Максима Иванкина пытали в колонии, чтобы он "признался" в убийстве

Максим Иванкин

Максим Иванкин, осужденный по , нашелся в СИЗО-1 Рязани. За три недели этапа из Чувашии в Рязань, пока его не было в поле зрения адвокатов, он подписал признание по «рязанскому делу» — соучастие в убийстве Артема Дорофеева и Кати Левченко. Но спустя всего несколько дней заявил о применении к нему методов физического давления и отказался от своих показаний.

Связать и дело «Сети» следователи СК пытались давно. Вот несколько фактов, подтверждающих этот тезис:

  1. Следствие изначально велось на основе версии Алексея Полтавца, изложенной изданию «Медуза». Состоит она в том, что убийство совершено весной 2017 года им и Максимом Иванкиным. Весомых подтверждений этой версии до признания Иванкина не было, да их и не искали особенно. Сам Полтавец скрывается сейчас в Украине, он не допрошен, слова его внепроцессуальны. Тем не менее, других версий следствие не рассматривало. Неудивительно поэтому, что нынешнее признание Иванкина представляет собой вариант монолога Полтавца, незначительно измененный.

  2. Весной и летом этого года следователь СК Косенко А.М. объезжал колонии, где сидят фигуранты дела «Сети», и, по словам некоторых осужденных, требовал от них оговорить Максима Иванкина. Можно сказать мягче: собирал на него материал. После отказа говорить без адвоката, некоторые из них (Михаил Кульков, Илья Шакурский) — конечно, совсем по другим причинам — оказались в штрафных изоляторах.

  3. Угрозы применить насилие к Иванкину, если он не пойдет навстречу следствию, поступали и самому Максиму и его жене Анне.

И вот он на этапе. Везли его в Рязань, но уже на следующий день после выезда он оказывается в Нижнем, а чуть позже — во Владимире. Если вы посмотрите на карту, то увидите, что ни Нижний, ни Владимир не находятся на пути из Чувашии в Рязань. Там есть прямая дорога, и проходит она сильно ниже, чем его повезли.

У владимирских колоний, в частности у «Моторки», больницы при ИК-3, судя по рассказам осужденных, репутация места, куда свозят зэков, чтобы оказывать на них давление и выбивать показания. Самый известный пример — , который умер после пыток в больнице при ИК-3. В эту больницу и привезли Иванкина. «Какой у меня диагноз, я не знаю до сих пор», — сказано в адвокатском опросе.

Основатель проекта Gulagu.net Владимир Осечкин сообщил недавно, что его организация располагает более 1000 видео ФСИН, которые подтверждают пытки в наших колониях. Там есть записи и из Владимирской области.

А теперь главное. 4 и 5 октября Иванкина в рязанском СИЗО навестили адвокаты Светлана Сидоркина и Константин Карташов. Они передали «Новой» копию адвокатского опроса Иванкина, мы публикуем выдержку из этого документа:

Из адвокатского опроса Максима Иванкина

«Вопрос. Оказывалось ли на вас психологическое и физическое давление в больнице? Если да, то при каких обстоятельствах?

Ответ. Да, оказывалось. Сразу, когда я был доставлен в больницу, меня встретили «красные» (активисты из числа заключенных)… Заключенные стали меня бить по затылку и по почкам… Опознать активистов смогу… Когда с меня требовали подписать заявление, я был за отказ от подписания поставлен на растяжку, и меня били в этом положении…»

Продолжалось это около девяти дней. Точнее сказать сложно, Иванкин и сам сомневается. Видимо, он потерял счет времени.

«Я сообщил о своей непричастности к убийству Дорофеева и Левченко… Оперативные сотрудники заявили о том, что их не устраивает моя позиция, и потребовали переписать от руки, написанную ими явку с повинной, которую я был вынужден переписать под присмотром нескольких активистов. События, изложенные в явке с повинной, соответствовали версии журналистов в СМИ («Медузы»).

Активисты заставили меня выучить содержание явки с повинной наизусть. До тех пор, пока я им дословно не пересказал, меня не отпускали спать… Приехал следователь Косенко и оформил протокол принятия явки с повинной…

Меня заставили написать отказ от адвоката по соглашению и отказ от оповещения родственников… Я дал признательные показания из опасения за свою жизнь и здоровье…

Проводилась проверка показаний на месте совершения преступления. Все было фарсом, поскольку я не знаю происходившего. Во всех документах я указывал, что на меня не оказывалось давления, это было вынужденно, из опасения за свою жизнь».

И вот итог — постановление о привлечении в качестве обвиняемого. До этого, напомним, Иванкин проходил по рязанскому делу свидетелем. Если так обходились со свидетелем, что же ждет обвиняемого?

По статье 105, ч. 2 (умышленное убийство по предварительному сговору) ему грозит наказание вплоть до пожизненного.

А была бы у нас смертная казнь, применили бы и ее.

Передо мной документ ФСИН, в котором то, что произошло с Иванкиным, называют «курсом лечения». «Максим теперь вздрагивает при слове «Владимир», — говорит его адвокат Константин Карташов. — Тем не менее, он отказался от признательных показаний, но сказал:

«Если огласка затихнет, мне конец».

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер. Внимание: перед тем, как проходить CAPTCHA, мы рекомендуем выйти из ваших учетных записей в Google, Facebook и прочих крупных компаниях. Так вы усложните построение вашего "сетевого профиля".

Авторские колонки

Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

1 месяц назад
2
Антти Раутиайнен

В эмиграции нет главной задачи, так как главная задача – не оказаться в эмиграции. Многие питают иллюзии, что в эмиграции можно заниматься тем же сопротивлением, что и в России, но это верно только для каких-то довольно узких и специфических случаев, и только когда деятельность происходит...

1 месяц назад
7

Свободные новости