Камнем в НАТО

протесты в СтрасбургеВесенние  протесты против милитаристов в Страсбурге

3-4 апреля 2009 года  НАТО исполнялось 60 лет. Дабы  отметить данное событие, главы  всех стран-членов альянса двинули  в Страсбург. Они планировали  устроить пир на костях миллионов жертв разрушительной военной машины. Помимо веселья у милитаристов было много вопросов для обсуждения. Так, в 2010 году должна быть принята новая «Стратегическая концепция», определяющая на следующие десять лет политику альянса. Рассматривается вопрос расширения НАТО. В последние годы звучат идеи по выходу из Атлантики на мировой уровень: кандидатами на вступление в НАТО считаются Австралия, Новая Зеландия, Япония и Южная Корея. Иногда упоминается Израиль и Индия. На прошлом съезде представители США выступили с идеей создания Альянса Демократий, как альтернативы ООН.  

Двинулись

Мы тоже двинули  — во Фрайбург, что в Германии на границе со Швейцарией и Францией. Конечно, все было не вот так, подготовка к поездке заняла месяцы. В основном это были трудности с получением виз: делать приглашение из Франции было абсолютно бесполезно ввиду невменяемости французского посольства (у тех в общей сложности 75% отказов в визах), поэтому часть людей пробралась с немецкой стороны, а вторая часть приглашений из Германии так и не дождалась. В результате половина людей осталась в Минске. Так как карманы наши были пусты, большинство отправилось в пункт назначения автостопом. Обменявшись контактами и пожелав друг другу удачи, мы разбились на группы в Беларуси, чтобы через неделю встретиться в самом Фрайбурге. У каждого была своя дорога: кто-то несся через всю Европу сломя голову, кто-то заезжал в города, чтобы навестить друзей, а кто-то ехал как получалось. Я выбрал первый вариант и стартовал из Минска, едва началась виза (да-да, в 24:00 я стоял на трассе с поднятым пальцем) и уже через два дня был на месте.  
Официально конвердж-центр начинал работу 25 марта с 9 часов утра. Внутри центра в 6:00 было мертво. Один технарь, дорабатывающий движок индимедии, подготовленной специально к протестам, и все. Засыпал я в безлюдном царстве, а проснулся уже в муравейнике. К девяти часам центр кипел от работы. Привозили еду, открылась инфо-точка, писали свои отчеты первые прибывшие корреспонденты индимедий со всей Европы. Подняли красно-черный флаг и поставили блок-пост перед входом во внутренний двор, дабы не пускать свиней в штатском и направлять только что прибывших.

Одним из огромнейших  плюсов неавторитарный организации (во Фрайбурге, в принципе, почти все  было на плечах анархистов) каких-либо событий является открытость. В любом случае ты чувствуешь себя частью процесса, а не тупым наблюдателем происходящего. Все люди улыбаются и очень дружелюбны. Если у тебя есть желание помочь — в подобных местах всегда найдется дело для тебя, а работа в подобном коллективе доставляет непередаваемое удовольствие! Наверное, именно поэтому все пять дней, которые я работал в центре, всегда был чем-то занят. Для кого-то это может показаться неким трудоголизмом, но вкупе с чувством «кто, если не я?» я себя действительно чувствовал комфортно.  

Приехали

За день до демонстрации во Фрайбурге к вечеру приехала основная белорусская делегация. Основная —  потому что их было больше всех, а  мы с еще одним товарищем из Минска к этому времени уже  вполне прижились в конвердж-центре и нашли себе неплохие апартаменты в центре города — нас вписывались две очаровательнейшие немки, которых мы так и не смогли поблагодарить!

На демонстрации в самом Фрайбурге никто не ожидал никаких проблем, хотя свиней понаехало со всей Германии. За несколько дней до этого в городе проходила «Критическая масса», в которой приняло участие больше мусоровозов, чем велосипедистов, и за ней пристально следил вертолет. Несмотря на все эти адовые подготовки к демонстрации со стороны свиней, у всех в центре было приподнятое настроение. Разрешения на демонстрацию никто не спрашивал, а все переговоры решили вести через мегафон в центре демонстрации. Стоит отдельно отметить главу свиней Фрайбурга, который очень любит вести себя как настоящая рок-звезда, и в этот раз не упустил шанса — включив пару раз мегафон он пытался шутить и развлекать публику. 
На следующий день нам предстояло перебраться через границу. Честно скажу, на протяжении всего времени пребывания во Фрайбурге меня не покидали мысли о том, как бы так выбрать дорогу, чтобы наверняка перебраться. На время проведения саммита Франция и Германия приостановили действие шенгенского договора. Конечно, вот так вот просто взять и перекрыть дорогу всем-всем-всем они не могли — туристы и бизнесмены бы пострадали! 
 

Выставили

В общем, они  выставили на каждом переезде патрули  и получили право проверять машины и документы (не буду вдаваться в  подробности всего юридического безумия, но факт, что до этого патрулей на границе не должно было быть). На границе с Германией меня без проблем отпустили после удивительной истории об удивительном путешественнике, которая пришла в голову по ходу дела. Однако доклады ребят, каждый день ездящих в Страсбург были неутешительными — некоторые машины проверяли и разворачивали обратно. Как перебираться думали коллективно, и ничего лучше как поехать поездом не придумали. Результат был просто восхитительным — никому до нас не было дела, и мы спокойно добрались до Страсбурга.

Лагерь был  на окраине города, куда мы сразу  же поспешили двинуть. К тому времени как мы туда прибыли, людей было немного. По идее, работа лагеря начиналась только с первого апреля, но де-факто многие вещи уже функционировали (начиная от кухни, заканчивая инфо-точкой для всех-всех-всех).  
К вечеру в лагере планировалась общая встреча для того, чтобы подбить, все ли готово к старту, и сделать кое-какие объявления. После небольшого инструктажа от лигал-тим по ситуации с французским законодательством и поведению свиней, мы узнали, что на границе задержали одну из протестных кухонь. Во время обсуждения на тему того, что же мы можем сделать, чтобы помочь ребятам, в шатер вошел человек из охраны лагеря и сказал, что на одной из охранных точек возникли проблемы с полицией. Сказал он это, конечно же, на французском, и мы были удивлены, когда вдруг все люди в шатре повставали и начали выходить. Нам не оставалось ничего другого как последовать за ними. Уже по дороге мы узнали, что произошло. По словам одного из людей, оказавшихся поблизости, свиньи напали на часовых. Придя на место, мы увидели две гражданские тачки и 8 полностью экипированных свиней. К тому моменту как мы пришли, людей собралось около 100. 
 

Бросили

Бросив шумовую  гранату, свиньи попытались шустренько уехать, но реакция на гранату оказалась  не той, на которую они рассчитывали — в свиней полетели камни и бутылки. В результате столкновения никто не пострадал, но на капоте одной из ментовских машин все же кто-то попрыгал. После этого все вернулись в лагерь и продолжили собрание. По словам одного из товарищей, подобное поведение свиней было не вновь — они не первый раз пытаются сорвать собрание. Мы узнали, что же толком произошло: свиньи попытались проверить у часовых документы, те подумали, что их собираются арестовывать, быстро сообщили об этом по рации. В результате все обошлось и собрание продолжилось.

Для помощи протестной кухни было решено организовать живую  цепь из людей для переноса продуктов  и кастрюль с немецкой стороны. Раз  они не пропускают машину, то мы можем  перенести все сами. Далее на повестке было обсуждение блокад в Баден-Бадене, на которое мы уже и не остались, потому что в Баден-Баден не собирались — все в лагере осознавали, что это билет в один конец.

Несмотря на то, что вставать надо было рано, все  мы отлично выспались, включая тех, кто был на дежурстве. С утра было небольшое собрание по блокаде. После него все дружно собрались и захватили автобус, водитель которого, увидев толпу приближающихся людей в черном, решил уехать подобру поздорову. К счастью, ему ничего не удалось, и порядка шестидесяти человек поехало к месту блокады. Хочется заметить, что люди, заходившие в автобус, воспринимали все происходящее вполне нормально. Никакого негатива не было. А еще стоит отметить, что в каждом французском трамвае стоят камеры. Хех, и после этого Беларусь называют полицейским государством? 

Перекрыли

К тому моменту  как мы прибыли к месту блокады, дорога уже была перекрыта свиньями как с французской, так и с  немецкой стороны. Первые стояли на мосту. А вторых было довольно мало. Сразу  после того, как мы увидели блокаду, было решено просто пройти мимо французских свиней и перекрыть мост, что мы собственно и сделали. Вот такая вот самоорганизация! Мост же был перекрыт куда более основательно — два ряда полностью оснащенного спецназа и сзади непонятно сколько еще машин, полных свиней. Сразу же как мы пришли на место, начали переговоры, которые затянулись на часа четыре. Пока представители вели переговоры на мосту, очень здорово звучала самба-тим, а спустя несколько часов нам принесли поесть.  
Что же касается переговоров, то все было тоже очень активно. После каждого предложения со стороны свиней организовывалось собрание, в котором принимало участие по одному представителю от группы. Решения принимались консенсусом, но при этом очень оперативно. По ходу переговоров свиньи пару раз пытались обманывать, но все их хитрости проваливались из-за нашей неимоверной смышлености. Пока мы стояли (кое-кто, хо-хо, сидел!) на мосту и пытались выбить нашу кухню, к границе подъехали еще два автобуса с ребятами, которых не хотели пропускать. У свиней появились еще больше проблем, и, похоже, боясь, что переговоры продлятся до вечера, дали слово, что пропустят и кухню и автобусы. Казалось: вот она — победа! Ура. И тут пришли французские свиньи. Непонятно, зачем они начали требовать, чтобы мы сначала шли по краям моста, потом по центру, потом по одному краю. В общем, час переговоров ни к чему не привел. Результатом затянувшихся дискуссий с французами стал арест кухни немецкими свиньями. Кухню арестовали, автобусы пропустили.

Немного уставшие, мы приняли решение снимать блокаду — по словам лигал-тим, теперь пришло время им раздувать скандал за подобные действия (до этого ни одного человека, едущего на протесты, не арестовали на границе). Мы сняли блокаду и отправились обратно в лагерь. Сначала старались идти по тротуару, но после того, как вышли на улицу с просто неимоверно узкой дорожкой, все начали вылезать на проезжую часть. Людей всего было около 200 — все те, кто принял участие в блокаде. Вместо ожидаемых нами разъяренных криков из машин, мы увидели приветственные улыбки водителей. Кто-то махал руками, кто-то свистел. Абсолютно никому не мешала толпа в 200 человек, идущая по проезжей части. Как подобное чувство передать словами? С-О-Л-И-Д-А-Р-Н-О-С-Т-Ь, которая очень сильна во французском обществе.  

Подкрепились

 

 

Хорошенько подкрепившись в лагере и пообщавшись с некоторыми товарищами для меня этот день закончился, хотя вечером еще намечался один очень хороший концерт. Встав рано утром, пока все ребята из нашей группы спали, я отправился на инфо-точку за новостями и планами на сегодня. Там меня ждали шокирующие новости с протестов против большой двадцатки об убийстве Йена Томлинсона и о разгоне климатического лагеря в центре Лондона. В тот момент, когда я сидел у инфо-точки, начиналось собрание по организации возможных действий. Предельно проштудировав английскую индимедию, я к тому времени ничего так и не смог выяснить, кроме просьб англичан пока ничего не предпринимать, так как не были известны обстоятельства смерти. Придя на собрание, услышал, как ребята обмениваются новостями и никаких планов пока не создают.

Через час стало  известно, что будет демо в солидарность с протестами в Лондоне. К тому времени наша афинити-группа разрослась до 20 человек, в которой были беларусы, украинцы, чехи и болгары. Сделав буквально за час банер, мы пришли к месту сбора и обнаружили, что анархисты уже ушли, а на поляне остались небольшие кучки марксистов-ленинистов из Турции. После небольшой пробежки мы добрались до самой головы колонны. Оказалось, что никто не знает планов на демо. Никто из тех, кто участвовал в обсуждении, так и не пришел. В результате решили просто пройтись демонстрацией по району. До первых военных казарм все проходило предельно мирно. Как только люди увидели колючку и огромное здание, в тот же момент из толпы посыпались бутылки и камни.

Честно говоря, порой в Страсбурге мне казалось, что все французы ненавидят любую  власть — напротив казарм стоял  жилой пятиэтажный дом. К моменту, когда в казарму полетели камни, люди стояли на балконах, улыбались и приветствовали демо. После первого разбитого стекла ничего не изменилось, кроме того, что люди стали сильнее улыбаться и хлопать.  

Занимали

Военные казармы  по длине занимали около километра, и на протяжении всего этого километра  в здания летели камни, палки, бутылки. Повернув за угол и уйдя от казарм, начался настоящий хаос. Люди начали крушить остановки. Смысла в этом было мало, но вот дети с района очень этому радовались. Из-за проклятых остановок мы чуть не подрались друг с другом, когда пытались остановить людей от подобных действий. Некоторые горячие головы в порыве гнева вообще едва ли соображали что делали. В общем, увидев, что демонстрация постепенно скатывается в простое «круши все на своем пути» мы решили разделиться на группы и уходить.  
На одной из дорог на обратном пути начинают возводить баррикаду, дабы задержать приближающихся свиней. Наверно только в тот день я осознал, сколько они этих ублюдков согнали со всей страны. Горизонт просто пестрил машинами с сиренами. Непонятно, зачем люди пытались остаться на весьма хилой баррикаде, в результате чего в небе начинали разрывать кластерные гранаты со слезоточивым газом. Не готовые к подобному противостоянию все отходят назад по направлению к лагерю, однако на одном из поворотов уходят налево. По словам местных французов с района, которые не слазят с мопедов, эта дорога короче.  
В результате они привели нас к закрытому полицейскому участку, который люди начали крушить. Свиньи поджимают сзади, и мы продолжаем наш путь обратно, уже более или менее соответствующий карте. Однако в один из моментов вместо того, чтобы пойти по дороге, ведущей прямо к лагерю, мы совершили роковую ошибку и направились в лес. Все люди с картами и местные начали кричать, чтобы вернулись, но большинство уже вошло в лес. Спустя какое-то время с двух сторон дороги выехали свиньи и мы были вынуждены последовать за большинством в лес, в котором происходил настоящий ад.  

Бежали

К тому времени  нас остается около 300 человек и  все эти 300 человек начинают колонной бежать по лесу. Все это время за нами гонятся свиньи на расстоянии десяти шагов. Забрасывают нас гранатами — как шумовыми, и так и со слезоточивым газом. Нам же удается убраться с железнодорожных путей, но вылазим мы на военную базу, выход из которой только один — на автобан, который уже перекрыт свиньями.  
Вызванивают лигал-тим, которая очень оперативно приезжает на место. В результате переговоров приходят к компромиссу — полиция никого не арестовывает, однако у всех проверит паспорта/удостоверения личности. Вокруг формируется круг из небольших отрядов по 5 человек спецназа. Те подходят к сидящей толпе и выбирают небольшие группы для досмотра. Сначала кажется, что все будет в порядке, однако позже видим как на них надевают наручники. Свиньи заявляют, что документы проверять будут в участке. В результате около 200 человек сидит на траве в течении часа, пока не спешащие свиньи подгоняют транспорт. 
Результатом всего этого становится 21-часовое задержание. Для того, чтобы сделать это легально (по французским законам полиция может задержать тебя максимум на четыре часа без предъявления обвинений) меня обвиняют в участии в вооруженной несанкционированной демонстрации. В течение 24 часов всех задержанных выпускают, дела рассыпаются.
 

Отступали

В то время как  мы втроем занимаемся партизанщиной в лесу, а после этого сидим в участке, в лагере происходит столкновение со свиньями в результате попытки прорваться через ментовское оцепление и придти к нам на помощь. Все заканчивается тем, что протестующие закрыты на территории лагеря, которая является частной собственностью, а полиция забрасывает лагерь кластерными гранатами со слезоточивым газом, однако не может войти в сам лагерь. На подъездных дорогах к лагерю вырастают баррикады. Спустя несколько часов полиция отступает, однако лагерь взят в свинячье кольцо. Хрюканье и визги разносятся по всему городу.  
На третье апреля в Страсбурге ничего не намечено — это день блокад в Баден-Бадене. В связи с ситуацией с заключенными, около ста клоунов собираются отправиться в центр города и организовать демо солидарности. Свиньи не позволяют выбраться из лагеря клоунам. Ответом на подобную выходку являются камни и бутылки. Баррикады поджигают, и начинается очередная многочасовая борьба. В это время меня и ребят, с которыми я сидел в камере, выпускают. Мы идем пешком обратно в лагерь, по пути выведав у прохожих, что весь город перекрыт, и транспорт не ходит. Полиция сделала все для безопасности кучки богачей, но, похоже, позабыла про народ, который не очень был доволен приездом натовских чинуш.

За пару километров до лагеря начинаем слышать выстрелы из ружей (резиновые пули) и замечать вдалеке в воздухе разрывающиеся кластерные гранаты. По словам местных жителей, свиньи стреляют во все стороны: не продвигаясь вперед и не позволяя никому подойти сзади. Из-за выстрелов и взрывов со всех сторон было странное чувство, что началась сраная война. Пока мы пытаемся найти проход в лагерь, мимо нас проезжают два водомета и десятки автобусов спецназа. Благодаря помощи местных, нам все же удалось пробраться в лагерь узкими улочками, где не было ни одного человека, кроме нас и матери с маленькой дочкой, любезно показывающей нам куда идти.

Когда я вернулся в лагерь — сразу же побежал  к нашему баррио, узнать, что же такое  происходит, и вообще всех увидеть. Ребята уже проводили собрание по тому, что стоит делать дальше. Нашей же главной заботой оказалась проблема с блокадой, в которой планировалось принять участие. Всего на четвертое апреля намечалось перекрыть движение в городе в четырех местах, дабы не пустить делегатов. Три блокады планировались мирного характера, а одна, та самая, в которой мы уже в принципе приняли решение участвовать, была активной — то есть со строительством баррикад и возможной конфронтацией с полицией. Проблема с блокадой была в том, что мы рассчитывали на тысячу человек. На последнем собрании начались разговоры о нескольких сотнях. Одним из главных условий начала действий было минимальное количество участников в 100 человек. Уходить из лагеря планировалось в четыре часа утра. В час «Х» набралось всего около 50 человек. Часть людей решила отправиться обратно в палатки и как следует выспаться перед основной демо, а часть отправилась на единственную мирную блокаду.  

Разгоняли

К восьми часам  утра на инфо-точке была информация об успешности блокады. Однако свиньи вовсю использовали дубинки и перцовый спрей для разгона людей. Ребята в лагере призывали идти на помощь блокаде небольшими группами. Часть людей так и сделала: передвигаясь небольшими группами по городу, им удалось пробраться к месту блокады, однако там демонстранты были окружены со всех подходов, и попасть внутрь оцепления не представлялось возможным.  
Тем временем из лагеря вышла первая часть главной демонстрации. А на месте сбора внутри лагеря начал формироваться черный блок. Общий план демонстрации был следующим — добраться до того самого моста, где несколько дней у нас была блокада, там встретиться с немецкой частью демонстрации и уже после этого отправиться в центр города. Дорога к мосту была перекрыта свиньями. Сначала были попытки мирно прорвать оцепление, но после того, как свиньи начали использовать газ и резиновые пули, в них полетели камни. После часовой борьбы свиньи все же дрогнули и уступили дорогу. Когда подошли к мосту, он был обложен свиньями просто неимоверно. Похоже, были какие-то попытки договориться, чтобы пропустили демонстрацию со стороны Германии, но они не увенчались успехом, и около 400 человек так и остались на «той» стороне.  
Рядом с мостом находился старый пропускной пограничный пункт, который уже не работал непонятно сколько лет. В принципе, судьба его была очевидна, и как только черный блок подошел к нему, сразу же посыпались стекла. Кто-то забросил внутрь пару коктейлей Молотова. В целом здание крушили довольно долго, пока в конце концов его не подпалили. К тому времени как дым вовсю попер из здания, мы уже находились в нескольких сотнях метрах на поляне, набираясь сил для будущих подвигов. Пока часть из нас спала, а другая пыталась разведать район, кто-то подпалил аптеку, располагающуюся в другом здании пограничного пропускного пункта, и пока непонятно каким образом загорелся отель. В этот момент свиньи психанули и начали забрасывать вообще всю толпу слезоточивым газом. Люди попытались сначала дать отпор, но после того, как поняли тщетность попыток, отправились на поле, где коммунисты проводили свой митинг.  

Говорили 

На поле и  после него я был одновременно в шоке и в состоянии «ну  нам же говорили» — в тот  момент когда люди, частично черный блок, частично различные пацифистские объединения начали выходить на поле... Коммунисты, в том числе и те самые боевые марксисты-ленинисты, оперативно собрали оборудование и объявили о начале демо. При всем при этом они не просто начали демонстрацию, а просто убежали с той площадки, где был митинг. Свиньи, увидев огромное расстояние между коммунистами и основной демонстрацией, попыталась разогнать именно большую часть демо. На площадке, на которой еще несколько минут назад выступали коммунисты с призывами о революции, не было живого места от слезоточивого газа. Люди бежали с закрытыми глазами на голоса тех, кто уже добежал до выхода каким-то чудесным образом. В месте перевала через железнодорожные пути спецназ попытался разогнать демонстрацию, однако подъехав на машинах, они так и не смогли из них вылезти.  

После того, как  все перебрались через железную дорогу, демонстрация действительно началась. Приехала звуковая система, ребята из Dissent! Network, и вроде бы все шло по плану. Пока мы не дошли до входа в город. Мост, который разделял нас и город (до этого мы находились в приграничной зоне, где жилых домов почти нет, однако полно заводов), был перекрыт свиньями. Плотность их увеличилась в несколько раз. Вопреки планам идти вперед, коммунисты, идущие в голове колоны, свернули и пошли по кольцевой. Следующий мост в город был также перекрыт, и мы вновь повернули, в этот раз на узкую улицу с обеих сторон окруженную заводами. Это был просто провал — выходной день, индустриальная зона. Во всем районе только демонстранты и свиньи. Свиньи спереди улицы перекрыли дорогу. Все останавливаются и начинают ждать. Нам говорят, что как только потушат отель, мы сможем пройти. После получаса ожидания мы видим, что хвост демонстрации полностью задымлен газом. Предпринимается попытка прорваться спереди через оцепление свиней. В них впервые за день летят коктейли Молотова. Свиньи, похоже, полностью отчаявшись в ответ начинают забрасывать демонстрантов тоже камнями.  
Из-за малого количество участников прорыва нас все же оттесняют обратно, и начинается просто ад. Большинство участников колонны вообще не готовы к какому-либо сопротивлению свиновскому беспределу. Улица полностью в газу. С каждым вдохом дышать становиться тяжелее, глаза слезятся, и поток гранат просто не останавливается. Сзади колону разбивают на две части, но свиньи никого не арестовывают. Люди пытаются покинуть район, однако на всех улицах стоят свиньи и забрасывают людей гранатами. После нескольких десятков минут этого ада, свиньи позволяют людям уйти из района. Демонстрация закончена.  

Выдались

Не в силах  что-либо еще делать, я, приняв холодный душ, лег спать — с утра надо было отправляться в дорогу. Утром, попрощавшись со всеми, отправились на ж/д-станцию, чтобы выбраться из города. Поезда не ходили, автобусы кое-как. Слегка напрягшись, все же добрались до немецкой стороны. А оттуда домой!  
Вот такими вот выдались протесты против НАТО в Страсбурге. Я много рассказал, но еще больше осталось за рамками текста. Невозможно вместить в статью ту безумную паранойю, которая разрывала меня на части при встрече с каждым новым человеком в лагере. В то же время я не представляю себе, как можно описать всю ту любовь, которую я испытываю к ребятам, с которыми мы там были вместе. Все это было настолько глубже, нежели можно засунуть в пару десятков абзацев. Несмотря на то, что протесты в целом были малорезультативны, все же не стоит поддаваться отчаянию, которым сквозит от многих статей из Страсбурга. Мы сражались, как могли, возможно, многим из нас не хватало опыта, а кому-то огня в сердце. И это не последняя битва. Для некоторых это стало только началом.  
Сейчас в тюрьме в Страсбурге сидит семеро наших товарищей по разным обвинениям (наиболее серьезное — поджог того самого пограничного участка). За более подробной информацией обращайтесь к АЧК Москва.  

Сигизмунд Картошин 

Авторские колонки

Владимир Платоненко

Бойни, подобные недавней казанской происходят не потому, что убийцы - вооружены, а потому, что жертвы - безоружны. В противном случае они бы защищались. Может, кто-то из них всё равно бы погиб или был ранен, но и сами нападавшие при этом либо были бы выведены из строя, либо им пришлось бы бежать,...

1 неделя назад
Michael Shraibman

Это напоминание о вреде глупости (ковид-диссидентства или просто игнорирования реальности). О том, что в густонаселенном и глобализированном мире, где зараза легко перекидывается с материка на материк, у вас либо есть первоклассная медицина для всех, способная быстро обеспечить миллиарды...

2 недели назад
11

Свободные новости