Диоген Синопский

Диоген Синопский (IV в до н.э.) считается наиболее ярким философом-киником (так же и "протопанком" :) ). Название этого философского направления – киники, согласно одной из версий возникло от именования афинской гимнасии Киносарг ("зоркий пес", "резвые собаки"), в которой преподавал ученик Сократа Антисфен (V–IV вв. до н.э.). Именно Антисфен считается основателем кинизма. По другой версии, термин "киник" является производным от древнегреческого слова "кюникос" — собачий. И в этом смысле, философия киников — "собачья философия". Эта версия согласуется с существом кинической философии, представители которой утверждали, что потребности человека носят животный характер и сами называли себя собаками.

Диоген родился в городе Синопа, малоазийском полисе на берегу Понта Эвксинского (Черного моря), но был изгнан из родного города за изготовление фальшивых денег. С тех пор Диоген скитался по городам Древней Греции, а наиболее долгое время прожил в Афинах.

Если Антисфен разработал, так сказать, теорию кинизма, то Диоген не только развил идеи, высказанные Антисфеном, но и создал своего рода идеал кинической жизни. Этот идеал включал в себя основные элементы кинической философии: проповедь безграничной духовной свободы отдельного индивида; демонстративное пренебрежение ко всяким обычаям и общепринятым нормам жизни; отказ от удовольствий, богатства, власти; презрение к славе, успеху, знатности.


Девизом всех киников можно считать слова Диогена: "Ищу человека". По преданиям, Диоген, бесконечно повторяя эту фразу, среди белого дня ходил с зажженным фонарем среди толпы. Смысл этого поступка философа заключался в том, что он демонстрировал людям их неверное понимание сущности человеческой личности.

Диоген утверждал, что человек всегда имеет в своем распоряжении средства для того, чтобы быть счастливым. Однако большинство людей живут иллюзиями, понимая под счастьем богатство, славу, удовольствия. Свою задачу он видел как раз в том, чтобы развенчать эти иллюзии. Характерно, что Диоген утверждал бесполезность математики, физики, музыки, науки вообще, считая, что человек должен познать только самого себя, свою собственную неповторимую личность.

В этом смысле киники стали продолжателями учения Сократа, до предела развив его идею об иллюзорности обыденного человеческого представления о счастье, о добре и зле. Недаром Платон называл Диогена "безумствующим Сократом".

Истинное счастье, по мнению Диогена, состоит в полной свободе индивида. Свободен же только тот, кто свободен от большинства потребностей. Средство для достижения свободы Диоген обозначал понятием "аскеза" — усилие, тяжкий труд. Аскеза — это не просто философское понятие. Это образ жизни, основанный на постоянных тренировках тела и духа для того, чтобы быть готовым ко всяческим жизненным невзгодам; умение властвовать над собственными желаниями; воспитание в себе презрения к наслаждению и удовольствиям.

Сам Диоген стал в истории примером мудреца-аскета. У Диогена не было никакой собственности. Одно время, подчеркивая свое презрение к людским привычкам, он жил в пифосе — большом глиняном сосуде из-под вина. Увидев однажды, как мальчик пил воду из горсти, он выбросил из своей сумы чашку, промолвив: "Мальчик превзошел меня простотой жизни". Он выбросил и миску, когда увидел мальчика, который, разбив свою плошку, ел чечевичную похлебку из куска выеденного хлеба. Диоген просил подаяния у статуи, а на вопрос, зачем он это делает, сказал: "Чтобы приучить себя к отказам".

Поведение философа было вызывающим, даже экстремистским. Например, придя в один роскошный дом, он плюнул в лицо хозяину в ответ на просьбу соблюдать порядок. Когда Диоген брал деньги в долг, то говорил, что хочет лишь взять то, что ему должны. А однажды он стал звать людей, и когда те сбежались, набросился на них с палкой, говоря, что звал людей, а не мерзавцев. Подчеркивая свое отличие от окружающих, и выражая им свое презрение, он неоднократно называл себя "собака Диоген".

Идеалом, целью жизни Диоген считал достижение состояния "автаркии" (самодостаточности), когда человек постигает суетность внешнего мира и смыслом его существования становится безразличие ко всему, кроме спокойствия собственной души. В этом смысле характерен эпизод встречи Диогена и Александра Македонского. Прослышав о Диогене, величайший государь пожелал встретиться с ним. Но когда он подошел к философу и сказал: "Проси, чего хочешь", Диоген ответил: "Не засти мне солнца". В этом ответе как раз и заключена идея автаркии, ибо для Диогена совершенно безразлично все, включая и Александра, кроме своей собственной души и своих собственных представлений о счастье.

В своих беседах и повседневной жизни Диоген нередко вёл себя как маргинальный субъект, эпатирующий ту или иную аудиторию не столько с целью оскорбления или унижения её, но сколько из потребности обратить внимание на основания социума, религиозных норм, института брака и т. д. Утверждал примат добродетели перед законами общества; отвергал веру в богов, установленных религиозными институтами. Отвергал цивилизацию, в частности государство, считая его лживым изобретением демагогов. Объявлял культуру насилием над человеческим существом и призывал, чтобы человек вернулся в первобытное состояние; проповедовал общность жён и детей. Себя объявлял гражданином мира; пропагандировал относительность общепринятых норм морали; относительность авторитетов не только среди политиков, но и среди философов. Так, хорошо известны его отношения с Платоном, которого он считал болтуном. В целом Диоген признавал только основанную на подражании природе аскетическую добродетель, находя в ней единственную цель человека.

Уже в древности учение киников стали называть наиболее короткой дорогой к добродетели. А на могиле Диогена был воздвигнут мраморный памятник в виде собаки с надписью: "Даже бронза ветшает со временем, но слава твоя, Диоген, во веки не прейдет, ибо лишь ты сумел убедить смертных, что жизнь сама по себе достаточна, и указать наипростейший путь жизни".


    Когда афиняне готовились к войне с Филиппом Македонским и в городе царили суета и волнение, Диоген стал катать по улицам свою бочку, в которой жил. На вопрос, для чего он так делает, Диоген отвечал: «Все заняты делом, я тоже».
    Диоген говорил, что грамматики изучают бедствия Одиссея и не ведают своих собственных; музыканты ладят струны на лире и не могут сладить с собственным нравом; математики следят за солнцем и луной, а не видят того, что у них под ногами; риторы учат правильно говорить и не учат правильно поступать; наконец, скряги ругают деньги, а сами любят их больше всего.

Случаи из жизни:

    Фонарь Диогена, с которым он бродил среди бела дня по людным местам со словами «Ищу Человека», стал хрестоматийным примером ещё в античности.

    Однажды, помывшись, Диоген выходил из бани, а навстречу ему шли знакомые, которые только собирались мыться. «Диоген, — спросили они мимоходом, — как там, полно народу?». «Полно», — кивнул Диоген. Тут же ему встретились другие знакомые, которые тоже собирались мыться и тоже поинтересовались: «Привет, Диоген, что, много людей моется?». «Людей — почти никого», — покачал головой Диоген. Возвращаясь как-то раз из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, он ответил: «Народу много, а людей совсем мало». А однажды он вышел на площадь и закричал: «Эй, люди, люди!»; но когда сбежался народ, напустился на него с палкой, приговаривая: «Я звал людей, а не мерзавцев».

    Диоген то и дело занимался рукоблудием у всех на виду; когда афиняне по этому поводу замечали, мол, «Диоген, всё понятно, у нас демократия и можно делать что хочешь, но не перегибаешь ли палку?», он отвечал: «Вот бы и голод можно было унять, потирая живот».

    Когда Платон дал определение, имевшее большой успех: «Человек есть животное о двух ногах, лишённое перьев», Диоген ощипал петуха и принёс к нему в школу, объявив: «Вот платоновский человек!» На что Платон к своему определению вынужден был добавить «…и с плоскими ногтями».

    Однажды Диоген пришёл на лекцию к Анаксимену Лампсакскому, сел в задних рядах, достал из мешка рыбу и поднял над головой. Сначала обернулся один слушатель и стал смотреть на рыбу, потом другой, потом почти все. Анаксимен возмутился: «Ты сорвал мне лекцию!» «Но что стоит лекция, — сказал Диоген, — если какая-то солёная рыбка опрокинула твои рассуждения?»

    На вопрос, какое вино ему пить вкуснее, он ответил: «Чужое».

    Однажды кто-то привёл его в роскошное жилище и заметил: «Видишь, как здесь чисто, смотри не плюнь куда-нибудь, с тебя станется». Диоген осмотрелся и плюнул ему в лицо, заявив: «А куда же плеваться, если нет места хуже».

    Когда кто-то читал длинное сочинение и уже показалось неисписанное место в конце свитка, Диоген воскликнул: «Мужайтесь, други: виден берег!»

    К надписи одного новобрачного, написавшего на своём доме: «Зевесов сын, Геракл победоносный, здесь обитает, да не внидет зло!» Диоген приписал: «Сперва война, потом союз».

    Увидев неумелого стрелка из лука, Диоген уселся возле самой мишени и объяснил: «Это чтобы в меня не попало».

    Однажды Диоген просил подаяния у человека со скверным характером. «Дам, если ты меня убедишь»,— говорил тот. «Если бы я мог тебя убедить,— сказал Диоген,— я убедил бы тебя удавиться».

    Кто-то попрекал его порчей монеты. «То было время,— сказал Диоген,— когда я был таким, каков ты сейчас; зато таким, каков я сейчас, тебе никогда не стать». Кто-то другой попрекал его тем же самым. Диоген ответил: «Когда-то я и в постель мочился, а теперь вот не мочусь».

    Увидев сына гетеры, швырявшего камни в толпу, Диоген сказал: «Берегись попасть в отца!»

    В большой толпе народа, где также находился Диоген, какой-то юноша непроизвольно выпустил газы, за что Диоген ударил его палкой и сказал: «Послушай, мерзавец, неужели не сделав ничего, чтобы дерзко вести себя на публике, ты начал показывать нам здесь свое презрение к мнениям [большинства]?»[1]

        «когда Диоген пердел и гадил на агоре, как об этом рассказывают, он делал это ради того, чтобы растоптать человеческую гордость и показать людям, что их собственные поступки куда хуже и тягостней того, чем занимался он, ибо то, что он делал, было согласно природе»       — Юлиан. К невежественным киникам

    Однажды философ Аристипп, который нажил состояние, восхваляя царя, увидел, как Диоген промывает чечевицу, и сказал: «Если бы ты прославлял царя, тебе не пришлось бы питаться чечевицей!» На что Диоген возразил: «Если бы ты научился питаться чечевицей, то тебе не пришлось бы прославлять царя!»

        Однажды, когда он (Антисфен) замахнулся на него палкой, Диоген, подставив голову, сказал: «Бей, но ты не найдешь такой крепкой палки, чтобы прогнать меня, пока ты что-нибудь не скажешь». С этих пор он стал учеником Антисфена и, будучи изгнанником, повел самую простую жизнь.


    Однажды Диоген на городской площади начал читать философскую лекцию. Его никто не слушал. Тогда Диоген заверещал по-птичьи, и вокруг собралась сотня зевак. — Вот, афиняне, цена вашего ума, — сказал им Диоген. — Когда я говорил вам умные вещи, никто не обращал на меня внимания, а когда защебетал, как неразумная птица, вы слушаете меня разинув рот.

Афоризмы

    Обращайся с вельможами, как с огнём; не стой ни очень близко, ни слишком далеко от них.

    Протягивая руку друзьям, не сжимай пальцы в кулак.

    Бедность сама пролагает путь к философии; то, в чём философия пытается убедить на словах, бедность заставляет осуществлять на деле.

    Злословец есть самый лютый из диких зверей; льстец — самый опасный из ручных животных.

    Философия и медицина сделали человека самым разумным из животных; гадание и астрология — самым безумным; суеверие и деспотизм — самым несчастным.

    Те, кто содержат животных, должны признать, что скорее они служат животным, чем животные им.

    Смерть — не зло, ибо в ней нет бесчестья.

    Философия даёт готовность ко всякому повороту судьбы.

    Я — гражданин мира.

    Если в жизни нет удовольствия, то должен быть хоть какой-нибудь смысл.

    Конечная цель — это благоразумный выбор того, что соответствует природе.
 

Авторские колонки

Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

1 месяц назад
2
Антти Раутиайнен

В эмиграции нет главной задачи, так как главная задача – не оказаться в эмиграции. Многие питают иллюзии, что в эмиграции можно заниматься тем же сопротивлением, что и в России, но это верно только для каких-то довольно узких и специфических случаев, и только когда деятельность происходит...

1 месяц назад
7

Свободные новости