Гияс Ибрагимов: Бесконечная ложь о конфликте в Нагорном Карабахе

 Ребёнок держит плакат с надписью «Sünik yox Zangazur» («Не Сюник, а Зангезур»)

Анархист Гияс Ибрагимов активно занимается борьбой за права человека в Азербайджане. Он провёл три года в тюрьме после того, как нарисовал граффити на статуе бывшего президента страны Гейдара Алиева в знак протеста против правительства Азербайджана. Организация Amnesty International считает Гияса «узником совести».

В Азербайджане идёт процесс создания новой коллективной памяти о Второй войны в Нагорном Карабахе. Цель этого процесса заключается в одном — зарыть поглубже реальную динамику и настоящий опыт конфликта под нарративами, которые служат только интересам государства и его правящих элит.

Несколько дней назад в азербайджанских школах начался новый учебный год. Из-за пандемии в этом году дети впервые с 2019 года пошли в школу.

Осенью 2020 года, когда начались боевые действия в ходе Второй войны в Нагорном Карабахе, те дети, которым было суждено впервые в полной мере столкнуться с государственной пропагандой через голоса «патриотически настроенных» педагогов, остались дома. 

Но этот короткий перерыв ведения государственной пропаганды среди молодых умов не должен внушать оптимизм. Да, дети, возможно, почувствовали войну, увидев травмы, ранения или смерть своих отцов, старших братьев и сестёр, родственников и друзей семьи. Возможно, они пронесут эту боль через всю жизнь. Но то, как они понимают эти события и самих себя, скорее всего, будет переформулировано или, возможно, даже скрыто от них всеобъемлющим нарративом, навязанным государством. 

Какими бы ни были дискурсы и травмы, лежащие в основе войны, именно эти нарративы завладеют коллективным сознанием азербайджанской общества.

Как однажды заметил покойный исследователь национализма Бенедикт Андерсон, обычно нам нужен другой человек, чтобы указать нам на то, что ребёнок на старой пожелтевшей фотографии — это мы сами в более раннем возрасте. Точно таким же образом государство и СМИ «рассказывают» о прошлом и формируют наше представление о нём, даже если мы сами пережили те моменты в прошлом.

Первый урок учебного года для детей, уже вернувшихся к очному обучению, был посвящён победе в прошлогодней войне. Процесс трансформации коллективной памяти уже стартовал. Пожалуй, лучше всего это иллюстрирует одна примечательная фотография.

Два мальчика, по всей видимости, первоклассники, стоят в одном ряду со своими одноклассниками. На одежде этих двух мальчиков и окружающих их учеников — фотографии погибших в войне азербайджанских военнослужащих. Кроме того, первоклассник держит плакат с надписью «Sünik yox Zangazur» («Не Сюник, а Зангезур»).

Эта отсылка на недавние притязания Азербайджана к Армении в духе ирредентизма, в частности, на возможный коридор через Сюникскую область на юге Армении, который может соединить западный Азербайджан с Нахичеванью, не существовала во время войны и в любом случае не может быть понята ребёнком шести или семи лет. Но это неважно, ведь фотография-то существует. 

Даже если ребёнок потерял отца или брата на войне, можно показать ему эту фотографию, чтобы наглядно объяснить, что для него это всегда было связано с Зангезуром, и что он должен быть готов к тому, чтобы завладеть этой территорией. Это «напоминание», скорее всего, будет сделано вышеупомянутым «патриотическим настроенным воспитателем», тем самым школьным учителем, который, будучи членом избирательной комиссии, будет участвовать в фальсификации выборов. 

Однако уже через год после окончания войны ветераны, которые ушли на фронт добровольцами, веря, что победа приблизит светлое будущее, не расскажут этому ученику о том, что они рыдали и просили о помощи, или о том, что после демобилизации они оказались брошенными правительством.

«Отрадно и почётно»

То, что происходит сейчас, не слишком отличается от того, что произошло после Первой войны в Нагорном Карабахе. Действительно, тот факт, что мы так чётко разграничиваем понятия «первой» и «второй» войны, свидетельствует об игнорировании реалий конфликта.

В 1994 году режим прекращения огня положил «конец» боевым действиям, но, несмотря на это, насилие продолжилось. Основные вопросы остались нерешёнными, в частности, касающиеся сотен тысяч людей, вынужденных покинуть свои дома. 

Всё это время реальная динамика конфликта также оставалась скрытой. То, что этот конфликт опирался на страдания бедных и обездоленных как в Армении, так и в Азербайджане, и служил интересам элит и правящих классов, конечно, так и осталось невысказанным. 

Такая динамика сохраняется и по сей день.

Кто на самом деле победил в этой войне? Азербайджан в целом? Или смесь частных интересов и капиталистов, которые сейчас обогащаются на контрактах по восстановлению инфраструктуры и новых бизнес-проектах на так называемых «освобождённых территориях»? Даже когда угроза войны всё ещё висит над регионом — и существует другой, но по-прежнему подорванный статус-кво, единственное, что не меняется — это масштабы дивидендов в виде прибыли.

Естественно, всё это не является частью общественной дискуссии. В действительности, можно утверждать, что многие азербайджанцы не знают даже самых основных фактов о Второй войне и её результатов. Например, таких, как тот факт, что российские войска и местное армянское население полностью контролируют значительную часть Карабаха.

Традиционная националистическая оппозиция, которая частично восстановилась от послевоенной слабости, но, тем не менее, остаётся маргинальной силой, пытается внести вопрос об «остальном Карабахе» в повестку, но в основном ей этого не удалось.

Между тем, власти Азербайджана прилагают все усилия, чтобы отвлечь внимание общества от самого Карабаха и нерешённых вопросов. Вместо этого они решили заняться контр-популизмом, выдвигая ирредентистские претензии к Армении («не Сюник, а Зангазур»).

Конечно, возникает вопрос, зачем авторитарному политическому правительству, которое уже намного сильнее раздробленной и измученной оппозиции, вообще нужна такая контрпропаганда? Ответ заключается в том, что это не только противодействие оппозиции, но и подкармливание общественных настроений, необходимых для сохранения власти, а именно — ненависти.

Без ненависти к «чужим», в данном случае к Армении в целом, без лозунга, который можно было бы написать на плакате в руках школьника, у правительства, основанного на милитаристском национализме, не было бы идеологии, с помощью которой можно было бы править. 

Кажется, что «Старая ложь», воспетая римским поэтом Горацием, должна возрождаться снова и снова: «Dulce et decorum est, pro patria mori» — «Отрадно и почётно умереть за отечество».

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Михаил Бакунин
Michael Shraibman

Часто спорят - какое государство напало первым, кто развязал войну? Также спорят - кто из государств слабее, а кто - сильнее и аргументы в духе "бьют слабого!" и "он же - жертва!" иногда используется сегодня в целях оправдания режима, который терпит поражение, вне зависимости от...

4 недели назад
15
Michael Shraibman

Что стало экономической причиной стремительной самоорганизации венгерского рабочего класса и его перехода к самоуправлению в октябре - ноябре 1956 года? О самой глубокой социальной революции в истории 20 столетия - революции рабочих советов в Венгрии в 1956 году, много что написано, но есть...

1 месяц назад
2

Свободные новости