Рабочие Советы (Антон Паннекук, 1936 год)

Антон Паннекук

Это статья сторонника Коммунизма рабочих Советов Антона Паннекука. В ней он объясняет, почему только рабочие Советы (не партии и не профсоюзы) являются организацией, которая позволяет совершить переход к бесклассовому и безгосударственному обществу (коммунизму). Но так же интересна критика Паннекуком современного парламентаризма. Из этой критики следует, что парламентская система создавалась в иную эпоху, когда она действительно имела некоторое отношение к интересам большинства населения - к мелким самостоятельным ремесленникам и фермерам. Занимаясь своими делами, организуя собственное хозяйство и общественную жизнь на местах (речь идет о таких странах как Нидерланды, Франция, США) эти люди выбирали депутата в парламент с тем, чтобы он принял нужные им законы. Его функции были сравнительно небольшими, и кроме того, территориальные секции ремесленников - занятых одним и тем же делом и близких друг другу людей - могли до некоторой степени контролировать своего депутата. Это может быть в какой-то степени верно и для сельских общин. Так было в 17-18 веках в Нидерландах или Франции, и в США в 19 столетии. В современном мире ничего этого больше нет. Люди, живущие в одном районе, никак не связаны друг с другом, большинство - наемные работники (причем, на разных предприятиях), не имеющие возможности решать местные хозяйственные вопросы и контролировать депутата. Парламентаризм, даже если выборы честные, больше не имеет никакого отношения даже к этой древней буржуазной демократии и народовластием не является.

1

В своей революционной борьбе рабочий класс нуждается в организации. Когда широкие массы должны действовать как единое целое, им необходим механизм для согласования и обсуждения, для выработки и исполнения решений, а также для формулирования целей движения. Это, конечно, не означает, что все крупные акции и всеобщие забастовки проводятся с военной дисциплиной, следуя решениям центрального Совета. Это правда, что такие случаи будут иметь место, но чаще, благодаря своему более решительному боевому духу, своей солидарности и своей страсти, массы, без общего плана, выйдут на забастовку, чтобы помочь своим товарищам или чтобы протестовать против какого-либо капиталистического зверства. Тогда такие забастовки распространятся по всей стране, как пожар в прериях.

Во время первой русской революции волна забастовок то поднималась, то опускалась. Часто наиболее успешными оказывались те стачки, решение о которых не было принято заранее, в то время как забастовки, объявленные центральными комитетами, часто проваливались. Забастовщики, вступив в борьбу, стремятся к взаимному контакту и пониманию, чтобы объединиться в организованную силу. Здесь возникает трудность. Без сильной организации, без объединения своих сил и связывания своей воли в единое тело, без объединения своей активности в общее действие, они не смогут победить сильную организацию капиталистической власти. Но когда тысячи и миллионы рабочих объединены в единый организм, руководить ими начинают должностные лица, выступающие в качестве представителей рядовых членов организации. И мы видели, что эти представители - чиновники - становятся хозяевами организации, преследуя интересы, отличные от революционных интересов рабочих. Как рабочий класс в революционной борьбе может объединить свои силы в большой организации, не попав в ловушку бюрократии?

Ответ можно получить, задав другой вопрос: если все, что делают рабочие, это плата взносов и подчинение всему тому, что им приказывают их лидеры, действительно ли эти рабочие борются за свою свободу? Бороться за свободу - это не значит позволять своим лидерам думать и решать за вас, послушно следовать за начальниками (партий и профсоюзов - прим.) или ругать начальников время от времени. Бороться за свободу - значит участвовать в жизни общества в меру своих возможностей, думать и принимать решения самостоятельно, брать на себя всю ответственность как самодостаточная личность среди равных себе. Действительно, думать самому, знать, что истинно и правильно, несмотря на усталость, - самая трудная и сложная задача; это гораздо труднее, чем платить членские взносы и повиноваться. Но это - единственный путь к свободе. Освобождение другими, чье руководство является неотъемлемой частью освобождения, есть не что иное, как возведение новых хозяев на место старых. Это - не освобождение.

Свобода, цель рабочих, означает, что они смогут совместно управлять миром, использовать сокровища земли и обращаться с ними так, чтобы сделать планету счастливым домом для всех. Как же они могут обеспечить это, если они не могут защитить самих себя?

Пролетарская революция - это не только поражение капиталистической власти. Это подъем трудящихся в целом, подъем от зависимости и невежества к независимости и ясному сознанию в отношении того, как вести свою жизнь. Настоящая организация - та, которая нужна рабочим для революции - требует, чтобы все участвовали в ней телом, душой и мозгом; чтобы все принимали участие как в руководстве, так и в действии, чтобы все должны были думать, решать и действовать в меру своих способностей. Такая организация представляет собой совокупность самоопределившихся людей. Здесь нет места профессиональным лидерам. Несомненно, существует послушание; каждый должен следовать решениям, в принятии которых он принимал участие. Но вся власть всегда остается за самими рабочими (за ассоциацией собраний трудовых коллективов - прим.) .

Возможно ли реализовать такую форму организации, и какова должна быть ее структура? Его не нужно строить или задумывать. История уже произвела ее. Она появилась на свет благодаря практике классовой борьбы. Ее прообраз, точнее, первые следы, можно найти в забастовочных комитетах. При большой забастовке все рабочие не могут участвовать в одном постоянном собрании. Они избирают делегатов для работы в качестве комитета. Но такой комитет является лишь исполнительным органом забастовщиков; он постоянно находится в контакте с ними и должен выполнять решения забастовщиков. Каждый делегат может быть заменен другим в любое время; такой комитет никогда не становится независимой от рабочего собрания властью. Таким образом, обеспечивается единство действий выборного органа и всех остальных: все решения находятся в руках самих рабочих (цеховых и заводских собраний, которые обычно проводятся раз в неделю или в две - прим.).

Как правило, во время забастовок высшее руководство из рук этих комитетов вырывают профсоюзы и их лидеры.

(Коммунизм рабочих Советов отвергает профсоюзы. Его сторонники (Рюле, Паннекук, Гортер) указывают на то, что профсоюзы выступают за социальное партнерство с бизнесом. То есть, профсоюзы подписывают соглашения с бизнесом о взаимных уступках и дают обязательства не бастовать, если бизнес исполняет условия сделки с профсоюзом (коллективный договор). Это ведет к развитию практики сотрудничества с бизнесом, к социальному партнерству, к привычке работников находить общий язык с буржуазным классом. Это также ведет к формированию слоя профессиональных менеджеров (управленцев) и юристов - буржуазных элементов, которые сосредоточивают управление в руках центральных органов профсоюза, ликвидируя самостоятельную борьбу класса работников на местах. Наконец, профсоюзы связаны с судебными тяжбами. Это заставляет работников ожидать решений в свою пользу от государственных судов. Все вместе создает у рабочего класса привычку ориентироваться на сотрудничество с бизнесом и на решения чиновников самого профсоюза. Тем самым, наиболее активные работники интегрируются в капиталистическую реальность, делаются примирительно настроены к бизнесу, подчиняются авторитарным принципам (указаниям профсоюзных начальников). Все в совокупности сильно затрудняет социальную классовую революцию, которая основана на формировании автономных Советов работников на предприятиях, на взятии заводов, на самостоятельной творческой активности людей. Коммунисты рабочих советов выступают лишь за такие стачки, в ходе которых партнерства с бизнесом и участия профсоюзов нет или эти вещи не играют важную роль и большинство коллектива действует независимо, автономно (через собрания и советы) добиваясь своего и возвращаясь к работе только если требования трудящихся удовлетворены (или если нет больше сил бастовать) и ничего не обещая начальникам. Все прочие забастовки для дела революции коммунисты рабочих Советов считают бесполезными или малополезными по указанным причинам. - Прим.).

В русской революции [1905 года], когда забастовки на заводах вспыхивали нерегулярно, забастовщики выбирали делегатов. Эти делегаты устраивали общий Совет всего города или отрасли, или железной дороги, чтобы придать борьбе единство. В то же время им приходилось обсуждать политические вопросы и брать на себя политические функции, поскольку забастовки были направлены против царизма (т.е. против диктатуры, которая силой подавляла их - прим.) .

Эти органы назывались Советами. В этих Советах обсуждались все детали ситуации, все интересы рабочих и политические события. Делегаты постоянно ездили туда-сюда с собрания на свои заводы и обратно. На заводах и в мастерских рабочие на общих собраниях обсуждали те же вопросы, принимали свои решения и часто посылали новых делегатов вместо старых (утративших доверие - прим.). Способные социалисты были назначены секретарями, чтобы давать советы на основе своих обширных знаний.

Часто Советам приходилось действовать как политическим силам, как своего рода примитивному правительству, когда царская власть была парализована. Чиновники и офицеры не знали, что делать, и оставляли поле деятельности открытым. Таким образом, эти Советы стали постоянным центром революции; в их состав входили делегаты от всех фабрик, как бастующих, так и работающих. Делегаты и подумать не могли о том, чтобы стать независимой державой. Члены Совета часто заменялись, а иногда арестовывался царским правительством весь Совет, и его приходилось заменять новыми делегатами. Прежде всего, делегаты знали, что вся их сила коренится в воле рабочих бастовать или не бастовать; часто их решения не выполнялись, когда они не согласовывались с инстинктивными чувствами рабочих - силой или слабостью, страстью или благоразумием. Таким образом, система рабочих Советов оказалась подходящей формой для организации революционного рабочего класса. В 1917 году она была немедленно подхвачена в России, и повсюду возникли Советы рабочих и солдат, которые стали двигателем революции.

Дополнительное доказательство возможности работы системы Советов было получено в Германии. В 1918 году, после развала военной власти, были созданы рабочие и солдатские Советы по примеру российских. Но немецкие рабочие, воспитанные в партийной и профсоюзной дисциплине, наполненные социал-демократическими идеями [парламентской] республики и реформ (соглашений с капиталистами об улучшении быта рабочих - прим.) как своих политических целей, выбирали своих партийных и профсоюзных представителей в качестве делегатов в эти Советы.

Когда немецкие работники действовали и боролись за самих себя, они делали это правильно, но из-за недостатка уверенности в себе они выбирали лидеров, полных капиталистических идей, и те всегда портили дела. Естественно, что тогда "Съезд Советов" принял решение отречься от престола в пользу нового парламента, который должен был быть избран как можно скорее.

Здесь стало ясно, что система Советов является подходящей формой организации только для революционного рабочего класса. Но если рабочие не намерены продолжать революцию, им не нужны Советы. Если рабочие еще недостаточно развиты, чтобы увидеть путь к революции, если их устраивают боссы, которые делают всю работу по согласованию, посредничеству и переговорам о реформах в рамках капитализма, тогда парламенты, партийные и профсоюзные съезды - называемые рабочими парламентами, поскольку они функционируют по тому же принципу - это все, что им нужно. Если, с другой стороны, работники со всей энергией борются за революцию, если они принимают участие в каждом мероприятии с большим энтузиазмом и страстью, если они обдумывают и решают сами между собой как им устроить все детали борьбы, потому что именно они должны вести эту борьбу, тогда рабочие Советы - это та организация, которая им нужна.

Это означает, что рабочие Советы не могут быть сформированы [отдельными, идейными] революционными группами. Такие группы могут распространять идею Советов, объясняя своим товарищам по работе необходимость организации в Советы, тогда как рабочий класс, как самоопределившаяся сила, борется за свободу сам. Советы - это форма организации только для борющихся масс, для рабочего класса в целом, а не для отдельных революционных групп. Советы зарождаются и растут вместе с первым действием революционного субъекта. Их значение и функции возрастают по мере развития революции.

Сначала советы могут выглядеть как простые забастовочные комитеты, находящиеся в оппозиции к профсоюзным лидерам, когда забастовки выходят за рамки намерений лидеров и восстают против профсоюзов и их лидеров. При всеобщей забастовке функции Советов расширяются. Теперь делегаты всех фабрик и заводов должны обсудить и принять решения по всем условиям борьбы; они попытаются упорядочить всю боевую мощь рабочих с помощью сознательно очерченных действий; они должны понять, как они будут реагировать на меры правительства, действия солдат или банд, нанятых капиталистами. Благодаря такого рода забастовке реальные решения принимаются самими рабочими. В Советах мнения, воля, подготовка, колебания или энтузиазм всех этих масс, вся их энергия и все препятствия, с которыми они стакиваются, концентрируются и объединяются в общую линию действий. Советы - символы, выразители власти рабочих, но в то же время они - лишь выразители, их состав может быть заменен в любой момент.

В один момент они оказываются под запретом в капиталистическом мире, в другой - им приходится иметь дело на равных с высокопоставленными правительственными чиновниками.

Когда революция развивается с такой силой, что государственная власть серьезно страдает, тогда рабочие Советы берут на себя политические функции. В политической революции это их первая и главная функция. Они являются центральными органами власти трудящихся; они должны принимать все меры, чтобы ослабить и победить противника. Как держава на войне, они должны стоять на страже всей страны, контролируя (сдерживая? - прим.) усилия класса капиталистов по накоплению и восстановлению своих сил и господства над рабочими. Они должны заботиться о различных общественных делах, которые раньше принадлежали государству: здоровье населения, общественная безопасность, бесперебойное течение социальной жизни. Они должны позаботиться о самом производстве; это самая важная и самая трудная задача, стоящая перед рабочим классом в революции.

Никогда в истории социальная революция не начиналась как простое действие политических правителей, которые, получив политическую власть, проводили необходимые социальные изменения с помощью новых законов. До и во время борьбы восходящий класс строил свои новые социальные органы как корневые ростки в мертвой оболочке прежнего организма.

Во время Великой Французской революции новый капиталистический класс, горожане, предприниматели, ремесленники, создали в каждом городе и деревне свои коммунальные Советы, свои новые суды, незаконные в то время, просто узурпировавшие функции бессильных чиновников монархии. Пока их делегаты в Париже обсуждали и писали новую конституцию, реальная конституция создавалась по всей стране гражданами на их политических собраниях. Они создавали свои политические органы, которые позже будут узаконены.

Точно так же во время пролетарской революции вновь поднимающийся рабочий класс создает свои новые формы организации, которые шаг за шагом в процессе революции заменяют старую государственную организацию. Советы трудящихся, как новая форма политической организации, занимают место парламентаризма, политической формы капиталистического режима.

2

Парламентская демократия рассматривается капиталистическими и социал-демократическими теоретиками как идеальная демократия, соответствующая идеалам равенства и справедливости. В действительности, это лишь маскировка для капиталистического господства, противоречащая равенству и справедливости. Именно и только система Советов является настоящей рабочей демократией.

Парламентская демократия - это демократия обмана. Народ имеет право голосовать раз в четыре или пять лет и выбирать своих делегатов; горе им, если они не выберут правильного человека. Избиратели могут реализовать свою власть только на выборах, после этого они бессильны. Избранные делегаты теперь являются правителями народа; они принимают законы и формируют правительства, а народ должен им подчиняться. Как правило, через избирательный механизм могут пройти только крупные партии с их сильным аппаратом, с их влиятельными газетами и яркой рекламой (как правило, эти политические партии существуют благодаря финансированию со стороны крупнейших капиталистических компаний и представляют собой нечто вроде комитетов лоббистов, обеспечивающих защиту интересов определенных корпораций - прим.). Только такие партии имеют шанс на победу. Реальные представители недовольных групп редко имеют шанс получить даже несколько мест.

В системе Советов каждый делегат может быть отозван в любой момент. Рабочие не только постоянно поддерживают связь с делегатом, обсуждая и принимая решения самостоятельно, но делегат является лишь временным посланником на собраниях Советов. Капиталистические политики осуждают эту "безличную" роль делегата из-за того, что ему, возможно, придется говорить против своего личного мнения. Они забывают, что, поскольку нет фиксированных делегатов, будут посланы только те, чьи взгляды соответствуют взглядам трудящихся (а если произойдет ошибка, трудовой коллектив отзовет делегата и немедленно заменит его новым - прим.).

Принцип парламентского представительства заключается в том, что делегат в парламенте будет действовать и голосовать в соответствии со своими убеждениями. Если по какому-то вопросу он решит посоветоваться с мнением своих избирателей, то только из собственного благоразумия. Решать должен не народ, а он сам в соответствии со своей ответственностью. Принцип Советской системы прямо противоположен: делегаты выражают только мнение рабочих.

На выборах в парламент граждане группируются по избирательным округам, другими словами, по месту жительства. Люди разных профессий или классов, не имеющие ничего общего, случайно живущие рядом друг с другом, объединяются в искусственную группу, которую должен представлять депутат. (Поэтому избиратели в капиталистическом обществе не являются организованной силой, способной на своих регулярных собраниях принимать решения и требовать от своего депутата их исполнения - прим.). В Советах рабочие представлены в своих естественных группах, по фабрикам, цехам и заводам. Рабочие фабрики или крупного завода образуют единицу производства; они принадлежат друг другу своим коллективным трудом. В революционное время они находятся в непосредственном контакте для обмена мнениями; они живут в одинаковых условиях и имеют одинаковые интересы. Они вынуждены действовать сообща; завод - это единица, которая, как единица, должна бастовать или работать, и его рабочие должны коллективно определить, что они будут делать. Поэтому организация и делегирование рабочих на фабриках является необходимой формой (для существования прямой трудовой демократии - прим.).

Советы, в то же время, воплощают в себе принцип организации коммунистического строя, растущего в революции. Производство является основой общества, вернее, оно является содержанием, сущностью общества; поэтому порядок производства является одновременно и порядком общества. Фабрики - это рабочие единицы, клетки, которые образуют организм общества. Главная задача политических органов, которые представляют собой ни что иное, как органы, управляющие совокупностью общества, касается производительного труда общества. Поэтому считается само собой разумеющимся, что рабочие в своих Советах обсуждают эти (политические и экономические - прим.) вопросы и выбирают своих делегатов, которые должны быть вместе в своих производственных подразделениях. 

Однако мы не должны считать, что парламентаризм, как политическая форма капитализма, не был основан на производстве. Политическая организация всегда приспособлена к характеру производства как основы общества. Представительство по месту жительства относится к системе мелкокапиталистического производства, где предполагается, что каждый человек является владельцем собственного малого бизнеса. В этом случае возникает взаимная связь между всеми этими бизнесменами в одном месте, понимающими друг друга, живущими по-соседски, знающими друг друга и поэтому посылающими общего делегата в парламент. Это и стало основой парламентаризма. Позже мы увидели, что эта система парламентского делегирования оказалась подходящей для представления растущих и меняющихся классовых интересов внутри капитализма.

В свою очередь, теперь понятно, почему делегаты в парламенте должны были взять политическую власть в свои руки. Их политическая задача была лишь малой частью задач всего общества. Самая важная вещь - производительный труд. Он был личной задачей всех отдельных производителей, всех граждан как предпринимателей; он требовал почти всей их энергии и усилий. Когда каждый человек заботился о своей маленькой части, тогда общество в целом работало хорошо. Общие правила, законы были, несомненно, необходимым условием для этого, но в меньшей степени. Поэтому, их можно было бы оставить на попечение специальной группы политиков. (Из тезисов Паннеукука становится ясно следующее. Когда большинство людей превратились в атомизированых не связанных друг с другом по месту жительства наемных работников разных предприятий, а контроль над парламентом перешел в руки крупнейших компаний и политических партий, которые выступают в роли лоббистов их бизнес-интересов, буржуазная демократия перестала существовать. - Прим.).

При коммунистическом производстве все наоборот. Здесь самое главное - коллективный производительный труд. Он является задачей всего общества; он касается всех работников в совокупности. Их ум сосредоточен на коллективной задаче общества. Общее регулирование этого коллективного труда не может быть возложено на особую группу лиц; это жизненно важный интерес всех трудящихся.

Есть еще одно отличие парламентаризма от советской системы. В парламентской демократии каждый взрослый мужчина, а иногда и женщина, получает право голоса на основании своего высшего и врожденного права на принадлежность к человечеству, о чем так красиво говорится в предвыборных речах. В Советах, с другой стороны, представлены только рабочие. Можно ли тогда сказать, что система Советов действительно демократична, если она исключает другие классы общества? Система Советов воплощает диктатуру пролетариата. Маркс и Энгельс более полувека назад объяснили, что социальная революция приведет к диктатуре рабочего класса как следующей политической форме и что это необходимо для осуществления необходимых изменений в обществе.

Социалисты, думая только о парламентском представительстве, пытались оправдать или критиковать нарушение демократии и несправедливость - произвольное отстранение людей от выборов на основании их принадлежности к определенным классам. Теперь мы видим, как развитие пролетарской классовой борьбы естественным образом порождает органы этой пролетарской диктатуры - Советы.

Конечно, нет никакого нарушения справедливости в том, что Советы, как центры борьбы революционного рабочего класса, не должны включать представителей противоположного класса. В зарождающемся коммунистическом обществе нет места капиталистам; они должны будут исчезнуть, и исчезнут. Тот, кто принимает участие в коллективной работе, является членом коллектива и участвует в принятии решений. Однако люди, находящиеся вне процесса коллективного производства, в силу структуры системы Советов автоматически исключаются из возможности влиять на производство. Остатки бывших эксплуататоров и воров не имеют права голоса в регулировании производства, в котором они не участвуют.

В обществе есть и другие классы, которые не принадлежат напрямую к двум основным противоборствующим классам: мелкие фермеры, независимые ремесленники, интеллигенция. В революционной борьбе они могут колебаться туда-сюда, но в целом они не очень важны, потому что у них меньше боевой мощи. (Точка зрения Паннекука на этот вопрос является спорной: если работники не используют наемных рабочих, т.е. не эксплуатируют чужой труд, и не имеют руководящих функций, связанных с распределением доходов предприятия, с наймом и увольнениями, то они (трудящая интеллигенция, самозанятые) являются обычными работниками - прим.). В большинстве своем их формы организации и цели различны. Подружиться с ними или нейтрализовать их, если это возможно без ущерба для правильных целей, или решительно бороться с ними, если необходимо, решая, как поступить с ними справедливо и твердо, - это станет вопросом - часто вопросом сложной тактики, необходимой для рабочего класса в ходе его борьбы. В системе производства, в той мере, в какой их труд полезен и необходим, они найдут свое место и будут оказывать свое влияние в соответствии с принципом, согласно которому тот, кто выполняет работу, имеет главный голос в ее регулировании.

***

Более полувека назад Энгельс сказал, что в результате пролетарской революции государство исчезнет; вместо власти над людьми придет организация вещей. Это было сказано в то время, когда не было четкого представления о том, как рабочий класс придет к власти. Теперь мы видим подтверждение истинности этого утверждения. В процессе революции старая государственная власть будет уничтожена, а органы, которые займут ее место, - рабочие Советы, пока это будет необходимо, будут, несомненно, выполнять важные политические функции по подавлению остатков капиталистической власти. Однако их политическая функция управления постепенно станет не более чем экономической функцией руководства коллективным процессом производства вещей для нужд общества.

На фото слева на право выдающиеся деятели Коммунизма рабочих Советов : Герман Гортер, Антон Паннекук, Отто Рюле, Франц Пфемферт

Комментарии

Разновидность казарменного коммунизма,который наплодит "лишних" людей,отчужденных от принятия коллективных решений.Мелкие фермеры, независимые ремесленники, интеллигенция-их несоизмеримо больше,чем представителей капиталистической элиты.С чего вдруг к ним будет справедливое отношение?

Голосов пока нет

Ваши комментарии лишены смысла. Казарма тут не причем, Вы невнимательно читали текст. Что касается взгляда Паннекука на самозанятых, то я с ним не согласен.

Голосов пока нет

Nevermore

Возможно,мы с вами расходимся в понятии "казарма".Для меня это не только большевистский или полпотовский режимы,а любое общество,в котором внешняя мораль и человек "экономический" и коллективный(мыслящий себя,как "мы") доминируют на внутренней нравственностью и человеком творческим(мыслящим себя,как "я",а уже потом,как "мы").В том числе,политически горизонтальное.
В том,что вы не согласны с Паннекуком на счет самозанятых,я не сомневался.И я с ним согласен на счет профсоюзов и соглашательства с крупным бизнесом.

Голосов пока нет

А где в приведеном выше тексте говорится о том, что - "внешняя мораль и человек "экономический" и коллективный(мыслящий себя,как "мы") доминируют на внутренней нравственностью и человеком творческим(мыслящим себя,как "я",а уже потом,как "мы")." - или о том, что так должно быть?

Голосов пока нет

Nevermore

Нигде.А переоценка ценностей-важнейший вопрос,Грамши его ставил,Паннекук-нет.И я считаю идеи Паннекука пролетарским трайбализмом.Вы,конечно,можете считать иначе.Всего вам хорошего.

Голосов пока нет

".И я считаю идеи Паннекука пролетарским трайбализмом."

Я не знаю, что это значит. Зато я знаю другое. В своем комментарии Вы называли этот текст "разновидностью казарменного коммунизма". И затем пояснили, что для Вас казарма - это "любое общество,в котором внешняя мораль и человек "экономический" и коллективный(мыслящий себя,как "мы") доминируют на внутренней нравственностью и человеком творческим(мыслящим себя,как "я",а уже потом,как "мы")".

В ответ на мой вопрос, где в этом тексте говорится, что "мы" должно доминировать над "я", Вы ответили - "Нигде."
Потрясающе...

Голосов пока нет

Nevermore

Он нигде не пишет о необходимости изменения ценностей.По Паннекуку выходит,что пролетариат(под которым он почему-то понимает только заводских рабочих,а не всех наемных работников)решает судьбы всех остальных,Это и есть трайбализм и шовинизм.Если рабочий уйдет с фабрики,он теряет свой статус и вверяет свою судьбу в руки других.Значит,ему уйти нельзя и он находится в казарме.Просто из винтика буржуазного производства он становится винтиком социалистического.
По моему мнению,революционным должно быть гражданское общество,рабочие советы должны управлять предприятиями, а социальная и общественная сферы-находиться в руках советов муниципальных.
Рабочий совет создать,возможно,и проще,чем муниципальный,но создание вторых необходимо(и не под контролем первых).

Голосов пока нет

1."Он нигде не пишет о необходимости изменения ценностей" Совершенно наоборот, он именно пишет об изменении ценностей. А так же он говорит о свободе отдельного работника и даже о "самодостаточной личности".

Это одна из центральных идей его работы: "Ответ можно получить, задав другой вопрос: если все, что делают рабочие, это плата взносов и подчинение всему тому, что им приказывают их лидеры, действительно ли эти рабочие борются за свою свободу? Бороться за свободу - это не значит позволять своим лидерам думать и решать за вас, послушно следовать за начальниками (партий и профсоюзов - прим.) или ругать начальников время от времени. Бороться за свободу - значит участвовать в жизни общества в меру своих возможностей, думать и принимать решения самостоятельно, брать на себя всю ответственность как самодостаточная личность среди равных себе. Действительно, думать самому, знать, что истинно и правильно, не смотря на усталость, - самая трудная и сложная задача; это гораздо труднее, чем платить членские взносы и повиноваться. Но это - единственный путь к свободе. Освобождение другими, чье руководство является неотъемлемой частью освобождения, есть не что иное, как возведение новых хозяев на место старых. Это - не освобождение."

Как же Вы читали, если пропустили это?

 

2. "Если рабочий уйдет с фабрики,он теряет свой статус и вверяет свою судьбу в руки других.Значит,ему уйти нельзя и он находится в казарме." Где Вы это такое обнаружили в тексте? Можно цитату? Или опять "нигде"?

Паннекук нигде не пишет, что рабочему нельзя менять место работы. Так вопрос нигде не стоит. С другой стороны, если вы вообще нигде не хотите работать, вы являетесь паразитом и никто не обязан вас кормить. Как заметил св. Павел за почти 2 тыс лет до Паннекука, "кто не работает, да не ест". Более того, если вы не участвуете в общественно-полезных делах, непонятно, с какой стати общество должно включать вас в число тех, кто принимает решения об общей жизни. Не желая трудится вместе со всеми, вы показываете, что вам наплевать на всех остальных. Отлично! Только, вполне вероятно, что им на вас тоже наплевать. И в свой круг они вас включать не станут, по меньшей мере они не обязаны это делать, когда речь пойдет о производстве и других общственных делах, важных для них. (А вы сможете без помех заняться, например, своим личным огородом,с которого и будете кормиться индивидуально - этого уже Паннекук не пишет это - мое мнение).

С третьей стороны, Паннекук почему-то считает, что самозанятые рабочие или нанятые в школы и университеты учителя и профессора, не эксплуатирующие наемный труд, являются промежуточными категориями, не относятся к рабочему классу и поэтому его (рабочего класса) задача интегрировать их в свою социально-экономическую систему, а после интеграции предоставить им возможность в ее рамках участвовать во всех общественно значиимых решениях. Идея интеграции звучит разумно, но, полагаю, интеграция должна быть взаимной, обоюдной, и отношение к ним как к объекту - неправильное. И я не понимаю, какие к ним вопросы, если они честно сами зарабатывают на хлеб, они - такие же работники. Как я уже писал, с этим я не согласен и если вы об этом, то тут у Паннекука действительно есть элементы рабочего шовинизма.

 

3. "По моему мнению,революционным должно быть гражданское общество," - гражданское общество не может быть революционным в том смысле, который имели в виду Паннекук или Бакунин, говоря о социальной революции. Дело в том, что оно не несет освобождение от "рабства наемного труда", от частной собственности, от эксплуаации и социального неравенства. Гражданское общество - это система негосудаственных отношений в капиталистическом обществе, которая включает и нищего, и миллиардера. Согласно принятому определению, "гражданское общество - это совокупность общественных отношений вне рамок властно-государственных и коммерческих структур". То есть это - газеты, которыми владеют магнаты, НПО, которых финансируют магнаты, это и профсоюзы, о которых Паннекук пишет подробно. Все эти структуры основаны на неравенстве и обеспечивают исполнение воли владельцев капитала и чиновников. Т.е. буржуазное гражданское общество как раз и обеспечивает "буржуазную культурную гегемонию", если следовать логике Антонио Грамши - торжество идей капитализма в головах населения (включая рабочий класс). Если Вы читали Грамши, вы должны были прочесть об этом. Поэтому гражданское общество не отделимо от капитализма, тесно вросло в него и, естественно, потому не может бороться за анти-аторитарное, самоуправленческое и социалистическое общство. Другое дело, что внутри гражданского общества есть всякие инцииативы - от помощи зк до помощи котикам - "это другое". И да, отдельные небольшие идейные группы могут побороться за культурную гегемонию, но при этом им будут противостоять основные силы гражданского общества. Ибо гражданское общество в целом - часть капиталистической системы. Обеспечивающая буржуазную культурную гегемонию. Если кто и может это преодолеть, так это рабочие Советы. Ну или не смогут.

Ну и да, если рассуждать об этом с точки зрения исторического опыта, то тут Паннекук прав вот в каком смысле - в смысле понимания логики исторических событий - вообще-то все до одной социальные (не буржуазные) революции обычно совершались коллективами фабричных рабочих (Россия, Германия, Италия, Испания, Венгрия, Франция) и их объединениями. Иногда в этом участвовали студенты + общинное крестьянство (Россия, Испания, Италия) но сегодня такого общинного крестьянства нет.

Голосов пока нет

Nevermore

"У Паннекука действительно есть элементы рабочего шовинизма"-я считаю это важнейшим моментом.
Рабочий не может уйти с фабрики и стать,например, учителем труда в школе не в принципе,а без понижения социального статуса до "объекта",о котором вы сами написали. А про паразитов я сам так считаю. Это некий мани здесь как-то предлагал их в ресторанах кормить. Мне такой бред в голову не придет.
Когда я читал "Детскую болезнь левизны",Паннекук вызвал у меня симпатию на фоне ленинской демагогической формулы(диктатура пролетариата=диктатура компартии=диктатура вождей партии),от которой фашизмом смердит.Но потом я изменил свое отношение к нему,оставаясь согласным с его (и Рюле) критикой в адрес компартий.
Бакунин был сторонником (и участником) классовой борьбы,но отвергал диктатуру пролетариата,поэтому для меня он принципиально отличается от Паннекука,хотя Ноам Хомский,например,тоже ставил их в один ряд.
Что касается "изменения ценностей",то я мыслю его гораздо шире,а по "гражданскому обществу" не согласен с Грамши,но это темы для двух эссе и кратко изложить,что имею в виду,я не сумею,поэтому прошу простить,но оставлю это без комментариев.Замечу только,что СМИ,которым владеет магнат-коммерческая структура,а госСМИ-орган госпропаганды,и частью гражданского общества они не являются.А изменение ценностей...Даже Иисус Христос не смог научить людей любить друг друга,так что я в этом вопросе-жуткий пессимист,и мои философские взгляды деэволюционировали от Кропоткина к Штирнеру,хоть я и остаюсь убежденным социалистом и сторонником прямой демократии и самоуправления.

Голосов пока нет

Можете не отвечать,у меня произошло несчастье,я не смогу продолжить диспут.

Голосов пока нет

Печально, что у Вас произошло несчастье.

Могу и не отвечать, я лишь хотел сказать две вещи. С Вашей критикой рабочео шовинизм частично согласен, частично не соглсен (не думаю, что это "важнейший момент", вы сгущаете краски, Паннекук говорит о сотрудничестве и интеграции разных категорий работающих людей, включая не-заводских не-рабочих), но да, такая проблема есть.

Что касается вопросов личности, то ответом (в каком-то смысле) является вот эта статья о Ханне Арендт.

Голосов пока нет

Nevermore

У меня в библиотеке две книги Ханны Арендт.Сейчас мне не до этого,но надо будет прочитать.
Но вам спасибо,что такие статьи здесь выкладываете.А то "наркофобия","фриганы" какие-то...В "Государстве и Революции" куда больше анархизма,чем в ЭТОМ.

Голосов пока нет

Я с Вами совершенно согласен. Современный анархизм все больше превращается в какое-то странное леволиберальное течение, озабоченное  вопросами маргинальных групп, часто стремных, либо в лучшем случае  тех, кем с куда большим успехом занимаются либеральные правозащитники. Все это SJW дико и тухло. Поэтому меня все больше интересует коммунизм рабочих советов и другие, близкие темы. Разумеется, это не значит, что я на 100% согласен с идеями Паннекука или, тем более, Арендт, но это, по крайней мере, интересные мыслители с сильными элементами антиавторитарного социализма. Если все будет нормально, переведу текст Паннеука о психоанализе и рабочем движении с предисловием бразильского современного ученого, изучающего идеи как коммунизма рабочих советов, так и психоанализ.

Голосов пока нет

Nevermore

На 100% я согласен только с одним мыслителем,И имя ему-Капитан Очевидность.

Голосов пока нет

Надо заметить, что в дальнейшем анархистская мысль пошла дальше Паннекука и всё-таки склонилась к тому, что объединение людей по территориальному признаку не менее важно, чем по профессиональному. Вспомним Мюррея Букчина с его либертарным муниципализмом.

Голосов пока нет

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Антон Паннекук
Michael Shraibman

Это статья сторонника Коммунизма рабочих Советов Антона Паннекука. В ней он объясняет, почему только рабочие Советы (не партии и не профсоюзы) являются организацией, которая позволяет совершить переход к бесклассовому и безгосударственному обществу (коммунизму). Но так же интересна критика...

1 неделя назад
15
Michael Shraibman

Что такое социализм и почему он может быть только классовым, антиавторитарным (горизонтальным), самоуправленческим? Ответ на этот вопрос дает, например, цитата из бразильского антиавторитарного социалиста (и при этом, что любопытно, марксиста) Маурисио Трахтенберга. И здесь ответы на вопрос о том,...

2 недели назад

Свободные новости