Б. Николаевский: Макс Неттлау

Статья из меньшевистского эмигрантского журнала "Социалистический вестник" об анархистском историке и теоретике Максе Неттлау (30 апреля 1865 — 23 июля 1944).

Из Амстердама пришло известие, что там в возрасте 80-ти лет умер Макс Неттлау, – человек, который по всей справедливости должен быть назван первым пионером в области изучения международных социалистического и анархистского движений.

Сын служащего одного из королевских парков в окрестностях Вены (девять лет тому назад он водил автора этих строк по этому старому парку, показывая места, где прошло его детство), он получил хорошее историко-филологическое образование, был знатоком классических языков и имел все данные для того, чтобы легко сделать профессорскую карьеру, – но пошел совсем иным путем. Из его рассказов мне не стало ясно, что именно дало первый толчок, – но еще совсем юношей его пленила героическая фигура Бакунина, написать биографию которого он решил и в этой связи занялся изучением истории революционных и социальных движений. В те годы этими вопросами еще никто не интересовался, никаких исторических работ на эти темы не существовало, текущая литература социалистического и анархистского движений не была приведена в известность. Неттлау был буквально первым, кто взялся за систематическую исследовательскую работу в этой области. Правда, имелись и другие исследователи, начавшие свою работу практически одновременно с Неттлау, – проф. Ант. Менгер, Штамхаммер, москвич Танеев, – но в их интересе было много дилетантизма: к движению, материалы о котором они начинали собирать, они подходили со стороны, собирательскую работу вели по другим каналам, – через антикваров и т.д. Неттлау пошел иным путем, – в буквальном смысле слова: пошел. Еще студентом он отправился пешком по Швейцарии, – этой классической стране интернациональной эмиграции, – <в> обход не только городов, но и местечек, повсюду разыскивая осевших стариков эмигрантов. У каждого из них он производил настоящий обыск, осматривая чердаки и чуланы, собирая завалявшиеся бумажки, которые часто случай спас от уничтожения, – от каждого получая адреса других стариков, которых никто уже не знал, но которые в свое время принимали активное участие в движении… И каждого такого старика он расспрашивал об интересных эпизодах его жизни, записывая экстракт этих рассказов своей собственной «упрошенной» стенографией, которую никто, кроме него самого, не мог разбирать.

Когда он рассказывал автору этих строк о тех своих скитаниях, у него, под влиянием старых воспоминаний, невольно разгорелись глаза: исключительно интересными были не только документы, попавшие к нему в руки, но и сами люди, эти документы хранившие. Тогда было живо не только все поколение строителей первого Интернационала; не только многие из деятелей революций 1848 г., – в отдельных местах ему приходилось наталкиваться на людей, которые и в то время казались живой археологией: на основателей «Молодой Европы» 1830-х гг., на участников карбонарских вент 1820-х гг. ... Неттлау должен был бы написать воспоминания об этих своих человеческих раскопках, так как этот рассказ существенно пополнил бы скудную мемуарную литературу ранних эпох социалистических движений. Он соглашался, когда ему об этом говорили, – было бы очень большой потерей, если бы он не сделал этого в последние годы своей жизни!

В центре его интересов и, – потому, – в центре его собирательской работы стоял Бакунин: это определяло и положительные, и отрицательные стороны ее результатов. Он заботливо собирал все мелочи о самом Бакунине и об его друзьях и соратниках, сохраняя все оттенки старых раздражения и борьбы, которых так много кипело вокруг всего, к чему Бакунин прикасался. Но враги Бакунина становились врагами и самого Неттлау, а он, как всякий замкнутый в себе и много передумавший человек, обладал большой долей нетерпимости. Результатом было не только отсутствие объективности в оценках прошлого, но и часто прямое нежелание знать освещение фактов с иной стороны, нежелание встречаться с людьми, которые могут такое иное освещение давать… Конечно, зловещей фигурой, от которой исходили все беды и поражения социалистических движений, в представлении Неттлау становился Маркс.

Уже эти первые пешеходные рейды по эмигрантской Швейцарии дали ценнейший материал для богатейших коллекций Неттлау, – собирательская работа, которую он вел на протяжении последующего полувека, объехав за это время не только все страны Европы, но и Америку, превратила его коллекции в единственные коллекции во всем мире. В них имелась масса вещей, которых нигде в другом месте не имелось, – не только из рукописей, которые уникальны по самому своему характеру, но и из изданий печатных. Огромное количество записей и выписок пополняло эти коллекции: повсюду, где он бывал, он производил обследования хранилищ и подробно описывал все неизвестное, что только удавалось находить. Нужна была поистине исключительная память, чтобы ориентироваться в этом материале.

Публиковать в печати результаты своих раскопок Неттлау начал очень рано, – прежде всего в анархистской литературе французской английской и немецкой. Им напечатано огромное количество статей. Анархист по убеждениям, он в каждую из них вводил элементы анархистской пропаганды, – но в каждой же из них имеются и элементы исторического исследования. Будут ли они когда-нибудь собраны и изучены? Составление одного списка их явилось бы трудной и сложной работой, – но в то же время и крайне нужной с точки зрения историка… Публиковать результаты своей научно-исследовательской работы Неттлау начал в середине 1890-х гг. книгой «Библиография анархизма», научно-библиографическое значение которой до сих пор не устарело. Основным трудом его жизни была огромная биография Бакунина, законченная им около 1900-го г. Перегруженная документальным материалом, с массой примечаний, – преимущественно био-библиографического характера, – она трудно поддается чтению и в свое время Неттлау не смог найти для нее издателя. Чтобы сделать этот свой труд доступным хотя бы избранным кругам читателей, Неттлау взял на себя труд переписать эту работу от руки и отлитографировать ее. Получилось 3 огромных тома, размноженные в 51 экземпляре, которые Неттлау переплел и разослал в крупнейшие библиотеки мира и тем отдельным лицам, помощь которых в работе он особенно ценил. Эта работа и до сих пор остается не переизданной. Биография Бакунина на испанском языке, выпущенная в Южной Америке лет 12 тому назад, далеко не исчерпывает всего, что содержит литографированный труд. В конце 1920-х гг. Неттлау составил рукописное дополнение к последнему, введя в него те новые материалы, которые им были найдены за последние годы.

С начала ХХ-го века Нетталу увеличивает количество своих исторических публикаций, становясь активным сотрудником всех изданий, интересующихся этими вопросами. Ценнейшие статьи по истории эпохи 1848 г. и эпохи первого Интернационала им печатаются сперва в «Документах социализма», которые издавал Эд. Бернштейн в период 1903-1905 гг., а затем «Архива» проф. Грюнберга. Наиболее значительные из его трудов были напечатаны после первой мировой войны, – главным образом по-немецки, в издательстве «Синдикалист». Среди них на первом месте должны быть поставлены 3 тома его истории, напечатанные каждый под особым названием, но по существу являющиеся цельной работой. Эта история была задумана Неттлау, кажется, на семь томов, по-видимому, он успел довести ее до конца. К этой работе, которую Неттлау считал второй основной работой своей жизни, надо добавить несколько дополнительных публикаций о Бакунине в Италии (по-итальянски), о Малатеста (по-итальянски), о братьях Реклю (по-французски), несколько изданий избранных сочинений Бакунина с обширными комментариями (по-немецки, по-испански и т.д.).

Изучивший для своих работ над Бакуниным русский язык (равно как и едва ли не все остальные славянские языки), Неттлау уделял внимание и истории русского социализма и анархизма. Наиболее его значительными работами на эту тему (не считая, конечно, общих работ по Бакунину), был очерк о русских в 1-ом Интернационале (напечатан в «Архиве» Грюнберга), огромный подбор хорошо прокомментированных писем Крапоткина (в чикагском «Пробуждении») и библиография работ Крапоткина (в московских сборниках «Памяти Крапоткина»).  

Остававшийся до конца жизни бобылем-бедняком, Неттлау жил в условиях, крайне неблагоприятных для научной работы. Его богатейшие коллекции были разбросаны по разным странам Западной Европы, – на складах и на хранении у друзей; сам он ютился в небольшой комнатушке, почти половина которой буквально до потолка была завалена свертками с наиболее ценными материалами, – которые были ему нужны для текущей научной работы. Конечно, нашелся бы целый ряд библиотек, который принял бы эти материалы на хранение или приобрел бы их.  Крайне выгодные для Неттлау предложения поступали из Москвы, – он их неизменно отклонял, считая, что какая бы то ни было связанность с Москвой, которая преследует у себя анархистов, для него, как для анархиста, недопустима. Мечтою его жизни было создание совершенно независимого научного Института, который был бы посвящен разработке истории анархизма и социализма, – и он был искренне рад, когда в середине 1930-х гг. такой Институт был создан в Амстердаме по инициативе проф. А. Постмуса и Дж. Лимэ. По специальному соглашению, которое им было заключено с этим институтом, он передал в распоряжение последнего все свои богатейшие собрания, выговорив себе право исключительного использования отдельных частей его, – и перебрался сам в Амстердам, впервые получив здесь необходимые внешние условия для научной работы. Здесь впервые библиотека и архив Неттлау были собраны в одном месте и явилась возможность приступить к их систематическому изучению. К сожалению, это было уже незадолго до начала войны… Тревожные вести заставили Институт еще в 1938 году эвакуировать наиболее ценную часть своих коллекций в Англию, – среди этой части был, конечно, и почти весь архив Неттлау. Увезти всю библиотеку не было возможности, – она осталась в Амстердаме и была захвачена немцами. Одновременно с известием о смерти Неттлау из Амстердама пришло известие и о судьбе Института, с которым Неттлау в конце связал свою жизнь: этот Институт, несмотря на разгром, произведенный немцами, не погиб; теперь он восстанавливается и продолжает свои работы. Надо надеяться, что в список этих работ он включит издание тех работ Неттлау, которые до сих пор не увидели света, а также издание сборника, посвященного его памяти, в котором будет и список его работ.

Б. Николаевский

Социалистический Вестник, № 13-14 (571-572) 8 августа 1945 с. 154-155   

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Анархисты в России в начале 20 века не называли себя левыми, выступали против национализации, а часть из них была не согласна с большевиками в октябре 1917 г. И даже те, кто был согласен, мечтали позднее свергнуть большевиков. У меня тут вышел забавный разговор с одним очень достойным...

1 неделя назад
4
Michael Shraibman

В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают. Стоит...

1 неделя назад
5

Свободные новости