1968 год в Мексике: к 50-й годовщине "бойни в Тлателолько"

Бойня 2 октября 1968 г. официально признана в Мексике государственным преступлением. Но полного расследования так и не произведено до сих пор; преступники остались безнаказанными. Летом 1968 г., незадолго до начала Олимпийских игр, студенческая молодежь парализовала столицу Мехико стачками и захватами университетов. Правительство бросило против нее армию и отдало приказ стрелять по студентам.

Мексиканская революция началась в 1910 г. как вооруженное восстание против диктатуры многолетнего президента Порфирио Диаса. Она привела к господству Национально-революционной партии, которая в 1946 г. сменила имя на Институционально-революционную партию (ИРП) и контролировала страну на протяжении более 70 лет. Некоторое время для страны была характерна нестабильность, но в конце 1960-х гг. почти никто не сомневался больше в успехе мексиканской революции. Это была эпоха "мексиканского чуда". Двумя источниками оптимизма были заметный экономический рост и видимая социальная стабильность.

Экономический рост был настолько неоспоримым, что Международный олимпийский комитет избрал Мехико в качестве места проведения Олимпийских игр 1968 г. Крупное спортивное событие давало правительству великолепную возможность представить миру современную и благополучную страну. Олимпийский стадион в городке Национального автономного университета Мексики (УНАМ) должен был с 12 по 27 октября 1968 г. оказаться в центре внимания всего мира. За несколько лет до этого художник Диего Ривера создал огромную настенную картину на фасаде монументального здания. Название картины указывало на четыре столпа институциональной революции: "Университет, мексиканская семья, мир и спортивная молодежь".

Но именно эти четыре столпа преподнесли тяжелые заботы президенту Густаво Диасу Ордасу, который занимал этот пост с 1964 г. Перед ним представала следующая ситуация: университет – в руках марксистов и других левых; мексиканская семья – неспособна утвердить мораль; мир – под угрозой из-за студенческих уличных волнений; молодежь – кипит и не интересуется Олимпийскими играми. Тем не менее, еще в конце июля 1968 г. Диас Ордас заявлял, что Мексика остается "нетронутым островом" в море всемирных студенческих волнений, а молодежь сторонится бунта. Но все пошло иначе.

Студенческие протесты разразились как раз в тот момент, когда глаза всего мира обратились к Мексике. Первые трещины на мирной и идиллической картинке Мексики появились 22 июля 1968 г. Молодые люди играли в американский футбол на улицах города. Внезапно игра перешла в спор; вспыхнула драка. Ситуация взорвалась, когда на молодых людей набросились сотрудники подразделения полицейского спецназа "Лос гранадерос". Молодежь укрылась в учебных заведениях Технического университета. "Гранадерос" были известны своей свирепостью. Они ворвались в здание и своими дубинками преподали молодым людям урок. Левые студенческие активисты организовали в последующие дни энергичные акции протеста. 26 июля студенты намеревались провести демонстрацию на центральной площади города – Сокало, но полиция преградила им доступ. Последовавшие репрессии стали катализатором пожара. По данным политической полиции. 94 человека были арестованы. Наконец, 27 июля вспыхнул бунт. Уличные бои разгорелись вокруг здания УНАМ. Несмотря на свое превосходство в технике, полиция не смогла успокоить ситуацию. Поэтому правительство привело в действие армию. В ночь на 31 июля военные взяли в свои руки контроль над университетским кварталом. Были арестованы ещё 68 человек.

Новых насильственных столкновений больше пока не было, но вмешательство военных усилило недовольство. 1 августа ректор Национального университета Хавьер Баррос Сьерра от имени всей высшей школы выразил протест против насилия. С этого начались массовые студенческие выступления, которые вышли далеко за рамки круга левых активистов. Почти все высшие учебные заведения Мехико забастовали. Вскоре к протестам примкнули почти 20 других университетов страны. 4 августа на большом собрании студентов и школьников образовался Национальный стачечный совет (НСС).

50 лет спустя по-прежнему остается неясным, как безобидная футбольная игра смогла вызвать политический кризис такого масштаба. Поводом могли стать уничижительная ухмылка одного из игроков, оскорбление или неспортивное поведение. Иногда велика бывает роль случая. Но одно ясно: экономическая и политическая ситуация в Мексике только казалась стабильной. Летом 1968 г. страна была похожа на паровой котел под давлением, который мог взорваться в любой момент. В центре бунта оказались университеты. Уже в предыдущие годы вспыхивали студенческие протесты, которые заканчивались оккупацией учебных заведений войсками: в 1956 г. в Техническом университете, в 1960 г. в Национальной педагогической школе, в 1966 г. в университете Мичоакана, в 1967 г. в университете Соноры. Во всех этих случаях правительство попирало автономию университетов.

Критика студентов была направлена против ИРП, составлявшей основу режима. Институционально-революционная партия была массовой организацией, чье руководство держало под контролем почти все социальные группы. Она фактически срослась с государством. Тем не менее, она была не единственной партией: помимо нее, существовала небольшая и незначительная политическая оппозиция. Во главе системы стоял президент. Он выбирался на 6 лет. Но еще перед выборами действующий президент втайне подыскивал себе преемника. За этим следовала симуляция демократических выборов, на которых утверждался заранее предопределенный кандидат от ИРП. И однако же Мексика "институционализированной революции" была не открытой диктатурой, а демократией, в которой действовали неписанные нормы, не закрепленные в конституции.

Мексиканская политическая практика включала добрую порцию авторитаризма, но оставалось и пространство для политического торга. А если переговоры не срабатывали, правительство решительно прибегало к репрессиям. С 1942 по 1970 гг. в мексиканском уголовном праве существовало такое преступление, как "разложение общества". Под такое обвинение подпадало распространение политической пропаганды иностранного правительства или иных идей, могущих угрожать "суверенитету нации". Этот закон был принят во время Второй мировой войны, когда президент Мануэль Авила Камачо объявил войну нацистской Германии. В последующем обвинение в разложении общества оставалось средством контроля над политическими противниками. Правительство использовало закон для ограничения свободы печати, собраний и выражения мнений. С его помощью можно было многие протесты, осуждая и арестовывая их представителей. Так произошло с вожаками забастовочного движения железнодорожников (1958–1959 гг.), учителей (1960 г.) и врачей (1965 г.).

Мнимо стабильная политическая система Мексики в 1960-х гг. походила на швейцарский сыр, утверждает британский историк Алан Найт: со всех сторон и повсюду возникали дырки. В этой ситуации студенческое движение лета 1968 г. выдвинуло требования, которые бросали вызов авторитарному режиму: 1) Освобождение политических заключенных; 2) Отмена преступления "разложение общества"; 3) Роспуск полицейского подразделения "Лос гранадерос"; 4) Увольнение начальников полиции Рауль Мендиолеа и Луиса Куэто; 5) Выплата компенсации родным убитых и раненых; 6) Расследование в отношении чиновников, несущих ответственность за репрессии. В целом, требования стачкома показывают, что студенты хотели осуществления норм правового государства и прекращения произвола. Правда, один из их лозунгов провозглашал "Мы не хотим Олимпийских игр – мы хотим революции", но это ещё не делало протесты революционным движением. В большей степени это было элементом риторики и привязкой к движению других стран. Ведь в 1960-х гг. революция, казалось, висела в воздухе.

С августа по декабрь 1968 г. студенческое движение разворачивалось на трех различных уровнях: в стачечном совете, где представители вузов и университетов принимали политические решения; в стачкомах; и в бригадах, которые распространяли пропагандистский материал, собирали деньги и организовывали демонстрации и митинги. Бригады являлись ячейками студенческого активизма. Их многообразие, игровой стиль и радикальный дух составляли суть мексиканского 68-го года. До сего дня опыт многочисленных "бригадистов" мало известен. Их историю еще предстоит написать.

Студенческое движение было плюралистическим союзом. Наиболее опытные активисты были выходцами из небольших левых групп: к ним относились марксисты-ленинцы, троцкисты, маоисты, левые католики. Но организованные активисты составляли лишь меньшинство среди протестовавшей молодежи. Большинство состояло из людей, не имевших политического опыта и не связанных с определенным направлением. Это были молодые люди, для которых 1968 год был прорывом, шансом стряхнуть консервативную мораль родительского дома и полицейские репрессии. В большинстве своем, это было мужское движение, ведь тогда обучалось значительно меньше женщин.

Правительство возложило ответственность за студенческие волнения на Мексиканскую компартию (МКП). Это имело свою традицию. Партия с момента своего создания в 1919 г. была полуподпольной организацией и излюбленным врагом мексиканского правительства, когда требовалось свалить на кого-то вину за социальные волнения в стране. В действительности, мексиканские коммунисты не играли в этом деле никакой роли, а МКП не обладала никаким влиянием на студенческое движение. Хотя некоторые из самых известных активистов стачечного совета происходили из рядов коммунистических молодежных организаций, партия не пользовалась влиянием.

Три крупные демонстрации в августе и сентябре, за несколько недель до начала Олимпиады, определяли облик Мехико. В них принимали участие, по оценкам, от 50 до 150 тысяч человек. Президент был в тревоге. Если демонстрация компартии требует освобождения политзаключенных, то, с точки зрения правительства, это не составляло большой проблемы, ведь тайные службы повсюду имели своих агентов. Но в случае со студентами дело обстояло иначе. В тот момент, когда десятки тысяч людей бастовали в университетах и выходили на улицы, протесты стали представлять риск для мексиканского государства.

Широкие формулировки закона против "разложения общества" позволяли любому мексиканскому президенту осуществлять свою власть более или менее авторитарно, в зависимости от его "личного стиля". А стиль президента Диаса Ордаса был консервативным, авторитарным и помешанным на порядке. Диас Ордас родился в 1911 г., в начале Мексиканской революции, и быстро поднимался по бюрократической лестнице. В годы своего правления в 1964–1970 он открыто обрушился на политическую оппозицию. Он был убежден в том, что студентами манипулируют темные силы, коммунисты, что злобный враг стремится помешать проведению Олимпийских игр и разрушить престиж Мексики. Почти как разъяренный отец, он предостерегал студентов, что те зашли слишком далеко: "Мы настолько терпимы, что нас за это критикуют, но все имеет свои границы", заявил он 1 сентября в конгрессе.

Фото с расстрела митинга студентов 2 октября 1968 года, Мехико:

Сегодня известно, что правительство пыталось вести тайные переговоры со стачечным советом. Но студенты хотели публичного диалога. Однако он был невозможен в стане, где умолчание было одним из важнейших неписаных правил. Так что у правительства оставался только один путь – путь репрессий. С момента начала протестов ответственность за надзор над ними была возложена на армию. Танки начал патрулировать улицы Мехико. Времени у правительства становилось все меньше; начало Олимпийских игр приближалось. 18 сентября армия заняла УНАМ. Армейская операция нарушила автономию университета, но он не был закрыт. Куда труднее было с захватом Технического университета вечером 23 сентября. Студенты оказали ожесточенное сопротивление. Военные расширили патрулирование на весь город. Произошли нападения и на другие вузы, занятые студентами. Лица в штатском из проезжающих автомашин обстреливали забастовочные пикеты из автоматов. А политическая полиция занялась наиболее известными активистами стачечного совета.

Хотя стачечный совет продолжал требовать публичного диалога, утром 2 октября состоялась тайная встреча между представителями студентов и правительством. Во второй половине дня проводилась демонстрация на площади Трех культур в квартале Тлателолько, в трех километрах к северу от Сокало. Уже в третий раз за месяц там состоялся студенческий митинг. Согласно различным данным, на площади собралось несколько тысяч человек. В 17.30 начался митинг. Примерно через полчаса раздались первые выстрелы. Толпа в панике стала разбегаться. Когда демонстранты хотели покинуть площадь, они натолкнулись на солдат. Некоторые рассказывали, что солдаты открыли огонь по людям, другие говорят, что те стреляли в воздух. В итоге на площади осталось так до сих пор точно неизвестное число убитых и раненых.

Понадобилось более 30 лет, прежде чем общественности стали известны объяснения бойни 2 октября. В 1999 г. журналист Хулио Шерер опубликовал несколько документов из архива генерала Марселино Гарсиа Баррагана, который в 1968 г. занимал пост военного министра. Из этих документов мы знаем, что на этот день была запланирована операция "Галеана". Ее целью должен был стать арест вожаков стачечного совета. Но у нее была и еще одна цель: примерно покарать студентов за их неповиновение. В операции принимали участие различные армейские батальоны, полицейские подразделения и члены президентской гвардии. Последние разместились на крышах вокруг площади Трех культур и оттуда стреляли по демонстрантам. До сих пор так и неизвестно, делались ли выстрелы самовольно или же это было частью плана президента, военной и полицейской верхушки. Согласно генералу Гарсиа Баррагану, президент дал начальнику своей гвардии и ему различные приказы. Его задачей был арест студентов, а президентская гвардия должна была открыть огонь. СМИ утверждали в последующие дни, что студенты были вооружены и сами стреляли по демонстрации, но все известные до сих пор факты противоречат этой версии.

После событий в Тлателолько оставшиеся 10 дней до начала Олимпийских игр прошли спокойно и без новых протестов. Одновременно нарастали репрессии против студенческого движения. Внешний мир мог лицезреть дружелюбное лицо Мексики, а тюрьмы в это время были переполнены молодыми бунтарями. Несмотря на репрессии, стачечный совет просуществовал до декабря 1968 года. Ставшие известными позднее отчеты политической полиции говорят о том, что в ночь на 3 октября насчитывалось 26 убитых, 100 раненых и более 1000 арестованных. Более 200 участников студенческого движения повели в итоге в тюрьмах более 2 лет. Их обвинили в преступлении, жертвами которого они являлись. Но приговор так и не был вынесен. Вместо этого правительство отпустило их так же произвольно, как до этого арестовало.

Мексиканское правительство так никогда и не сделало официального заявления об этой бойни. Оно осталось верно своей традиции умолчания. Только в 1977 г. Густаво Диас Ордас заявил на пресс-конференции, что погибли от 30 до 40 человек, включая "солдат, подстрекателей беспорядков и любопытных". С 1993 г. на площади Трех культур стоит памятник жертвам бойни в Тлателолько. На монолите значатся 20 имен. Но и 50 лет спустя точное количество жертв остается неизвестным. Поскольку официальные круги по-прежнему молчат, быстро стали появляться альтернативные версии событий. Множество песен, книг и фильм рассказывают о сотнях и даже тысячах погибших. Доказательств нет. Кажется возможным, что в годы после 1968-го, на фоне продолжавшихся репрессий, многие исходили из высокого числа жертв. Но даже если их было меньше, в самих происшедших событиях это ничего не меняет. Независимо от числа убитых, бойня в Тлателолько была государственным преступлением.

Сегодня мексиканское движение 1968 года рассматривается как одно из событий, определивших облик общества. Бойня в Тлателолько считается поворотным пунктом на пути к демократии. Но понадобилось 30 лет, чтобы мексиканский конгресс впервые создал комиссию для расследования этого преступления. Это стало возможным лишь потому что ИРП утратила абсолютное большинство. В том же году конгресс города Мехико распорядился золотыми буквами написать на своей стене почета надпись "Мученикам студенческого движения 1968 года". Тем самым должна была быть почтена память погибших 2 октября. В 2000 г. ИРП проиграла выборы. Новое правое правительство создало в 2002 г. специальную прокуратуру для расследования преступления и наказания все еще живых виновных. С этого момента стали доступными и государственные документы в Национальном архиве. Но в 2007 г. прокуратура была снова распущена, и ни один из обвиненных государственных чиновников не был осужден. Несколько человек умерли во время процесса, другие были оправданы.

В 2007 г. УНАМ открыл мемориал с выставкой о студенческом движении в Тлателолько. Кроме того, с 2011 г. 2 октября официально считается национальным днем траура. Каждый год в Мехико проходит большая демонстрация под лозунгом "2 октября не будет забыто". В сентябре 2014 г. учащиеся педагогического профессионального училища из Айоцинапы угнали автобус, чтобы присоединиться к демонстрации. 43 из них были арестованы полицией. Они исчезли без следа. Так что авторитарное государство по-прежнему существует, хотя политическая система со времени 2 октября 1968 г. заметно изменилась.

1 июля 2018 г. выборы с убедительным большинством выиграла прагматическая коалиция во главе с лево-ориентированной партией "Движение национального обновления". Остается подождать, сможет ли новое правительство продвинуться вперед в расследовании преступлений в Тлателолько и Айоцинапе.

Недавно стало известно, что государственная комиссия ухода за жертвами поддержала мероприятия мемориала к 50-летию бойни в Тлателолько 6 миллионами песо (примерно 270 тыс. евро). Комиссия должна заниматься расследованием насилия в ходе т.н. "войны против наркомафии" в Мексике. Ее председатель достаточно многозначительно назвал выделенную сумму "символическим коллективным возмещением" жертвам репрессий. Но куда более настоятельно, чем в подобных жестах, Мексика нуждается в другом: прекращении произвола.

Эктор Хименес Гусман, социолог и историк (Швейцария – Мексика)

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Мы постоянно слышим: "Люди не способны меняться к лучшему, человеческая природа неизменна. В мире всегда или в большинстве случаев торжествует несправедливость и в принципе ничего нельзя исправить". Это мнение - ложь. Мой дед прожил 100 лет. Европейцы три столетия назад жили в том мире...

3 дня назад
2
Владимир Платоненко

Поводом для написания этой статьи послужили арест и освобождение Хаски, однако тогда я не имел доступа к интернету и статью публикую только сейчас. Что, возможно, и к лучшему, ибо те события были лишь поводом, а статья на самом деле совсем о другом. Из творчества Хаски я знаю только одну строку...

6 дней назад

Свободные новости