Как забирают и допрашивают по делу о беспорядках 6-го мая

По делу о беспорядках 6-го мая задержаны уже трое.  Сначала забрали восемнадцатилетнюю Александру Духанину, вчера поздно вечером Следственный комитет заявил о задержании еще двоих: двадцатидвухлетнего Андрея Барабанова и Максима Лузянина. Екатерина, девушка задержанного Андрея, рассказала, что вчера в их квартире неожиданно погас свет, мама пошла посмотреть пробки, открыла дверь. В этот момент в квартиру ворвались люди в форме, положили Андрея лицом на пол, а к ней приставили пистолет. Екатерина проходит свидетелем по делу, Андрею может грозить срок до 10-ти лет лишения свободы. Сегодня вечером с Андреем и Екатериной будет встречаться адвокат от организации «АГОРА». Дело возбуждено по двум статьям: 212-ой и 318-ой. По этим статьям не может быть одного обвиняемого, таким образом, ожидаются еще задержания. Павел Чиков говорит, что если подозреваемым предъявят обвинение в применении насилия в отношении власти или организации беспорядков, то, может, и больше 10 лет лишения свободы. В любом случае, они пока только подозреваемые, а не обвиняемые.

Надо ждать действий со стороны следствия, которое еще не выдвинуло свое обвинение. Скорее всего, оно будет в понедельник – вторник следующей недели. У обвинения есть 10 дней, чтобы выдвинуть свое обвинение. Пока даже не понятны статьи и части, по которым они будут обвиняться. Есть вероятность, что обвинение будет схожим с тем, что было предъявлено организаторам погромов на Манежке в 2010.

Екатерина рассказала об обстоятельствах вчерашнего задержания и том, как они с Андреем вели себя на Болотной площади 6-го мая: 

Как вас вчера задержали?

– Мы сидели дома, работал свет, компьютер, было часов 10 вечера, наверное. В какой-то момент вырубилось электричество, и никто не понял, в чем дело. Мама пошла посмотреть, в чем дело, может пробки в коридоре. Когда она открыла дверь, в квартиру вбежала куча народу. Андрей еще в этот момент в коридор вышел, его схватили сразу же, повалили на пол. Я еще в этот момент в двери стояла, омоновец держал меня рукой, чтобы я к нему не подошла и пистолет на меня направлял. Они ничего не говорили, молчали, Андрея уволокли. Потом показали мне документ с ордером и забрали его почему-то, объяснили более или менее. Потом еще меня забрали. Потом был обыск, но нас уже увезли. Только мама там была, когда обыск был.

– Что происходило дальше?

– Потом я Андрея больше не видела, мы были в разных комнатах. Его допрашивали, меня допрашивали, потом меня отпустили.

– О чем вас спрашивали? 

– Ну, просто, какую я ему могу дать характеристику, какую себе, какие у нас отношения, с кем мы общаемся. Пытались все время выяснить, состоим мы в разных группировках или нет. Про митинг тоже спрашивали, как вы вот спрашиваете.   

– Через сколько часов отпустили?

– Часов в 10 нас забрали, выпустили меня в половину шестого с Петровки, 38. Там внутри нас во двор завезли, поднялись на какой-то там этаж.   

– Кто вас допрашивал, имя запомнили?

– Нет, а я и не знаю, следователь – девушка молодая.

– Сказали, что дальше? 

– Мне про Андрея вообще ничего не говорили, а я сама была в шоке и ничего сама не узнала. Когда меня допрашивали, мне показали протокол, там выявилось, что перед допросом меня должны были ознакомить с правилами какими-то, и я должна была расписаться, но мне их вообще никто не говорил. Я сказала, а как же правила, но они меня запугивать стали, что сделают не свидетелем по делу, а подозреваемой, как Андрея, и тут оставят. Меня отпустили, я старалась найти адвоката. Потом я созвонилась с его мамой, она уже носила ему передачу, и он просил, чтобы в «АГОРУ» позвонили.  

– А что было 6-го мая во время митинга?

– Мы с Андреем пошли на митинг вдвоем, мы не входим ни в какие организации, просто хотели показать свою точку зрения, посмотреть, сколько людей придет. Мы с Андреем живем вместе, и еще с его мамой, мне 23 года, я учусь в институте и рисую еще, он закончил колледж, официально нигде пока не работает, но вместе со мной рисует, так подрабатывает и мне помогает рисовать заказы.

– Вы входите в какие-то политические движения? 

– Нет-нет, мы никуда не входим, просто как-то увидели новость, что будет митинг, слышим, что люди говорят, именно поэтому тоже решили сходить, просто от себя, а не от каких-то организаций. 

– Вы принимали участие в столкновениях с полицией?

– В тот момент, когда неразбериха вся началась, мы стояли в стороне, но потом разобрали сцену и мы двинулись туда, куда пошел весь народ, в сторону кинотеатра «Ударник». Сначала просто было столпотворение, люди просто стояли что-то обсуждали, а вдали был ОМОН, люди какие-то стали палатки разбирать, все стояли, общались, все было мирно. А потом уже, в какой-то момент на людей двинулся ОМОН, но, как я помню, митинг же в этот момент не закончился, и мы не понимали, почему нас выгоняют и куда надо идти, чтобы уйти. После этого люди стали недовольны, там были разные, пожилые люди, много женщин было, несколько бабушек. И люди стали недовольны, что их выгоняют, тем более, таким методом. Потом уже кто-то из молодежи начал кидаться в ОМОН, началась неразбериха.

– Что делали вы с Андреем в этот момент?   

Мы сначала стояли просто, там, где люди все стояли, а потом уже, когда ОМОН пошел, мы как-то сначала в стороне были, и старались под ОМОН не попадать. Но он шел очень резко, и получалось так, что он расталкивал людей. И мы были под впечатлением, я испугалась, мы не могли сообразить, куда надо уйти, куда можно пройти. Андрей шел все время передо мной, а я держалась за ним, он шел, чтобы вывести меня, чтобы меня не ударили и защищал меня, чтобы со мной ничего не случилось. В какой-то момент опять пошел ОМОН, он какими-то наплывами шел, и я потеряла Андрея из виду. 

– Он применял какие-то насильственные действия к ОМОНу – вы видели? 

– Пока он был передо мной у меня на глазах, он просто пытался меня вывести оттуда и ничего насильственного не делал. А потом, как он мне рассказывал после задержания, когда нас разъединила толпа, его отнесло туда в кучу народу, которые что-то там пытались сделать. И он хотел оттуда выбраться и найти меня, но в этот момент его забрали. 

– Что было дальше? 

– Его задержали, он мне с какого-то номера позвонил и сказал, что его забрали. Он сутки провел в камере. Как я поняла, за то, что его задерживали, а он был несогласен с этим. Был суд, потом ему присудили один день, он отсидел и все. Мы думали, что на этом все закончится. 

Тоня Самсонова

Источник

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Социальные революционеры с начала XX столетия противостояли не только царизму, но и либеральным партиям, которые они критиковали. Например, в отличие от либералов, анархисты и эсеры-максималисты отделяли борьбу за свободу слова от борьбы за выборы в органы государства, так как последние работникам...

2 недели назад
7
Николай Дедок

3 августа в Москве прошла одна из крупнейших акций протеста с массовым хапуном. Оценки количества участников разнятся от 1 500 до 10 000. Задержанных — 1001 человек. Учитывая, что Беларусь и Россия всё время обмениваются опытом по подавлению протестов, и, как настоящие автократии, вкидывают в...

2 недели назад
1

Свободные новости