RSS АД в Facebook АД в Vkontakte АД в Twitter

Украинские «автономные националисты»: гомофобия, антифеминизм, тоталитарный коллективизм и государство «переходного периода»

Группа анархистов обратилась с вопросами к идеологу «автономных националистов» Украины Евгению Герасименко, также известному как «Крот». Интерес к этому  персонажу связан с тем, что ряд «антифашистов» и «анархистов» в последнее время выступает за альянсы с такими престранными людьми и называет их либертариями. Если принять на веру сказанное в интервью, то бывшие гитлерофилы по многим пунктам перешли на левые позиции. Впрочем, относить их к либертарным левым не стоит. Их взгляды отстоят от анархистских приблизительно так же далеко, как и сталинистские. Хотя в этом нет ничего удивительного. Часть из этих «реформаторов» анархизма участвовала в общих акциях со сталинистами и пророссийскими провокаторами из «Боротьбы».

Поправение этих псевдоанархистов никак не связано с общественными настроениями. Опросы общественного мнения в послемайданной Украине указывают на падение популярности ксенофобных правых. То есть, сближение с либералами было бы сближением с «массами», а принятие правых идей – сближением с маргиналами, которых украинское общество терпит, но не любит.

Украинская националистическая традиция приветствует привлечение отдельных положений именно у авторитарно-государственнического направления в социализме. Так, в 1943 году именно у большевиков была заимствована значительная часть лозунгов УГОС, а бывший красноармеец Федун-Полтава стал архитектором ОУНовской и УПАшной пропаганды, строившейся по «политкомиссарким» лекалам.

Покойный руководитель походной группы на востоке Стахив признавал, что интегральный национализм выглядел слишком похожим на фашизм и националисты были вынуждены «модернизировать» идеологию. Показательно, что в эмиграции ни одна из собственно националистических партий не двинулась влево. Только представители петлюровского и  умеренно социалистического УРДП продолжали занимать социал-демократические позиции. Впрочем, они и до войны не были правыми радикалами. В то же время внутри этой партии была фракция выходцев из ОУН, которые начали свой социалистический дрейф еще в 30-х. Они дошли до еретической версии троцкизма-шахтманизма, который предполагал во время холодной войны критическую поддержку США и демократического Запада с «левых» позиций. И это все-таки тоже очень далеко от либертарной традиции, так как «митринговцы» славились своим предельным организационным авторитаризмом.

Поэтому важно разбраться, насколько лукавит и в какой степени говорит правду идеолог этой традиции, когда демострирует свою левизну. 

Важным тезисом, отделяющим сталинизм от других левых (в том числе марксистских) течений, является приоритет общества над личностью. Кстати, приоритет индивидуума характерен  и для анархизма. Отдельные лжецы приписывают подобный коллективизм платформизму, но пафос свободной личности характерен для него не менее, чем для других течений анархизма. За доказательствами ходить далеко не нужно. Рекомендуем всем читать книгу «канонического» платформистского мыслителя Даниэля Герена «Анархизм:  от теории к практике». Ее перевод издан на русском языке издательством «Радикальная теория и практика» в 2013 году.

Гомофобия не характерна для анархизма, как и антифеминизм. Еще в 19 веке  именно наиболее буржуазные направления в либертарной мысли (Прудон) были антифеминистскими. Оппонентами были революционные «бакунисты» и «бакунистки», а так же основоположник анархо-коммунизма Дежак.

Показательна и апология большевистского переходного периода, которая в данном случае становится необычайно этнически ориентированной. Собственно, в национальном вопросе «Крот» местами становится правее фашиста Яроша, который отрицает (на словах) убогую этническую ограниченность. До этнической самообороны Ярош так и не додумался. Его «нация» является все же «политической».

Вышло интервью, так или иначе характеризующее взгляды этих консервативных революционеров. Можно сказать, что они в какой-то мере левые. Как сталинисты или левые национал-большевики, но анархизму эта идеологическая позиция явно противоречит.

Мы публикуем это в рубрике «Былое и думы», потому что отсталым и реакционным идеям место в истории, а не в актуальной политике.

upd. Евгений Герасименко просил уточнить, что ответы не принадлежат ему лично, они согласовывались с коллективом АО и выражают организационную позицию.

-------------------------------

Вы пролайферы?

Если иметь ввиду то, что обычно отождествляется с этим понятием, то нет, мы не являемся сторонниками «пролайф», т.к. это буржуазное движение, направленное на борьбу с конечным следствием, а не с причиной, потому что массовые аборты являются следствием существования капитализма и порожденных им социальных условий. «Пролайф» не выступает ни против капитализма, ни против созданных им условий, а также во многом игнорирует интересы женщин и их детей, которые умирают и после рождения, но «пролайф» плевать хотел на то, что происходит с детьми после рождения. Так например «пролайф» часто ведет борьбу за законодательный запрет абортов, в том числе их криминализацию. Это означает, что они требуют посадить в тюрьму, допустим бедную женщину, которая не может прокормить своего ребенка и идет на аборт, вместо того, что бы посадить туда богатых спекулянтов и бюрократов, которые довели женщину до такого состояния.

В то же время мы не являемся сторонниками «прочойс» – противоположного, но такого же буржуазного движения, направленного на борьбу с конечными следствиями капитализма, но еще более чудовищным способом – пропагандой абортов. «Прочойс» не имеет ничего против капитализма и вызванных им социальных проблем, которые и приводят женщину к тому, что она вынуждена делать выбор между мучениями связанными с абортом и мучениями, связанными с родами. «Прочойс» фактически говорит людям: «Вы не можете прокормить детей? Тогда делайте аборты, избавляйтесь от детей, а не от капиталистов и начальников, которые отбирают у вас хлеб и свободу». Вместо того, что бы устранить системные причины любых подобных мучений «прочойс» призывает выбирать из двух зол аборт. При этом ущемляются настоящие интересы женщины, которая получает безусловный и непоправимый вред от аборта и, конечно же, интересы ее нерождённого ребенка, которого «прочойс» не считает человеком, хотя он и является человеческим существом на начальной стадии развития. Так, например, сторонники «прочойс» отмечают, что человеческий эмбрион на начальном этапе по своему виду и уровню развития похож на эмбрион рыбы. Однако после рождения ребенок годами находится на уровне развития обезьяны, но «прочойс» не предлагает уменьшить его права до прав обезьяны. К тому же аборты осуществляются и на более поздних этапах развития эмбриона, что не вызывает протестов со стороны «прочойс».

Выступая против «пролайф» и «прочойс» мы выдвигаем собственную концепцию решения этого вопроса. Во многом можно согласиться с тем, что пишет выдающийся идеолог социалистического освобождения женщины Август Бебель в своей книге «Женщина и социализм», где он ставит аборты в один ряд с такими отвратительными бедствиями буржуазного общества, как «детоубийства, растление детей и противоестественный разврат». Как уже было сказано выше, аборт убивает ребенка, также угрожает жизни и страшно вредит здоровью самой женщины. Поэтому мы выступаем за конечную ликвидацию такого явления как аборт, кроме тех случаев, когда рождение несет еще большую угрозу жизни матери или угрозу тяжелой патологии ребенка. Но это невозможно полностью осуществить в нынешнем обществе, т.к. именно это общество и толкает женщину на аборт, а точнее ее толкают на это господствующие общественные отношения и их последствия, такие как материальная нужда, давление буржуазной морали, мнения окружающих, сексуальных стандартов и так далее.

То есть аборт вреден, но не менее вредна бедность, отчуждение и угнетение, которое испытывает женщина. Не стоит рассматривать эти вопросы в отрыве друг от друга. Эти проблемы можно решить только все вместе, а не по отдельности. Таким образом, решение об аборте при капитализме очень сильно зависит от конкретных социальных условий, в которых живет женщина и на сегодняшний день по этому вопросу не может быть единого правильного ответа на все случаи жизни.

Мы считаем, что вопрос об абортах, является не личным, а общественным вопросом и решать его предстоит обществу.

Если говорить о конкретных мерах здесь и сейчас, то адекватно уменьшить количество абортов в современном обществе можно путем создания надлежащих социальных условий, таких как повышение уровня потребления граждан (сейчас 80% населения Украины по данным ООН находится за чертой бедности); многократное увеличение пособия на содержание ребенка; создание нужного количества бесплатных и качественных детских садов, дошкольных воспитательных учреждений, детских комнат во всех общественных местах; реализация отпуска по беременности, родам и присмотру за ребенком для всех родителей. Кроме того, для уменьшения количества абортов нужна просветительская работа среди молодежи и грамотное использование контрацепции.

Все вышеперечисленное, конечно, не решит проблему абортов полностью. Для ее окончательного решения нужно уничтожить само классовое, капиталистическое общество, основанное на рынке, частной собственности и авторитарной системе власти, а вместе с ними исчезнет порожденная ими бедность, мораль, отчуждение, стандарты и прочее. Тогда будут обеспечены материальные и духовные условия для того, что бы женщина не была вынуждена делать аборт. Только в бесклассовом свободном обществе мы сможем сказать, что устранены все причины для совершения любых абортов, кроме тех, что необходимы по медицинским показателям.

Итак, мы выступаем за уничтожение абортов через уничтожение их причин. При этом дать оценку тому или иному аборту при капитализме мы можем лишь в зависимости от конкретных социальных условий. В отношении же социалистического, бесклассового общества с однородными и положительными социальными условиями, мы являемся категорическими противниками абортов.

Разве это вам, а не женщине решать?

Если речь идет о тех условиях, за которые мы выступаем, то есть о бесклассовом обществе, то это решать не нам, не женщине, не мужчине, а всему обществу, разумеется, не как угодно, а рамках определенной идеологии, системы ценностей. Идеи, которые мы предлагаем для общества в этом отношении, описаны в ответе не предыдущий вопрос. Тогда вообще ни для кого не будет стоять вопрос о произвольном убийстве ребенка, о том, что бы испортить женщине здоровье на всю жизнь, о том, что бы подвергать ее жизнь большей опасности, чем это возможно. Но что бы это произошло, нужна социальная революция, в процессе которой общество перейдет к новым общественным отношениям, примет новую систему ценностей и будет жить согласно ей.

Знаете ли вы, что роды – всегда риск для женщины?

Конечно. Но мы также знаем, что аборт это тоже риск для женщины. Аборты являются одной из основных причин материнской смертности. А еще мы знаем, что для ребенка аборт это не риск, но предопределенная смерть, т.к. у него нет шансов выжить. Поэтому в каждом случае врачи должны определить, каков риск для матери и для ребенка, при этом учитывать интересы и матери и ребенка. Если есть явная угроза жизни матери или патологии ребенка, то лучше сделать аборт, если же такой явной угрозы нет, то лучше рожать, т.к. тогда, скорее всего, выживут и мать и ребенок. Иначе, при аборте, ребенок точно умрет, а мать рискует умереть, не говоря уже о том, что испортить себе здоровье на всю жизнь, получив различные хронические заболевания, бесплодие и т.п. Это негативное влияние не только на физические, но и психическое здоровье женщины, которая испытывает после аборта разные душевные проблемы, иногда даже всю свою жизнь. Кроме того, материнство это не только трудности, но и радость, если есть возможность, то не стоит лишать женщин этой радости.

Еще нужно учитывать, что большинство смертей и от родов и от абортов случаются из-за низкого уровня медицинского обслуживания. Поэтому надо требовать повышения этого уровня, тогда смертность будет сведена к минимуму, и при родах и при абортах. Но в таком случае при прочих равных, приемлемых условиях опять-таки лучше выбирать роды, а не аборт.

То есть, если риск для жизни женщины не велик, то она должна рискнуть?

Женщина в любом случае рискует жизнью, и при родах, при аборте. Но при аборте к этому риску прибавляется еще и наперед определенное убийство ребенка, которому аборт не оставляет шансов выжить. Поэтому да, лучше рисковать, что бы спасти две жизни, чем все так же рисковать, что бы спасти только одну жизнь, которая к тому же все равно подвергается опасности.

Как запрет вводить будете?

Как уже было сказано, это вопрос должно решать общество, а не мы по отдельности. Когда социализм будет построен, то не нужно будет никакого принуждения. Никто не будет делать аборт в силу социальных условий и своего сознания, а не каких-то запретов. Если же говорить о революции, о процессе построения социализма, то вопросами принуждения будет заниматься общество, для борьбы с контрреволюцией, для полного исполнения решений общества. И если общество на каком-то этапе построения социализма посчитает, что уже созданы достаточные социальные условия для отказа от абортов (включая перечисленные ранее условия и вплоть до того например, что общество будет готово не только помогать матери, но и полностью взять на себя заботу о содержании и воспитании детей, всецело освободив желающих матерей от этой обязанности), то общество в таком случае может ввести запрет на аборты, обеспечивать его силой своего общественного принуждения и репрессировать нарушителей. Однако я думаю, что метод запрета не эффективен и вообще не понадобится, ведь по мере изменения общественных отношений будет меняться и сознание людей, то есть люди сами откажутся от абортов.

В случае революции и упразднения государства запрет абортов не будет иметь смысла. Потому что не будет того кто в силах что-то юридически запрещать. Какие органы  будут следить за абортами?

Государство это эксплуататорский класс, захвативший власть и собственность. Упразднение государства означает переход власти и собственности к трудовому народу. Это значит что решения по общественным вопросам, которые раньше принимало государство, теперь будет принимать трудовой народ. Таким образом, трудовой народ путем свободного обсуждения и голосования на своих общих собраниях может запрещать аборты или разрешать их. Таким же точно путем народ будет решать и все другие вопросы, которые имеют общественное значение.

Следить за любыми нарушениями принятых народом общественных норм будет призван сам вооруженный народ, организованный в народное ополчение. Если же трудовой народ не сможет проследить за тем, что бы выполнялись его решения, не сможет в случае необходимости использовать принуждение, то никакой революции и упразднения государства не произойдет, так как эксплуататоры и контрреволюционеры просто наплюют на волю народа и восстановят классовое общество. Если трудовой народ будет не в силах что-то запрещать или принимать другие решения и воплощать их в жизнь, то он будет не в силах освободиться от ига государства и капитала. То есть он будет не в силах совершить революцию и построить новое бесклассовое общество. И тогда трудящимися массами дальше будут помыкать эксплуататоры, которые уж точно имеют силы запрещать и принуждать. Их силам можно противопоставить только другую, народную силу.

Таким образом, и запрет абортов не будет иметь смысла только в том случае, когда будут созданы новые условия, новые общественные отношения, новое сознание человека, и он не будет принужден и сам не захочет делать аборт. Но и до того, как это случится, запрет был бы сомнителен хотя бы в силу своей неэффективности. Однако решать это предстоит самим трудящимся, а не нам.

Как вы поясняете такие картинки, издевающиеся над женщинами?

Все таки мы не трактуем это как издевательство над кем-то. Если рассматривать эту картинку саму по себе, в отрыве от всей нашей позиции, то она действительно является некорректной, т.к. сама картинка не предлагает решения перечисленных там вопросов, которые действительно стоят перед женщиной и как будто взваливает всю ответственность за аборты на женщину, снимая ответственность с общества.

С другой стороны, мы такой картинкой хотим предостеречь людей от ошибок в тех ситуациях, когда действительно можно избежать аборта. Мы хотим сказать, что бы они его не делали в таком случае, не поддавались на те аргументы, которые в их конкретной ситуации могут быть ложными. Ведь иногда перечисленные причины могут быть надуманными, ошибочными, и, делая аборт, люди совершают поступок, о котором сами потом жалеют. Мы ведем эту агитацию как во благо детей, так и самих родителей.

Для того, что бы подобная картинка не выглядела однобоко мы постараемся в дальнейшем уделять больше внимания агитации за социальные права женщин и, прежде всего, матерей. Или снабжать подобную агитацию соответствующими комментариями, что бы никто не мог спутать нас с антисоциальными организациями, которые составляют большинство в движениях типа «пролайф».

Что думаете про эти граффити?

Думаем, что это сектантский бред. Идея нации имеет разные трактовки, в том числе социалистические. И люди воспринимают ее по-разному. Не случайно ведущие идеологи социализма, в т.ч. антиавторитарного, писали о том, что при социализме будут существовать нации, а также не противопоставляли нацию и класс, а отождествляли их, выбрасывая эксплуататорские классы за рамки понятия нации.

Точно так же эти художники могли бы по опыту идеи интернационала в каком-нибудь сталинском СССР написать «в чем интернационала идея – бедный будь беднее». Кстати само понятие интернационала не согласуется с лозунгом «смерть нациям», т.к. интернационал это по самому своему определению содружество наций и\или национальностей, интернационал не может существовать, если не будет существовать наций. Мы выступаем именно за интернационал, а не какой-нибудь «безнационал», как эти художники. Потому что только в рамках интернационала можно решить национальный вопрос, преодолеть империализм, шовинизм, расизм и ксенофобию. Без решения национальных вопросов, невозможно решить классовые, и наоборот. Национальные и классовые вопросы диалектически связаны между собой.

Почти то же самое что о термине «нация», можно сказать и о термине «национализм», хотя конечно и в меньшей степени.

«Мое тело – мое дело» вообще откровенно буржуазный, антисоциалистический лозунг. Ведь как в таком случае женщина может требовать поддержки у общества и полного обеспечения всех своих потребностей со стороны общества? Таким образом, женщина полностью идеологически отказывается от всяких своих требований к обществу по удовлетворению своих потребностей. Такая позиция женщины как раз и нужна капиталистам. Если «твое тело – твое дело», то значит и продавай свое тело, что бы прокормить ребенка, который из него вышел или наоборот, если хочешь прокормить себя, то продай ребенка, который был недавно частью твоего тела. Этот идиотский лозунг обезоруживает женщину в борьбе за свое освобождение.

Лозунг об уничтожении власти по сути своей хороший, но по форме непонятный большинству людей. Поэтому анархисты всегда чаще писали именно о захвате власти трудовым народом, чем об уничтожении власти.

Являетесь ли вы националистами?

Мы называем себя националистами. Под национализмом в национальном вопросе подразумеваем борьбу за свободу и равенство национальностей, против всякого национального угнетения и неравенства. В социальном вопросе наш национализм означает народный суверенитет, т.е. самоуправление, власть трудового народа в политике, хозяйстве и всех сферах общественной жизни.

Вам не мешает, что все остальные националисты подразумевают под национализмом совсем другие вещи?

Мешает. Но также например всем антиавторитарным социалистам мешает то, что все остальные социалисты подразумевают под социализмом совсем другие вещи. Однако говорить «все остальные» можно только по отношению к политическим организациям. По отношению к всему обществу это было бы некорректно, так как есть огромное множество политически незрелых обывателей, которые ничего определенного не подразумевают, а только поверхностно тяготеют к понятиям национализма, социализма или другого –изма. И все зависит уже от того, в какую организацию, в какую среду попадут эти люди. К нам в организацию попадают такие националисты с улицы, и после разъяснительной работы оказывается, что они под национализмом подразумевают те же самые вещи, что и мы.

Как будут определяться границы между суверенными народами?  Как и кем они будут охраняться?

Границы между суверенными народами, в смысле населением определенных территориальных общин, в том числе многонациональным населением, будут определяться самим населением путем обсуждения и голосования на референдуме. Люди той или иной территориальной общины сами должны решать, к какой республике они хотят принадлежать или создавать собственную республику. Каждая республика, состоящая из разных общин, должна быть устроена по федеративному принципу, снизу вверх на основе делегаций, подчиненных императивному мандату и современных электронных технологий принятия решений. Потом все эти республики в свою очередь должны объединиться в общую всемирную федеративную республику.

Вопрос охраны границ республики возвращает нас к вопросу о принуждении и контроле над исполнениями решений трудового народа. В период социальной революции, то есть строительства бесклассового общества, границы республики будет охранять сам вооруженный народ, организованный в народное ополчение. А в тот период, когда бесклассовое общество будет построено во всем мире, изменение общественных отношений, сознания людей и мирового общения достигнет такого уровня, что необходимость в охране, как и во всяком принуждении, пропадет, так как пропадет сама преступность, в том числе по отношению к границам республики. Межнациональная вражда и противоположности между народами исчезнут. Все люди будут взаимно уважать интересы друг друга, и не будут посягать на свободу других людей.

Если же говорить о национальностях (этносах), то их суверенность не обязана носить территориальное выражение, между ними не должно быть территориальных границ, так как почти на всех территориях планеты население состоит из разных национальностей. Их суверенность должна быть реализована, прежде всего, с помощью экстерриториальных общин, которые находятся внутри территориальной общины или республики и взаимодействуют между собой, решая как частные, так и общие вопросы. Левые эсэры называли это «национально-персональной автономией» и «национальными советами» разного уровня, в полномочия которых будет входить решение различных культурных, социальных и других вопросов, как внутри каждой национальной общины, например в области образования, так и общих вопросов, которые имеют значение для всех этих общин, например вопроса миграции.

Как вы относитесь к ЛГБТ?

Если речь идет о самих по себе людях, имеющих данные отклонения, то относимся не хуже и не лучше чем к другим людям, имеющим какие-либо иные психические, гормональные и прочие расстройства. Мы не считаем, что их нужно ущемлять или преследовать.

Если же речь идет о гей-культуре, влияющей на остальное общество, то мы относимся к ней негативно, т.к. эта нездоровая и упадочная, неестественная и порожденная расстройствами человеческой личности культура не соответствует нашим представлениям о социалистической культуре и этике, то есть о той культуре и этике, на основе которой должно быть создано бесклассовое общество.

При этом мы не выступаем против сепаратизма представителей данной культуры и сочувствующих им, когда распространение их культуры будет ограничено кругом им подобных, и не будет оказывать своего разлагающего влияния на здоровую в культурном отношении часть человечества.

Если привести аналогию нашего отношения к этим людям как таковым и к гей-культуре, то мы терпимо относимся, например, к людям, которые употребляют никотин или алкоголь, но мы выступаем против любой культуры, порожденной этими нездоровыми явлениями, основанной на них, пропагандирующей их и так далее. Пусть болезни и пороки остаются болезнями и пороками конкретных людей, а не пропагандируются среди остальных, здоровых людей и не становятся болезнями и пороками целого общества.

С кем из зарубежных групп сотрудничаете, и с кем хотели бы наладить контакт?

Официально ни с кем. А фактически много с кем сотрудничаем, главным образом в России и Беларуси. Это, прежде всего сотрудничество между конкретными людьми, а не организациями. Но это не значит что мы против официального сотрудничества между организациями, просто еще руки не дошли организовать какую-нибудь международную конференцию.

Наладить контакт хотели бы со всеми, кто нам близок. Не могу назвать какие-то определенные желанные, но недостижимые для контактов группы.

С кем прекратили сотрудничать, если такие есть?

Как я понимаю, речь продолжается о зарубежных группах. Сотрудничать прекратили практически со всеми, так как это были в той или иной степени правые группы. Например, польские «автономные националисты». Сначала их путь казался похожим на наш собственный, и мы надеялись на их дельнейший прогресс, который они к тому же обещали. Но эти надежды не оправдались. Они остались в правом лагере, и мы прекратили сотрудничество с ними. Единственные с кем мы продолжили сотрудничать, это близкая нам часть бывшей «Вольницы», однако они не оформились как организация.

В каких мероприятиях участвуете, кроме своих?

В мероприятиях дружественных организаций типа «Соціального Опора», местных профсоюзников и территориальных общин в борьбе против застроек, невыплат зарплаты и прочих социальных конфликтах.

Будут ли  наказывать за эвтаназию? Какие санкции за эти преступления предусмотрены  в будущем безгосударственном обществе (по версии  АО)?

Решение об эвтаназии должен принимать сам больной, а если он не способен (например, находится в коме), то это должно решать общество. Но не должно быть такой практики, когда это решают родственники, так как при социализме основное значение будут иметь связи между людьми вообще, а не только между родственниками. Все люди будут относиться друг к другу как братья.

И опять напомню, что нужно отличать с одной стороны процесс построения бесклассового, безгосударственного общества, когда еще будет общественное принуждение, будут преступления и будут наказания за них, и с другой стороны уже построенное социалистическое общество, в котором не будет ни преступности, ни репрессий, ни принуждения.

Последние 4 года мы  живем в условиях консервативного наступления. Власть и оппозиция соревнуются в написании клерикальных и репрессивных законов, которые являются калькой российских. Не кажется ли тебе, что “традиционные ценности” насаждаются гражданам с вполне определенной целью. Забитым, ведомым страхом и предрассудками пролетариатом удобнее манипулировать. Не кажется ли тебе, что  национализм (патриотизм), навязывание фобий и “традиционных” гендерных ролей является частью реакционного курса правящего класса? Не мешает ли это тебе пропагандировать эти самые ценности?

Абсолютно безосновательное обвинение в том, что мы якобы пропагандируем «эти самые ценности». По теме национализма это настолько очевидно, что вы сами в вопросе №10 признаете, что «остальные националисты подразумевают под национализмом совсем другие вещи». А тут вы уже забыли об этом и говорите, что у нас с ними общие ценности. Стоит ли повторять, что мы пропагандируем совершенно противоположные ценности, чем все эти национальные реакционеры. Эта претензия к нам настолько глупая, как если бы обвинить любых антиавторитарных социалистов в том, что они имеют общие ценности с нацистами или социал-демократами, потому что все они выступают за «социализм».

По теме «традиционных ценностей» тоже неправда. Мы выступаем за рациональные ценности, а не традиционные. При этом нас не интересует, насколько та или иная рациональная ценность является традиционной или нетрадиционной. Таким образом, мы выступаем против традиционализма, который определяет ценность явлений их традиционностью, а не пользой для человечества. Кроме того, мы отмечаем, что аргументы традиционализма являются лицемерными и лживыми, так как, например традиции первобытного доклассового общества в целом противоположны традициям классового общества. Не говоря уже о различиях традиций разных классовых обществ. И всякий традиционалист вынужден выбирать традиции того общества, которое ему больше по нраву, а значит исходить из своих представлений о какой-либо пользе отношений, а не их традиционности. Это значит, что не существует традиционализма, который бы соответствовал собственным принципам, и традиционализм всегда является прикрытием для какой-либо другой идеологии, чаще всего выступающей в поддержку классового общества.

Если ты, допустим, считаешь «традиционной гендерной ролью» то, когда женщина вынашивает и рожает ребенка, то мы это считаем рациональной ролью, и нас не интересует ее традиционность. Сейчас технологии дошли до создания искусственной утробы, в Японии уже вырастили в ней козленка. Если в будущем наука подтвердит как возможность, так и безопасность этого метода для развития человека, то мы с интересом рассмотрим этот вопрос, несмотря на крайнюю нетрадиционность такого подхода. Но пока альтернативы женщине-матери не существует. Можно привести и много других примеров того, как наши взгляды определяются здравым смыслом, а не «традиционностью».

Также мы не имеем никаких иррациональных фобий. Например сколько бы ни была традиционна гей-культура, сколько бы не находили ее предтечей в цивилизациях древности или культуре нашего собственного народа, нас это не интересует, поскольку не интересует традиционность вообще. Мы негативно оцениваем эту культуру исходя из рациональных соображений по поводу интересов развития человечества.

Еще удивляет твой пассаж насчет реакционного курса правящего класса в России и Украине, как будто бы правящий класс может проводить революционный курс. Значит, ты считаешь, что если у нас правящий класс проводит реакционное наступление, то например, во Франции легализовав гей-браки правящий класс проводит революционное наступление, что бы пролетариат воспрянул духом,  набрался смелости и с чистым рассудком повел борьбу за свое освобождение, а правящий класс при этом не смог им манипулировать. Мы же считаем, что нельзя разделять правящий класс на реакционную и революционную часть. Правящий класс не будет действовать против своих интересов, его политика всегда реакционная. И получается, твоя позиция является частью очередного реакционного курса правящего класса ряда западных стран. Но это не мешает тебе пропагандировать эти самые ценности.

Ваше отношение к УПА и Бандере?

Изучение идей УПА помогло нам переосмыслить свое понимание национализма и социализма. В общих чертах УПА выдвигала те же самые идеи, что и мы теперь, выступала за создание бесклассового общества, общественную собственность на средства производства, свободу и равенство всех национальностей, народовластие, против эксплуатации человека человеком, диктатуры, империализма и шовинизма. И благодаря наследию УПА мы заинтересовались этим идеями и постепенно приняли их.

Но мы также стали изучать другие, более подробные источники этих идей, читать различных антиавторитарных и социалистических теоретиков, соответственно развивать эти идеи. И благодаря этому возникли наши отличия от УПА, хотя эти отличия находятся исключительно в рамках усовершенствования тех же самых идей, например это требование уничтожения разделения труда и товарного производства или идея прямой демократии с императивным мандатом. Потому что иначе построить бесклассовое общество невозможно. И хотя в УПА этих деталей не понимали и даже никогда не слышали о них, она все же является хорошим примером и важным этапом в развитии национально- и социально-освободительного движения в нашей стране.

Если к УПА отношение больше позитивное, то к Бандере неоднозначное, хотя бы потому, что он был политическим оппонентом УПА, хотя формально и признавал ее идеи, но вел скрытую борьбу против них, возглавляя правое крыло эмигрантской ОУН. С другой стороны, Бандера является символом украинской национально-освободительной борьбы, и его политические противники из Краевой ОУН, УПА и УГВР все равно называли себя бандеровцами, потому что это был уже известный символ, хотя они в то же самое время фактически исключили Бандеру из своего движения и отказывались признавать его лидером.

Мы относимся к Бандере так же, как в Мексике относятся к Сапате, в Никарагуа к Сандино, а в Уругвае и Перу к Тупак Амару. Все они являются создателями или символами движений, которые начинали с идеи национального освобождения, но со временем, в процессе борьбы, сами повстанцы и подпольщики, из которых состояли движения, уже независимо от основателей, приходили к выводу, что национальное освобождение невозможно без социального, политического и интернационального, что ни один народ не может быть по настоящему свободен, пока существует эксплуатация человека человеком, диктатура человека над человеком и вражда между людьми разных национальностей.

Какой метод принятия решений вы используете?

Коллективно обсуждаем и стараемся принять решение консенсусом. В тех случаях, когда консенсуса достичь не получается, прибегаем к голосованию и принимаем решение. Для реализации конкретных решений выбираем ответственных за это исполнителей.

Как вы относитесь к миграции?

К миграции вообще отношение зависит от каждого конкретного случая, а к массовой вынужденной миграции, например трудовой миграции, относимся так же, как и к остальным бедствиям капиталистического общества типа нищеты и бедности. Эти проблемы будут решены только тогда, когда будет уничтожен капитализм и построен социализм. А этого невозможно достичь без солидарности всех трудящихся людей, в том числе местных жителей и мигрантов, которые должны преодолеть разногласия и вместе солидарно бороться против общего врага – класса капиталистов и начальников, за создание нового бесклассового общества. При этом и местные и мигранты должны уважать интересы друг друга, выступать за равенство всех трудящихся, независимо от происхождения.

Источник



Ваша оценка: Пусто Средняя: 1.3 (3 голосов)