«Кто такие, правые? Вам конец»

С тех пор, как две недели назад суд вернул дело нижегородских антифашистов («Дело Антифа-Rash», «Новая» писала  об этом) в прокуратуру для «устранения сомнений, нарушений  и препятствий», откуда оно, скорее всего, в суд не вернется, дело антифашиста Игоря Харченко может стать прецедентным – на данный момент он единственный обвиняется по статье 282.2 (участие в экстремистском сообществе). 

Помимо экстремизма, Харченко обвиняется по статьям 111 ч.2 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), 115 ч.2 (умышленное причинение легкого вреда здоровью) и 213 ч.2 (хулиганство).

По версии следствия, 4 июня 2010 года Игорь Харченко «совершил участие в экстремистском сообществе» (цитата из обвинительного заключения – Н.П.). Вместе с группой неустановленных лиц, входивших в "структурное подразделение движения "АнтиФа", являющегося экстремистским сообществом", он напал на двух ультраправых Владлена Сумина и Владимира Жидоусова. В ходе завязавшейся драки они якобы применяли ножи, стеклянные бутылки и травматическое оружие, причинив тяжкий  и не тяжкий вред здоровью националистов. И сделали они все это, по версии следствия, по мотивам ненависти и вражды к «социальной группе – националистам». 

Первое заседание было отложено – потерпевшие не явились. 

Впрочем, на второе, которое прошло в среду, они не явились тоже – отправленные им повестки вернулись в связи с истечением срока доставки.

Началось заседание с небольшого скандала. Подсудимого Харченко ввел в зал заседания конвой в сопровождении собаки. «Можно меня с собачкой снять?» - смеясь, спрашивал Игорь Харченко снимавшего его оператора одного из телеканалов. Последнее время в районных судах это модно – при слушании громких дел обязательно присутствуют животные. Этот факт вызвал резкое недовольство адвоката обвиняемого Михаила Трепашкина. Он сообщил суду, что не видит оснований для присутствия в зале пса. А вот для того, чтобы собаку вывели из зала, основания есть – у Трепашкина жесткая аллергия на шерсть животных. После нескольких минут препирательств, в ходе которых выяснилось, что собака находится в зале на основании приказа №140, но так как приказ – секретный, то этих оснований никто не знает и не скажет, животное все-таки вывели.  

В связи с неявкой потерпевших обвинение в лице прокурора Казановой предложила огласить их показания. Защита и подсудимый были против – у них много вопросов к потерпевшим. Судья Татьяна Ковалевская предложение обвинения отклонила. Чтобы и третий раз не переносить заседание, все процессуальные стороны согласились изменить порядок проведения судебного процесса и начать исследование документов, по мнению обвинения, подтверждающих виновность Игоря Харченко.

То, что происходило дальше, назвать исследованием язык не поворачивается. Прокурор Казанова просто зачитывала номера листов материалов дела, на которых, по ее мнению, содержатся доказательства.  «С материалами дела все знакомы», - сказала она. При этом возникало ощущение, что она-то видит эти материалы явно первый раз. И продолжила зачитывать. Звучало это примерно так: «Том первый. Листы дела 33-35. Протокол осмотра с планом-схемой». Или: «Том 4. Диск с записью. Постановление о приобщении к материалам дела в качестве вещественных доказательств». Адвокат Михаил Трепашкин задал уточняющий вопрос по поводу адреса, где произошло преступление (в деле фигурирует как минимум три места), за что получил замечание судьи. 

Чем руководствовалось обвинение при оглашении доказательств вины – тоже осталось неясным. Так, например, среди озвученных документов оказались: положительные характеристики Харченко с места работы и учебы, постановление о привлечении Солопова Дениса Викторовича в качестве подозреваемого (изначально потерпевший Сумин опознал двоих напавших на него – Харченко и Солопова, его показания подтвердились на полиграфе. А потом вдруг выяснилось, что Дениса Солопова не было в России в этот день – он находился в Турции.

После того, как ФСБ подтвердила подлинность печатей в паспорте Дениса о пересечении границы, подозрения с него были сняты – Н.П.), постановление о приобщении к материалам дела «ножей для резки обоев, картона и линолеума», найденных на стройке неподалеку, на которых «отсутствуют отпечатки пальцев Харченко». На эти ножи адвокат Трепашкин обратил особое внимание и пообещал подготовить к следующему заседанию ходатайство об исключении их из списка вещественных доказательств, в виду того, что они ничего не доказывают и к делу в принципе не относятся.  

Лишь пару документов прокурор зачитала отдельно и полностью. Это объяснение одного из потерпевших – Владимира  Жидоусова. Тот указывает, что вдвоем с Суминым они двигались вечером 4 июля 2010 года по улице Летниковской. Увидели, что навстречу движется группа людей, человек тридцать – с Харченко во главе. Они грубо себя вели и нецензурно выражались. «Кто такие, правые? Вам конец» - спросили националистов. И достали пистолеты. Одна пуля задела Жидоусову скулу. Падая, он видел, как Харченко несколько раз нанес Сумину ножевые ранения… При этом они кричали: «П… вам! Антифа!»

Второй документ – явка с повинной свидетеля Баринова. Он сообщает следователю Кочергину (четвертый следователь в этом деле), что добровольно пришел в ГСУ по ЦАО, чтобы рассказать, что 31 августа 2012 года адвокат Трепашкин заставил(!) его и еще несколько человек под диктовку  написать объяснения, и указать, что все они видели Игоря Харченко во время выступления на концерте вечером 4 июля 2010 года.   

Явка с повинной датируется 12 октября 2012 года – ровно в этот день в квартиру Баринова вломились с обыском и доставили его на допрос…

После того, как обвинение закончило, адвокат Михаил Трепашкин заявил два ходатайства. Одно из них – исследование на полиграфе свидетеля Каменко, который говорит, что видел Игоря Харченко на сцене клуба «1Rock» на протяжении всего вечера 4 июля и что Сумина и Жидоусова Харченко не бил. Полиграф подтвердил, что Каменко говорит правду.

Судья Ковалевская ходатайство отклонила из-за неправильного оформления, предложив вызвать Каменко в качестве свидетеля, где будет возможность задать ему те же вопросы.  А второе ходатайство, несмотря на возражения обвинения, суд удовлетворил. К материалам дела приобщены результаты независимой экспертизы, подтвердившей, что на фотографиях, сделанных вечером 4 июля в клубе «1Rock», нет следов монтажа и фотошопа и на них действительно запечатлен Игорь Харченко.   

Следующее заседание назначено на 27 ноября.

«Новая» следит за развитием событий.

Источник: http://www.novayagazeta.ru/society/55322.html

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Существуют общественные или политические движения, группы или партии, которые оказывают давление на государство с целью усиления государственного контроля. Некоторые группы (социал-демократы и другие социалисты-государственники, большинство профсоюзов, леволибералы) хотят, чтобы государство лучше и...

5 дней назад
5
Michael Shraibman

Почему в некоторых странах так усилилась леволиберальная пропаганда, направленная на защиту безопасности? Даже на уровне речи требуется исключить любые признаки агрессии, не говоря об отношениях. Может быть, они хотят полностью лишить общество агрессии, чтобы лучше им управлять? Это хорошо...

6 дней назад
14

Свободные новости