В сентябре 2024 года я выступал в Дрездене с рассказом о различных движениях против правого правительства Финляндии, в декабре 2025-го я опубликовал русскоязычный текст на данную тему а в январе 2026-го — приквел о финской партийной системе, чтобы объяснить контекст возникновения правой коалиции.
Но в первой части из-за ограничений формата в газете «Фридом» (где была опубликована англоязычная версия) были пропущены движения за права мигрантов, или, в более общей формулировке, движения за свободу передвижения; следовательно, о них и пойдёт речь в данной статье — третьей, последней части серии.
«Любовная история» правящей коалиции — правопопулистской партии «Истинные финны» (Perussuomalaiset) и праволиберальной «Коалиции» (Kokoomus) — основана на взаимной сделке, в результате которой первые получают возможность спокойно нарушать права мигрантов, а вторые — права трудящихся. Союз работает: правительство держится у власти, и обе стороны получают желаемое.
Однако рабочие оказали гораздо более серьёзное сопротивление, чем мигранты и защитники их прав. Зимняя забастовочная волна 2023–2024 годов была по-исторически мощной: закрытие портов на месяц прервало внешнюю торговлю Финляндии. Возможно, профсоюзы пошли бы ещё дальше, но опросы общественного мнения показали усталость от забастовок.
Права мигрантов, напротив, удалось частично ограничить без серьёзных протестов. Это удручает, но было вполне ожидаемо. Речь идёт о правах людей, которые сейчас не находятся в Финляндии и ещё не знают, что когда-нибудь окажутся здесь — поэтому они, разумеется, не могут отстаивать свои интересы в стране.
Ударами по правам мигрантов стали произвольные и ужесточённые требования к документам, усложнение воссоединения семей, ужесточение требований к гражданству, сокращение пособий и финансирования организаций, поддерживающих мигрантов, запрет просителям убежища подавать на рабочие визы, «пограничная процедура», которая позволяет принимать решение об убежище по упрощённой процедуре непосредственно на границе, закон о выдворении (pushback) и закрытие восточной границы.
Ужесточённые требования к документам реализуются расистским образом — против сомалийцев и палестинцев. Полностью лишить последних легального статуса не удалось благодаря шуму со стороны активистов и СМИ, но теперь паспорта сомалийцев, годами живущих в стране, работающих и хорошо выучивших язык, не хотят признавать.
Кампания против закона о выдворении
К сожалению, гораздо легче мобилизовать людей против отдельных комментариев или постов какого-нибудь правого популиста, чем против реформ, которые конкретно ухудшают положение мигрантов. Особенно опасной реформой стал закон о выдворении, позволяющий немедленно выталкивать просителей убежища обратно за границу в случае «инструментaльной миграции». Он прямо ставит под угрозу основы права на убежище.
Хотя даже пограничники выступали против противоречащего конституции закона, он был принят парламентом конституционным большинством в 5/6 при поддержке большинства социал-демократов.
Закон пока не действует, так как его активация требует заявления о ситуации «инструментальной миграции». Но и «инструментализированный мигрант» может быть жертвой преследования. В 2023 году как минимум 24 человека, прибывшие через Россию при непосредственной помощи ФСБ, получили убежище в Финляндии — то есть они находились в реальной опасности в странах происхождения. При этом Россию считают «безопасной страной для просителей убежища из третьих стран» люди, которые сами ни за что не рискнули бы поехать в Россию.
Против закона о выдворении была создана коалиция из семи организаций, включая анархистскую A-ryhmä и Amnesty International. Но единственная демонстрация коалиции в июле 2024 года была слишком запоздалой и малочисленной.
При рассмотрении закона обещали, что его принятие позволит открыть восточную границу. Это, разумеется, оказалось ложью — граница остаётся закрытой уже более двух лет. Закрытие границы создаёт серьёзные трудности для финско-российских и русскоязычных семей: теперь в Россию приходится летать через Белград или Стамбул, либо ехать через Эстонию, где пересекающих границу стараются максимально изматывать многочасовыми очередями, произвольными проверками и конфискациями. Часть людей, посещающих свои семьи, никогда не жила в России — абсурдно возлагать на них какую-либо ответственность за действия Путина.
Русскоязычное сообщество Финляндии численностью около 80 000 человек долгое время было весьма аполитичным, но в свете новых обстоятельств ему удалось организовать НПО «Александровское общество», выступившее против закрытия границы. Оно проводило демонстрации, подавало петиции и пыталось оспорить закрытие в суде. Общественное мнение в Финляндии, однако, без доказательств списало его активность на «гибридную операцию Путина».
Один из участников организации когда-то сомневался в новостях о войне в Украине в своем Фейсбуке, другой распространял памятные медали от российского посольства для участников ВОВ. За это оба были исключены из партии «Левый союз», но никаких доказательств более серьезных связей с российским государством представлено не было. Дух времени сейчас таков, что если русскоязычный житель Финляндии проявляет политическую активность, то каждый его лайк в Фейсбуке начинают проверять в поисках «руки Путина».
В Финляндии действовала и откровенно пропутинская организация RuFi, которая организовывала акции «Бессмертного полка», но после мая 2022 года она никак себя не проявляла. И у неё нет никаких общих активистов с Александровским обществом. Александровское общество стремилось действовать по линии по линии наименьшей общей знаменателя между активистами, например, не высказывало никакой позиции по войне в Украине. Такая нейтральность в вопросе, где в Финляндии существует почти полный консенсус, естественно, вызвала раздражение и подозрения — поэтому и само общество отчасти виновато в том, что к нему относятся с недоверием.
За лучшее закрытие границы
Риторика правительства в поддержку бюджетных сокращений и против миграции нормализовалась. Нагляднее всего это видно по тому, как общественные движения начинают говорить на языке правительства. Летом 2024 года движение экоактивистов «Elokapina» (финская ветка Extinction Rebellion) признало провал кампании против сокращений, и на бюджетных переговорах 2025 года решила продвигать «лучшие сокращения» — но безуспешно.
В Рованиеми протестовали против туристического проекта Arctic Panorama на Оунасвааре, одним из владельцев которого является израильская компания Aviation Links. Курорт планируется ориентировать именно на израильских туристов. Когда бывшая председательница левых молодёжных организаций спросила в Instagram, «хотим ли мы, чтобы Финляндия была безопасной страной для израильских туристов», это вызвало скандал, и правые потребовали лишить движение финансирования. Левые молодёжные организации дистанцировались от высказывания и финансирование сохранили. Спикерка затем объясняла, что израильских и российских туристов следует рассматривать одинаково — то есть вместо снятия ограничений нужно более последовательное и «лучшее» закрытие границы.
Израиль и Россия, конечно, во многом отличаются. Россия — диктатура, где уже 20 лет как нет даже относительно честных выборов. Израиль — парламентская система апартеида, где евреи и часть палестинцев могут голосовать на относительно честных выборах, на которых побеждают силы, обещающие этнические чистки и выполняющие свои обещания.
Тем не менее, меньшинство нельзя наказывать за решения большинства, в которых оно не принимало участия. Доступ в Финляндию не обязан быть универсальным правом человека, но я бы не запрещал въезд никому, кто не совершал конкретных деяний — например, не служил в армии России при оккупации Украины или в армии Израиля при оккупации Палестины.
Экономические бойкоты и санкции, разумеется, допустимы. Нет ничего зазорного в противодействии проекту Arctic Panorama из-за его экономических связей с Израилем. Санкции против России наносят вред обычным россиянам, но их цель — не наказание людей, а нарушение работы военной машины. Санкции против России оправданы, и аналогичные меры следовало бы ввести и против Израиля. Однако иногда хотят наказать не только израильтян, но и евреев в целом — потому что «их лидеры» или «большинство из них» поддерживают Израиль. Один пропалестинский активист неоднократно проводил одиночные акции у еврейской общины Хельсинки. В её помещениях расположена еврейская школа, где дети учатся с младших классов.
Бывший глава общины Ярон Надборник известен как произраильский активист, и некритическая поддержка Израиля в общине явно более популярна, чем поддержка права палестинцев на самоопределение. Тем не менее, протесты против еврейской общины недопустимы, поскольку это религиозное сообщество, а не политический или государственный актор. Когда я пытался объяснить это в соцсетях активистам палестинской солидарности в Хельсинки, многие из них просто не поняли, о чём речь.
Возвращение эссенциализма
Судить людей по поступкам, а не по происхождению, повсюду становится непопулярно. Ещё 13 лет назад в Союзе женских дел (Naisasialiitto Unioni, одна из главных феминистских организаций в Финляндии) шли жаркие споры о допуске мужчин в организацию. Большинство поддерживало такой шаг, но необходимого квалифицированного большинства не набралось (в 19-м и в начале 20-го века мужчины допускались, но во второй половине 20-го века организация заняла сепаратистскую позицию). Сегодня в феминизме дуют другие ветры: соцсети заполнены 10-секундными видео о том, что «все мужики козлы».
В начале 2010-х в радикальном левом движении эссенциализм — идея о том, что у полов или этнических групп есть некая неизменная сущность — был ругательством. Но с тех пор критика эссенциализма исчезла, а само слово почти забылось. Теперь есть «плохие русские», «хорошие украинцы», «плохие израильтяне/евреи», «хорошие палестинцы», «плохие мужчины», «хорошие женщины» и так далее — и на этом анализ заканчивается.
Правые утверждают, что каждый может стать кем угодно, если захочет — это, конечно, чепуха. Расширение представительства несомненно важно, но оно не должно означать сведения человека к одной этнической или гендерной категории. Урбанизация и интернет резко увеличили число контактов между людьми, но одновременно сделали их поверхностными и стереотипными. В условиях современности сложно воспринимать людей как индивидуальностей, но другого выхода у нас нет.
Противники правых проиграют, если не смогут разглядеть в людях нечто большее, чем их «врождённые категории». В росте трампизма есть доля тоски среднего класса по фашизму, но свою роль сыграла и реакция на эссенциализм американских левых. Однако по ходу основная ответная реакция на трампизм, в том числе в Финляндии — стремление продвигать эссенциализм ещё сильнее, просто чтобы позлить консерваторов.
Мы не хотим учиться на ошибках, но мы не можем позволить себе роскошь допускать ошибки, прокладывающие путь фашизму. Мы не можем уступить правым базовый принцип: людей следует судить прежде всего по их поступкам. Особенно потому, что сами правые первыми выбрасывают этот принцип на помойку — как это показывает нынешнее правительство Финляндии. Любой эссенциализм по своей сути консервативен и играет на руку консерваторам.
Финская версия статьи будет опубликовано в номере 64 журнала «Kapinatyöläinen».
Добавить комментарий