Pайнер Трамперт: «Сепаратизм и национализм в Европе»

Идея Соединённых Штатов Европы и националистический сепаратизм неслучайно всегда дополняли друг друга. Когда возникали нации, движение капитала и современная идея государственности шли рука об руку. Фабриканты и торговцы могли положиться на тот дух, который с флагами, мифами и мужскими хорами стремился объединить «различные провинции с различными (…) правительствами и таможнями в единую нацию», как это говорится в «Коммунистическом манифесте».

Вскоре национальная самодостаточность сменится «всесторонней зависимостью наций друг от друга». Пруссия не собиралась вышвырнуть Шаумбург-Липпе из-за долгов из «Германского союза», а Виктор Гюго провозгласил на конгрессе пацифистов, что «вскоре Соединённые штаты Америки и Соединённые штаты Европы протянут друг другу руки». Вышло по-другому. Европа содрогнулась от конкуренции между нациями и начатых Германией войн, от её геноцида и мегаломанского стремления «германизировать» Европу.  

Намерение взять Германию под контроль, завистливый взгляд в сторону США и желание мира периодически наводили на размышления об объединении Европы. Но Европа никогда не горячила умы так, как нация. Сегодня европейский капитал взрывает границы национальных государств, но актуальное сознание липнет к нации или впадает в государственную раздробленность.

Во время югославской войны баски вывешивали в окнах хорватские флаги — за кусочек этнической почвы не жалко ни выстрела. Распад наций становится привычным. Чехословакия распалась на две, Советский Союз на пятнадцать, Югославия — на шесть государств. Кандидатами на распад являются Испания, Великобритания и Бельгия. «Нация» некогда означала объединение двойных государств, сегодня желание собственной нации означает распад государства.   

Соединённые штаты   

Европейская идея редко была лишена культурного шовинизма, анти-американизма и требования империи. В 1922 г. гуманист Ричард Коденхоув-Калерги начал агитировать за Паневропейский Союз как за крепость против «Панамерики» и других мировых держав, иначе Европе грозила бы судьба «экономической колонии Америки».

Собственные же колонии не должны были быть отпущены на свободу, а должны были эксплуатироваться совместно. Так, мир и гуманизм были бы зарезервированы для европейцев. За этоКалерги получил в 1950 г. первую премию Карла в городе Аахене, названную в честь Карла Великого, поработителя Саксонии и (согласно комитету, выдающему премию) «первого объединителя Европы».   

В 1923 г. Лев Троцкий поднял из купели левый вариант Соединённых Штатов Европы с анти-американскими целями. Коммунисты должны «спасти наш континент» от «разложения и порабощения» США, которые пытаются завладеть «европейским наследием». Подспудно лозунг должен вывести «рабочие массы на революционный путь».

Анти-американский евро-империализм, несомненно, не является революционным проектом, но всё ещё актуален. Петер Слотердийк усматривает культуру не в США, но «достойно представленной во Франции и Германии», Юрген Хабермас и Жак Деррида заклинают «возрождение Европы», т.к. «моральный авторитет Америки лежит в руинах».    

С тех пор как производитель коньяка Жан Монэ (премия Карла от 1953 года) инициировал в пятидесятых годах основание Европейского Союза, речь шла в первую очередь о стабильных отношениях для высвобождения средств производства.

В то время как каждый шаг от Горняцкого союза к евро обострял конкуренцию между нациями, нахваливали мир. С упразднением торговых ограничений и общей валютой государства теряют инструменты для смягчения последствий конкуренции.

Конкуренция происходит только на производстве, занятость, прибавочная стоимость и капитал перетекают в более продуктивный центр, а Германия неизбежно становится гегемоном.

Согласно «McKinsey» Германия только с евро выигрывает 165 миллиардов ежегодно. А требуемое МВФ пятипроцентное отпущение долгов Греции обошлось бы Германии лишь в 20 миллиардов.

Высосанные государства могут обратить процесс вспять только при тех условиях, которые сделали возможной успешную догоняющую индустриализацию: собственная валюта и частичный выход из мирового рынка — в Европе прежде всего от Германии. Может быть поможет Китай, который покупкой гаваней, аэропортов и железных дорог делает Грецию своей евро-колонией.  

Родной диалект

Экспансивный европейский капитал нуждается в над-национальной государственной конструкции, которая могла бы объединить его интересы против США, Китая и других восходящих индустриальных стран, и защитить его распухающие инвестиции в Азии, маршруты и сырьевые базы, включительно евро-шовинизм для оборонных сражений.

Китай одной кампанией вдвое уменьшил спрос на японские автомобили. Восходящие нации являются для стагнирующих старых капиталов США, Европы и Японии как расширением рынка, так и угрозой. К примеру, США используют Китай как рынок, поставщика товаров и финансиста, одновременно с этим же посылают авианосцы в Азию и работают над анти-китайским азиатским пактом. Однако, вместо того, чтобы приблизится к гипернации, Европа грозит распастся.   

Сегодня более 30 партий, которые входят в Европейский Свободный Альянс (EFA), работают над расчленением наций. Среди них баскские, каталанские, шотландские партии, «Lega Nord» (статус наблюдателя), «Unser Land» из Эльзаса, поддерживающая «родной диалект и традицию», «Sued-Tiroler Freiheit» (первый приз в её лотерее — это флаг «Южная Тиролия — это не Италия»), «Баварская партия», выступающая за «свободную Баварию» вместо отчисления «гигантских сумм» в Берлин и «Фризы», желающие провести в Нижней Саксонии новые границы, т.к. их идентичность «значительно отличается от обще-немецкой», «народности, у которых есть свои заботы», которые не представлены в парламентах, и т.к. «самые крупные месторождения газа в Европе сегодня находятся во фризских владениях, равно как и многочисленные месторождения нефти в Северном море».  

Фризы не являются народностью, но безработными, нестандартно занятыми, пивоварами, «зелёными» капиталистами, бедными и богатыми, т.к. один фриз эксплуатирует другого. Даже жажда полезных сикопаемых не является типичной для фризов. Корни сепаратизма — это националистические и энто-культурные убеждения, «национализм богатства» и наблюдаемое в кризисные времена бегство в «родные гавани». 

Но есть и ещё кое-что. На протяжение лет антиглобалистское движение манипулирует сознание. Оно приписывает войны, захваты и кризисы не капитализму, а присвоение прибавочной стоимости не нации, а некой загадочной глобализации, бродяжничающим финансам и неолиберальному произволу, разбивает лагеря протеста только перед банками и биржами, которые соответствуют пропитанному антисемитскими мотивами «накапливающему» капиталу, а не там, где люди эксплуатируются ради прибавочной стоимости. Обвинениями вроде «финансовый крах уничтожил старания целых экономик» Attac раскрывает свои симпатии к «созидательному» капиталу.

Хорошим оказывается всё «анти-глобальное», национальное и этническое, что следует беречь от американского «культурного империализма», «Европа регионов», перпетуирующая послание регионально-патриотического фильма «Хайди»: воздух больших городов делает людей злыми, горный воздух — хорошими. Педофилия, инцест и своячество не исследуются.   

Поулярна вдохновлённая философией Леопольда Кора («слишком большой размер есть проблема человеческого существования») «Евротопия» умершего в 2002 г. пивовара Альфреда Хайнекена: пёстрое одеяло из 75 государств, рассортированных по «этническим регионам распространения», дабы «не нарушать земляческих связей».

Польша будет разделана на пять частей. Т.к. капитал не расчленяется, молдавизация Европы приведёт к тотальной власти капитала и новым домам презрения. Автономная Бавария больше не станет платить людвигские талеры Мекленбургу. Да и мир не был бы более надёжным, если бы 75 наций бросились в конкуренцию. Югославия показала, что распад нации может содержать ещё больше взрывного потенциала, чем сама нация.   

Сумерки богов и спасение

Европа соответствует экономической стагнации, гнили и распаду, фашистским отрядам и анти-немецким настроениям, т.к. Германия в роли сборщика податей идёт по трупам, отнимает у государств суверенность и вызывает чувство, что «после двух неудавшихся военных операций, она может использовать валюту для покорения Европы» («Южногерманская газета»).

Опасающиеся за свои прибыли немецкие финансовые организации взывают к Бундестагу: «Спасите евро!» Мировая экономика требует «именно сейчас, решительно нести Европу вперёд» – с коллективной ответственностью.

«Берлину придётся привыкнуть к тому, что нация, которая с одной сотой частью мирового населения производит одну двадцатую мирового продукта, должна перенять интернациональную ответственность и её стоимость (…). Кто живёт за счёт мира, тот должен и приносить для него кое-что в жертву» (Федеральное объединение немецкой промышленности).   

После этого Ангела Меркель отправилась в турне доброй воли по Европе, а Вольфганг Шойбле (премия Карла за 2012 г.) хочет передать низкую процентную ставку Афинам. Прорвался и дух, стремящийся к мировому владычеству. В первом ряду Даниель Кон-Бендит: «Европа шатается!» Скоро среди G8 «не будет ни одного европейского государства», в Германии будут жить «всего лишь 60 миллионов человек» и «страна не будут обладать ни каким значением».

Спасение сулит «пост-национальная Европа с европейской армией, которая в состоянии вмешиваться в актуальные конфликты». (Как только датчане живут без G8?) Хабермас сотоварищи предупреждали: «Отказ от европейского объединения был бы расставанием с мировой историей». Про-европейцы зачастую являются европейцами по необходимости, замаскированными националистами, проецирующими свои мировые амбиции на Европу.  

Левая Европа?  

«Европа» была бы не пост-национальным проектом, а сверх-нацией, которая схлестнулась бы с миром. Ленин писал в 1915 г.: «Соединённые Штаты Европы при капиталистических условиях» были бы лишь «соглашением капиталистов», в целях угнетения социализма, защиты сфер влияния и организации «грабежа жителей Земли».

При коммунизме вопрос был бы неактуальным, ибо он приводит к «окончательному отмиранию всякого государства». Если не путать Советский Союз с коммунизмом, но это примерно верно.   

Левая Европа существует столь же мало, как и левая Родина. Зачем левый интернационализм, который хочет окончить эксплуатацию мира под именем «европейской культуры» и «мировой державы», снять эксплуатацию человека отлучением от средств производства и установить власть советов или нечто подобное, должен проводить границы, которые даже не соответствуют свободе капитала?

Но так, как развивается Европа, было бы замечательно, если бы восстания и забастовки могли бы остановить грабёж периферии, восхождение националистов, этно-фанатиков, фашистов и расистов, и положить начало развитию солидарных обществ с надёжными социальными стандартами и открытыми границами.   

Перевод статьи из известного леворадикального немецкого журнала Jungle World Nr. 48, от 29-го ноября 2012

Перевод с немецкого Ndeyra

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Игаль Левин

Осенью 2019 года Игаль Левин взял интервью у известного анархиста Питера Гелдерлооса. Расшифровка и перевод - Яся Михайлова.

5 дней назад
Michael Shraibman

Анархия - это не хаос! Или хаос? Акции группы "Война" - это анархизм? Или когда "художник" выставляет на обозрение публики свой зад? Или, когда хулиган на улице бьет бутылки? Или, когда работники бастуют и занимают предприятие, как в Барселоне в 1936 году? Или когда вместо этого...

1 неделя назад
2

Свободные новости