство приняло закон, запрещающий рабочее самоуправление через шуры, и приступило к ликвидации рабочего движения, заменив его государственными институтами. Исламская республиканская партия была основана, чтобы отнять контроль над правительством у оппозиционных партий, Корпус стражей исламской революции был мобилизован для роспуска шур, подавления курдского сепаратизма и борьбы с движением за права женщин, а Хезболла подавляла продолжающихся забастовок. К концу 1979 года любая оставшаяся оппозиция была подавлена, и Исламская Республика Иран окончательно оформилась как теократическое государство. Анархистские организации превратились в мишель для государственного террора, и многие из их членов были убиты.
После революции ОПФИН раскололась на несколько фракций: в то время как большинство реформировалось в политическую партию, отказалось от вооруженной борьбы, а в конечном итоге — и от коммунистических взглядов, Иранская народная федерация партизан (ИНФГ) во главе с Ашрафом Дехгани продолжила вести партизанскую войну. Она участвовала в курдском сопротивлении вместе с рядом курдских партий, включая Рабочую партию Курдистана (ПКК), вплоть до своего подавления в 1983 году.
Многие члены ИНФГ были вынуждены эмигрировать в Европу, где начали отходить от ее организационных принципов и склонятся к либертарианско-социалистическим школам мысли. Один из этих членов, Пайман Пиедар, познакомился с анархизмом в Нью-Йорке в начале 1990-х годов и начал сотрудничать с либертарианско-марксистским журналом на персидском языке «Гиам» (в переводе с англ.: «Восстание»), что положило конец его связям с ленинизмом. Пидар и ряд его соратников основали «Нахдар» (в переводе: «Ни Бога, ни государства, ни господина»), анархо-коммунистический журнал на персидском и английском языках, который приобрел популярность среди иранской диаспоры, причем некоторые его выпуски контрабандой ввозились в Иран.
Процесс повторного укоренения анархистских идей в Иране и иранской диаспоре в конечном итоге завершился созданием Анархистского союза Афганистана и Ирана в мае 2018 года, что стало результатом сотрудничества афганцев из Группы «Алейх» и Иранского радикального анархистского фронта. Они заявили о своей открытости ко всем анархистским течениям, за исключением анархо-пацифизма, религиозного анархизма и анархо-капитализма. Организация оказывала поддержку анархистским политическим заключенным в Иране. Члены Союза также участвовали в иранских протестах 2017–2018 годов, которые, как они отметили, были организованы без какого-либо центрального руководства, и выпустили заявление, в котором выразили готовность сотрудничать с вооруженными группами в Курдистане, Белуджистане и Хузестане.
Добавить комментарий