Джанфранко Сангинетти: западный деспотизм

Джанфранко Сангинетти

Один из ведущих активистов "Ситуационистского Интернационала" и соратник Ги Дебора об установлении в мире новой деспотической формы правления под предлогом борьбы с эпидемией коронавируса. Он предупреждает о наступающей эпохе широкомасштабных репрессий и подготовки к мировой войне [1]

Превращение западных представительных демократий в совершенно новую форму деспотизма, благодаря вирусу, приобрело юридические черты форс-мажорных обстоятельств – как мы знаем, в юриспруденции форс-мажор есть случай, оправдывающий ответственность. Таким образом, новый вирус является одновременно катализатором события и отвлечением масс посредством страха [2].

Несмотря на гипотезы, которые я выдвинул после публикации моей книги «О терроризме и государстве» (1979) о том, каким образом будет происходить этот переход от формальной демократии к деспотизму (по крайней мере, для моих внимательных глаз), должен признать, что не предполагал, что это произойдет под предлогом вируса. Но пути господни воистину неисповедимы. Как и гегелевская «хитрость разума».

Мы можем сказать, что единственное упоминание такого поворота событий, каким бы пророческим оно ни было, – то, которое я обнаружил в статье Жака Аттали, бывшего президента Европейского банка реконструкции и развития, опубликованной в «Ль`Экспресс» во время эпидемии 2009 г.: «».

Таким образом, пандемия уже предполагалась: сколько компьютерных симуляций было проработано крупными страховыми компаниями! А также охранными службами государств. Несколько дней назад бывший британский премьер-министр Гордон Браун вернулся к необходимости глобального правительства: «».

Вряд ли нужно специально добавлять, что такая возможность могла быть использована или создана без каких-либо важных изменений. Как только намерение возникло и стратегия разработана, достаточно найти предлог, а затем действовать соответственно. Ни один из глав государств не был застигнут врасплох, разве что в самом начале, по причине собственной глупости. А затем все эти политики – от Джузеппе Конте до Орбана, от Джонсона до Трампа и т.д. – какими бы хамами они ни были – быстро поняли, что вирус разрешил им делать со старыми конституциями, правилами и законами то, что им заблагорассудится. Состояние необходимости извинит любые беззакония.

Как только терроризм – который слишком много эксплуатировался, мы можем с этим согласиться – исчерпал большую часть своих возможностей, столь активно развивавшихся повсюду в первые 15 лет нового столетия, настал момент для перехода к новому этапу, о котором я возвестил в 2011 г. в своем тексте «От терроризма к деспотизму». Между прочим, контр-повстанческий подход, ненадлежащим образом именуемый «войной против вируса», был применен немедленно и повсюду, что подтверждает намерение, лежащее в основе «гуманитарных» операций этой войны, которая ведется не против вируса, а против правил, прав, гарантий, институтов и людей старого мира. Я говорю здесь о мире и институтах, которые были созданы после Французской революции, а сейчас исчезают прямо у нас на глазах, на протяжении всего нескольких месяцев, в действительности, так же быстро, как исчез Советский Союз. Эпидемия закончится, но меры, возможности и последствия, развязанные ею и испытываемые нами сейчас – нет. Мы в боли и мучениях рождаем новый мир.

Таким образом, мы являемся свидетелями разложения и конца мира и цивилизации буржуазной демократии с ее парламентами, правами, силами и противовесами, которые впредь совершенно бесполезны, потому что законы и принудительные меры теперь диктуются исполнительной властью, не будучи немедленно ратифицированы парламентом, и потому что юридические власти, как и власть свободного общественного мнения, утратили даже видимость независимости и, тем самым, свою функцию противовеса.

Итак, люди поставлены в резкие и травмирующие условия (как установил еще Макиавелли, «тот, кто овладевает государством, должен предусмотреть все обиды, чтобы покончить с ними разом, а не возобновлять изо дня в день; тогда люди понемногу успокоятся»): гражданин, который давно уже исчез и сменился потребителем, сегодня видит, как его или ее низвели до роли простого пациента, над которым можно осуществлять власть жизни и смерти, которому можно назначить любое лечение или даже решить умертвить, в соответствии с его возрастом (продуктивным или непродуктивным) или следуя какому-либо иному критерию, установленному по произволу и без права на обжалование, по усмотрению лица, осуществляющего уход, или других людей. Как только он или она посажены в тюрьму дома или в больницу – что он или она могут сделать против принуждения, насилия или произвола?

В Италии, например, конституционная хартия была приостановлена, не встретив ни малейшего возражения, даже со стороны «гаранта» государственных институтов – президента Маттареллы. Становясь простыми анонимными и изолированными монадами, субъекты больше никак не могут претендовать на «равенство» или права. Сам закон больше не будет прескриптивным (предписывающим, – перевод.); он уже стал дискреционным (абсолютным, – перевод.), как жизнь и смерть. В Италии мы видели, как под предлогом борьбы с коронавирусом можно сразу и безнаказанно убить 13 или 14 безоружных заключенных [3], чьи имена, преступления или обстоятельства даже не требуется называть, и никто за это не отвечает. Итальянцы сделали даже лучше, чем немцы в тюрьме Штаммхайм [4]. Они могут восхищаться нами – по крайней мере, нашими преступлениями!

Кроме денег, ничего больше не обсуждается. А такое государство, как Италия, сведено до роли попрошайки у зловещей и не укладывающейся ни в какие законы Еврогруппы [5], чтобы получить капитал, необходимый для трансформации из демократической формы в деспотическую. Это та самая Еврогруппа, которая в 2015 г. хотела экспроприировать все национальное наследие Греции, включая Парфенон, и передать его контролируемому Германией фонду в Люксембурге. Даже журнал «Шпигель» характеризовал диктат Еврогруппы как «каталог злодеяний», предназначенный для умерщвления Греции, а Эмброуз Эванс-Причард в статье, опубликованной в «Телеграф», заявлял, что если кто-то захочет обозначить дату конца европейского проекта – то вот она. Теперь дело сделано. Остается только евро, да и то временно.

Неолиберализм не имеет ничего общего с классовой борьбой прежних времен, он даже не помнит о ней. Он верит, что вычеркнул ее из словаря. Он считает себя всемогущим, что не означает, что он не боится классовой борьбы, потому что слишком хорошо знает, что он собирается принести людям. Совершенно очевидно, что люди вскоре начнут голодать; очевидно, что будет множество безработных; очевидно, что люди, работающие без официального оформления (4 миллиона человек в Италии) не получат никакой поддержки. А те, у кого есть шаткая занятость, и те, кому нечего терять, начнут бороться и займутся саботажем. Это объясняет, почему стратегия ответа на «пандемию» – это, в первую очередь, контр-повстанческая стратегия. Мы широко увидим это в Америке.

Лагеря Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях вскоре переполнятся. Таким образом, у нового деспотизма имеются, по меньшей мере, две веские причины для того, чтобы навязать себя на Западе. Одна – это противостоять внутренним подрывным действиям, которые им же вызваны и которых он ожидает. Вторая – это подготовка к внешней войне против того, кого уже назначили врагом и кто является старейшим деспотизмом в истории, о котором мы не узнали ничего нового со времени издания «Книги правителя области Шан» в Китае в 4 в. до н.э. Это книга, которую все западные стратеги должны как можно скорее прочесть с самым большим вниманием. Если кто-то решит атаковать китайский деспотизм, то должен начать с демонстрации того, что он лучше его на его же собственной почве, то есть, более эффективен, менее затратен и лучше работает. Короче говоря, более совершенный деспотизм. Но это еще предстоит выяснить.

Благодаря вирусу, хрупкость нашего мира теперь видна при дневном свете. Игра, в которую сегодня играют, бесконечно более опасна, чем вирус, и вызовет намного больше смертей. Но наши современники, увы, боятся только вируса.

Похоже, наша нынешняя эра поставила перед собой задачу опровергнуть то, что Гегель говорил о философии истории: «история мира – это прогресс в осознании свободы». Но сама свобода существует только пока она борется со своей противоположностью, мог бы добавить он. Где это сегодня? Когда в Италии и во Франции люди доносят на тех, кто не повинуются?

Простого микроба оказалось достаточно для того, чтобы швырнуть наш мир в повиновение самому отвратительному деспотизму. Это означает, что наш мир был уже настолько готов к деспотизму, что простого микроба оказалось достаточно.

Историки назовут эпоху, которая начинается сейчас, эрой западного деспотизма.

Примечания

  1. G. Sanguinetti. Le Despotisme Occidental (1.04.2020) // Lundi Matin. 20.04.2020. No.239. Название статьи обыгрывает название знаменитой книги К.А. Виттфогеля «Восточный деспотизм».

  2. Я обнаружил, что Эдуард Сноуден пришел к такому заключению в , опубликованном 10 апреля 2020 г. (прим. автора)

  3. См.: Z. Tidman. // The Independent. 12.03.2020. Итальянский министр юстиции говорил явную ложь: «К сожалению, 12 заключенных умерли от того, что, обнаружило предварительное расследование, было предположительно передозом от приема наркотиков, принятых в медицинском помещении в ходе беспорядков».

  4. Тюрьма в ФРГ, где в 1976–1977 гг. германские власти без суда убили нескольких ведущих членов «Фракции Красной армии» (РАФ).

  5. Группа, состоящая из министров финансов стран ЕС.

Джанфранко Сангинетти (род. 16 июля 1948 г. в Пюлли, Швейцария) – писатель, революционный теоретик и один из лидеров Ситуационистского Интернационала, близкий соратник Ги Дебора. В 1971 г. был выслан из Франции и поселился в Италии.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Чудовищный новый формат фейсбука, навязанный 2,7 миллиардам пользователей, вызвал множество нареканий. Но это только верхушка айсберга.  Самое главное - не внешний облик, а нарастающая цензура. The Economist - мейнстримное английское издание - недавно опубликовал об этом большой материал....

1 месяц назад
Николай Дедок

Самоорганизация - стержень беларуской революции. Она же - один из основных принципов анархизма. Представляю вам плод долгой коллективной работы - меня и товарищей, перевод ролика "Organize: for autonomy and mutual aid" от американского революционного коллектива Submedia. Мы это долго...

1 месяц назад
1

Свободные новости