Базовые церковные общины Латинской Америки как катализатор самоорганизации гражданского общества

Базовые (или низовые) церковные общины (исп. Communidades eclesiales de base) — своеобразная форма демократической организации масс и, одновременно, социальное движение религиозного протеста городской и сельской бедноты против отживших социальных отношений (4).

Базовые церковные общины возникли в начале 60-х годов в самых бедных районах Бразилии, в первую очередь в составе больших приходов, насчитывающих до 10 тысяч прихожан. Одной из причин их возникновения был острый дефицит священнослужителей. На 120 миллионов населения в Бразилии приходилось 13 тысяч священников, то есть примерно по 9 тысяч человек на священнослужителя. Поскольку одному человеку было не под силу обслуживать такое количество верующих, священнослужители стали организовывать небольшие ячейки мирян численностью по 10-30 человек. Во главе ячейки стоял грамотный мирянин, ориентировавшийся в религиозных знаниях. Действуя под руководством священника он становился своеобразным пастырем общины.

Главной целью общин на стадии зарождения было облегчение работы священника. Также, в связи с распространением в Латинской Америке в этот период упрощённого, «народного», католицизма, порой с явной примесью язычества, важно было просвещать людей в религиозном плане. Поэтому одной из целей базовых общин была катехизация масс — борьба с «народными» интерпретациями католицизма (6).

Изначально общины действовали как просветительско-культурные организации. Перед ними стояли задачи евангелизации и катехизации населения, проведения подготовки мессы, совершение обрядов и таинств, проповеди. Однако из-за того, что большая часть членов общин принадлежала к маргинальным и пролетарским слоям на первый план стали выдвигаться взаимопомощь и совместное участие в социальных акциях. Например, члены общин совместно строили дома, мосты, дороги, боролись за улучшение условий труда, обеспечение транспортом. На основе всех этих действий люди стали проникаться духом коллективизма и взаимопомощи.

Особенность базовых церковных общин в том, что они не ограничивались только религиозным просвещением, а стремились применить веру к обыденной жизни (5). В результате расширения деятельности общин их выход за религиозные рамки отразился и на их интерпретации религиозной веры. В общинах укореняется социальное истолкование христианства. Евангелие в этих общинах уже воспринимается как практическое руководство к действию. Члены общины собирались примерно раз в неделю, читали Библию, молитвы, пели псалмы, обсуждали важные для них проблемы. Свои проблемы они пытались понять с позиции Библии. Любое социальное неустройство или несправедливость трактовались с помощью библейских текстов. Таким образом они могли проводить аналогии между евангельскими историями и своим нынешним положением. Примечательно, что в странах с диктаторским режимом такие собрания носили тайный характер (4).

Под влиянием социальных факторов сознание членов общин постоянно радикализуется. Члены общин постоянно сталкиваются с серьёзными социально-экономическими и политическими проблемами, как например нехватка еды, жилья, школ, безработица. Ощущая на себе все недостатки капиталистической системы, они осознают, что никакие институты не функционируют в их интересах - ни закон, ни суд, ни полиция, ни средства массовой информации. В итоге члены общин всё яснее начинают осознавать, что все их беды являются следствием самой структуры капитализма. Анализ реальности приводит их к осуждению капитализма сначало с религиозных, а затем и с социально-классовых позиций. Это способствовало некоторому изменению их общественного сознания и политических взглядов. К членам общин пришло осознание того, что кроме них их проблемы никто не решит. Если они не смогут организоваться, то их будут продолжать эксплуатировать и использовать в своих интересах власть и капитал (4). Эксплуатацию и угнетение они интерпретировали как проявление «социального греха».

Например катехизис общины в Карабайо (район Лимы) включал в себя нечто большее чем повторение религиозной доктрины. Он предусматривал особые формы исследования социальных и политических условий, в которых члены общин борются за выживание. Еженедельно взрослое население общины, которое составляли мигранты из соседней провинции, собиралось для обсуждения животрепещущих вопросов, основываясь на Библии. При этом у них даже не было церкви, поскольку её строительство слишком затратное мероприятие для общины, где многие голодают (1).

Таким образом, базовые церковные общины представляют собой уникальный феномен взаимодействия религиозной и политической сторон жизни члена общины. Участие в деятельности общин воспитывало самосознание народных масс. В этих общинах осуществлялась реальная прямая демократия, где все члены участвовали в обсуждении вопросов и решали их сообща (4). Именно деятельность базовых общин привела к возникновению такого феномена как «народная церковь», которая идеально отражала положение, интересы и взгляды основной массы католического населения континента (4). Священники создавали вместе с индейцами амбулатории, кооперативы, учебные центры. Базовые общины смогли проникнуть в самые глухие уголки континента (1).

В 70е-80е годы движение базовых общин ещё шире распространилось по континенту. Вероятно под их влиянием латиноамериканская церковь в это время стала всё больше участвовать в социальной защите населения. Она занимается защитой прав человека и демократических свобод, спасением жертв террора и  разоблачением репрессивной политики военных режимов.

«Народная церковь» стала действовать по всему латиноамериканскому региону. Ее основными форпостами помимо Бразилии были Сальвадор, Куба, Никарагуа и Колумбия (7). Нет точных данных о количестве существовавших общин, источники называют примерно 140-150 тысяч. К концу 70-х годов ими покрылся весь континент. Можно судить о масштабах и важности этого явления, если учитывать, что на 1967 г. на континенте было всего 42 тысячи священников (2). Больше общин находилось в Бразилии, где они объединяли 3 миллиона верующих, по разным данным это от 60 до 80 тысяч базовых общин (3), (1). Несколько тысяч общин было расположено в Чили, Перу и Центральной Америке (4). Первая бразильская встреча представителей базовых общин состоялась в январе 1975 г. В ней участвовало около 50 человек, в том числе 6 епископов. В 1976 г. состоялась вторая встреча, участников было уже около ста. В 1978 г. на третьей встрече участвовало 200 человек. В последующие годы количество продолжало медленно, но стабильно расти. На этих встречах участники осуждали капиталистическую систему, считая её главной причиной угнетения в стране (3). Однако эти встречи показывали, что несмотря на огромный размах и распространение базовых общин, рядовые члены не особо стремились солидаризироваться в рамках континента, предпочитая действовать на местах, поэтому на общих встречах не было тех тысяч людей, которые составляли лицо общин. Первая межамериканская встреча ативистов общин прошла в 1980 г. в Сан-Паулу (Бразилия), вторая в 1984 г. в Куэнке (Эквадор). Уже на встрече представителей общин в 1984 г. было однозначно заявлено, что они объединяются против эксплуататорской системы, тем самым показав радикализацию своей политической позиции (4).

Но особенно значимо было участие базовых общин в политике Бразилии и Никарагуа. Они имели достаточную народную поддержку, чтобы повлиять на политические решения. В Никарагуа глав местных общин называли «делегатами слова» (1). Когда Ватикан пытался дискредитировать священников в правительстве Никарагуа именно общины наиболее активно противодействовали этой попытке (4). Даже национальная конференция бразильских епископов в 1983 г. выступила в защиту базовых общин, считая их надеждой церкви (3), что является показателем того, насколько сильно зависел от них бразильский католицизм к тому времени. Вместе с тем, Ватикан всегда пытался приручить общины и контролировать их, так как понимал что за ними стоят огромные массы населения. В итоге создание общин стало осуществляться по инициативе епископата и с санкции Ватикана (4).

Именно базовые церковные общины стали социальной опорой так называемой «теологии освобождения» на всём континенте. Эта теология представляла собой своеобразное «протестное христианство», совмещающее в себе революционные и раннехристианские принципы. Исходя из практики повседневной жизни общин, теоретики теологии освобождения выводили идеи всеобщего равенства, братства, взаимопомощи, призывали к борьбе с бедностью и капитализмом. Причём эти идеи они обосновывали цитатами из Библии. Таким образом эта теология держалась на принципах самоорганизации населения (5).

Можно утверждать, что именно базовые церковные общины стали толчком для повсеместной самоорганизации латиноамериканского общества. Массовые непартийные народные движения быстро возникли в самых разных слоях населения. Наряду с христианскими низовыми общинами, это были правозащитные, экологические, кооперативные, индейские движения, комитеты жителей народных кварталов, «поселков нищеты», безработных, бездомных, женские, материнские, студенческие организации. Через эти многочисленные движения к политической борьбе стали привлекаться более широкие массы населения, ранее не участвовавшие в ней. Это были новые формы социального протеста, не вписывавшиеся в традиционную социальную и политическую борьбу. Главными их принципами можно назвать автономность и самоорганизацию. Множество мелких общин и ячеек по всему континенту боролись с конкретными местными проблемами, образуя, в континентальном масштабе, массовое народное движение. Эта ситуация в некоторой мере отражала разочарование народных масс в эффективности политических партий и государственной политики. Они стремились изменить ситуацию с помощью низовых инициатив, избегая громоздкую иерархическую машину и бюрократическую волокиту.

Низовые народные инициативы существуют в Латинской Америке и по сей день. Социальные, экономические, экологические и прочие проблемы за прошедшие 30 лет никуда не делись, а некоторые даже усугубились. Поэтому низовые объединения, в том числе и христианские, играют существенную роль в жизни континента.

Использованная литература

  1. Революция в церкви? (Теология освобождения): документы и материалы. М., 1990.
  2. Григулевич И.Р. "Мятежная" церковь в Латинской Америке. М., 1972.
  3. Григулевич И.Р. Латинская Америка: церковь и революционное движение. М., 1988.
  4. Добреньков В.И., Радугин А.А. Христианскя теология и революция. М., 1990.
  5. Латинская Америка ХХ века: социальная антропология бедности. М., 2006.
  6. Митрофанова А.В. Католичество и национализм. - http://ruskline.ru/analitika/2010/12/11/katolichestvo_i_nacionalizm
  7. Паласио М. Теология освобождения и Народная церковь. - http://th.ej.am/basik/teologiya_osvobozdeniya_narodnaya_czerkov.html

Автор: Студент
Статья вышла в сборнике "Восток-Запад в контексте мировой истории: взгляд из Сибири"
Опубликовано на http://irkutsk.anho.org/

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Почему в некоторых странах так усилилась леволиберальная пропаганда, направленная на защиту безопасности? Даже на уровне речи требуется исключить любые признаки агрессии, не говоря об отношениях. Может быть, они хотят полностью лишить общество агрессии, чтобы лучше им управлять? Это хорошо...

4 дня назад
14
Michael Shraibman

Эта тема практически неизвестна в России. В сотнях преимущественно арабских городов и сел Сирии, где нет правительства, работала годами система Местных Советов (МС), преимущественно беспартийных, которые обеспечивали коммунальные услуги и поддерживали порядок на местах в отсутствие...

5 дней назад
4