Ричард Сеймур: «О росте неофашистской угрозы в Греции»

Страны западной и восточной Европы, бывшие советские республики и США сегодня нередко сравнивают с «Веймарской республикой». Все эти страны на фоне продолжающегося экономического кризиса сталкиваются с ростом неонацистских и неофашистских групп: «Золотой рассвет» попадает в парламент Греции, «Свобода» проходят в украинский парламент и т.д.

Неонацисты Венгрии, России, Украины и Румынии терроризируют на улицах мигрантов и ромов.страны западной и восточной Европы, бывшие советские республики и США сегодня нередко сравнивают с «Веймарской республикой». Все эти страны на фоне продолжающегося экономического кризиса сталкиваются с ростом неонацистских и неофашистских групп: «Золотой рассвет» попадает в парламент Греции, «Свобода» проходят в украинский парламент и т.д. Неонацисты Венгрии, России, Украины и Румынии терроризируют на улицах мигрантов и ромов.

Параллели с «Веймарской республикой» напрашиваются сами собой. Немецкие левые называли одной из своих критических ошибок то, что они не видели особой опасности в зарождавшемся и потому еще слабом нацизме. Нередко их вводил в заблуждение тот факт, что рядовые штурмовики «не были классово чуждыми элементами», а потому должны были со временем «прозреть», тем более что использовали они «просоциалистическую» риторику, хотя и наложенную на патриотизм «ущемленного национального достоинства». Когда же «змееныши» окрепли – было уже поздно.

Ошибки прошлого – это бесценный опыт, но и полностью полагаться на «аналогичность ситуации», тоже не следует. Ведь «прошлые битвы, как мертвые генералы, мертвой хваткой держат умы штабистов; и немцы, как и все другие народы, готовятся к прошлой войне». В чем же схожесть и в чем отличие нынешней ситуации от ситуации 1920-30-х годов? Это необходимо понять для того, чтобы эффективно вести борьбу с нацизмом в его современных формах и правильно выбрать время и место удара.

Мы предлагаем вашему вниманию статью известного  британского писателя, социолога и колумниста «Гардиан» Ричарда Сеймура, посвященную планирующемуся общему выступлению антифашистов Греции против неонацистов из «Золотого рассвета», а также антифашистскую декларацию деятелей науки и искусства Греции.

19-го января греческие левые намерены организовать широкую международную коалицию, направленную против неонацистов из «Золотого рассвета», и в целом против угрозы фашизма, которую несет с собой эра новой Депрессии и мер экономии.

На площади Синтагма должна будет пройти массовая антифашистская акция широкой коалиции, и в то же время аналогичные акции солидарности должны пройти возле посольств Греции в других странах.   

Греческие антифашисты стремятся объединить и умножить силы всех групп и движений, регулярно принимающих участие в антифашистской работе, а данная акция и должна стать поворотной точкой в борьбе с ростом фашизма. Пора действовать, пока «Золотой рассвет», несмотря на наблюдаемый рост популярности, находится еще на начальной фазе своего развития. Конечно, неофашисты могут пользоваться поддержкой судей и полицейских; они уже терроризируют иммигрантов и левых; им могут подыгрывать мейнстрим-журналисты и политики, но, к счастью, они еще не укоренились на улицах и предприятиях даже в тех районах, где недавно получили поддержку избирателей. Они всячески пытаются, но пока еще не смогли пустить там корни. Для меня совершенно очевидно, что происходит на самом деле.

Насколько бы ни был велик соблазн рассматривать тенденцию к росту неофашизма через призму 1930-х, нынешняя ситуация во многом отлична. Глобальная архитектура сейчас совершенно иная. В 1930-х годах мир пережил целый ряд кризисов либерального капитализма: Первая Мировая война, Русская революция, а затем экономическая Депрессия. Капиталистическим государствам тогда удалось остановить распространение революции в Европе и окружить революционную Россию со всех сторон, но ведь там – на шестой части суши, все же, продолжало существовать государство, называвшее себя социалистическим. Численность рабочего класса в Европе продолжала расти, и старые правящие классы и государства в целом вынуждены были приспосабливаться к новым формам политической деятельности, возникшим с ростом рабочего движения.  

На тот момент еще велика была численность докапиталистических классов: крестьян, ремесленников, помещиков-землевладельцев, аристократов – и каждый из них по-своему должен был приспособиться к проходившей в те годы индустриализации, глобализации (на том уровне) и развитию буржуазии. Традиционный порядок медленно умирал – хотя, с другой стороны, тогда казалось (даже в большей степени, чем сейчас), что капитализму осталось жить недолго. В мире еще господствовали колониальные империи, а расистская идеология (в ее наиболее опасном проявлении – в биологизме) была тогда еще на подъеме. Культура милитаризма была весьма популярна в народе, чего не скажешь о современных нелепых и китчевых милитаристских ритуалах. 

Нынешний кризис весьма отличается от кризиса 1930-х. Нынешняя глобальная Депрессия прервала триумфальное шествие либерального капитализма, начавшееся сразу же по окончании «холодной войны». Однако предписания либерального капитализма всерьез оспаривают пока лишь на периферии системы. Европейские независимые центры капиталистического накопления более или менее удалось стабилизировать, даже на «переходном» востоке Европы.  

Классовая система сейчас существенно упрощена – по крайней мере, в том смысле, что докапиталистические классы практически исчезли. И социальная база фашизма сегодня, следовательно, совершенно иная. Правящие классы всерьез не опасаются социалистической революции в ближайшем будущем. Старая колониальная система фактически отошла в прошлое. Система империализма, в которой доминируют США, сегодня организует управление территориями совершенно иным образом. Захват «жизненного пространства» («Lebensraum») сегодня практически нецелесообразен. Принцип, по которому работает современный империализм и суб-империализм – это уже не колонизация некоего пространства, а применение политического и экономического давления в определенном регионе для максимизации извлечения прибавочной стоимости (притом, что насильственные методы, скорее, остаются «в резерве»).

Ведь та же Греция отнюдь не является бывшей колониальной державой, чьи глобальные территориальные претензии сломали в ходе мировой войны, повлекшей за собой социальную революцию. Греция – это региональный суб-империализм – страна, которая только за прошлый год закупила вооружения на 7 миллиардов долларов. Возможно, Греция в ЕС – лишь «периферия» и занимает подчиненное положение, но греческому правящему классу это как раз выгодно – он пытается превратить страну в некую региональную метрополию, перетягивающую на себя инвестиции и торговлю всего Средиземноморья. Кроме того, Греция состоит не только в ЕС, но и в НАТО, со всеми вытекающими из этого членства обязанностями и преимуществами (впрочем, сомнительными) для местной буржуазии. 

Однако на всем континенте мы наблюдаем возрождение фашизма, а в Греции к тому же – в самой жесткой его форме. Неонацисты потенциально могут стать третьей по величине партией в греческом политическом спектре. И, конечно, общие контуры нынешнего кризиса в чем-то напоминают 1930-е. Во-первых, потому что капиталистический кризис не мог не ударить по жизненным стандартам населения – и особенно по самой бедной и социально незащищенной его части.  

Однако современный фашизм вышел на сцену не в результате кризиса – он является, скорее, «долгоиграющим» результатом всей неолиберальной политики. Не столько кризис (как может показаться), сколько предпринятые европейским правящим классом меры по выходу из него, создали тот импульс, который и вытолкнул «Золотой рассвет» из мрака.  

Во-вторых, старые формы колониальной расистской политики сейчас преимущественно сменили современные формы расизма, подпитываемые давлением капитализма и социальной дислокацией, а также различными расистскими проектами неолиберального капитализма – так, например, в нынешней «крепости Европа» господствующими расистскими проектами являются антииммигрантские и антимусульманские концепции.  

В-третьих, Греция сейчас, может быть, и не находится на грани полномасштабной революции, однако здесь уже на протяжении многих лет идет напряженная классовая борьба, граничащая с восстанием. Политический авторитет и силы греческого государства сейчас существенно ослаблены, а сам государственный аппарат фактически завел сам себя в тупик, не сумев справиться с кризисом без вмешательства «тройки» (МВФ, ВБ, ЕС). Чем дольше будет длиться нынешний кризис (учитывая, что Греция остается в еврозоне), тем все более будет ослабевать политический контроль над рабочими. И нынешний подъем «Золотого рассвета», обещающего «излечить» национальное государство, и справиться «со всякими марксистами и иностранцами», фактически, является признанием факта ослабления традиционных форм политического контроля над рабочими.  

В-четвертых, хотя и неверно было бы проводить прямую аналогию между нынешней Грецией под управлением ЕС и Германией под «Версальским правлением» (по условиям Версальского мирного договора – прим. пер.), очевидно, что рост фашизма всегда был обусловлен его способностью артикулировать местный национализм, подавая его в качестве «освобождения» от империалистического господства.  

Здесь можно вспомнить и Штрассера, взывавшего к освобождению Германии от «международного финансового капитала», как предусловие социального освобождения немецких рабочих. Можно вспомнить и о проникнутых жалостью к себе рассуждениях об «итальянской пролетарской нации», бытовавших во времена Муссолини.

И даже, если учитывать, что нынешняя ситуация в Греции существенно отличается, следует признать, что требования, навязанные Греции руководством ЕС, оказали настолько пагубное воздействие на социальные классы страны (фактически изолируя их от той незначительной кучки тех, кто может рассчитывать на определенные выгоды от подобной политики), что борьба против навязанных ЕС требований стала приобретать национальное измерение. А это, в свою очередь, потенциально всегда может найти выражение в шовинизме и расизме, даже, если такого рода настроения и не являются сейчас господствующими.

И, наконец, какова же социальная база «Золотого рассвета»? Судя по данным июньских опросов, нацисты, кроме того, что они пользуются существенной поддержкой сотрудников государственного репрессивного аппарата (в основном полицейских), смогли собрать вокруг себя некую коалицию из разных классов: частных предпринимателей, самозанятых, крестьян, менеджеров среднего звена и некую часть рабочих – а именно «неквалифицированных» рабочих частного сектора.

Поддержка определенной части рабочих – это то, что отличает «Золотой рассвет» от ультраправой партии LAOS («Народный православный призыв»), популярность которой угасает после того, как эта партия вошла в правительство, принимавшее меры экономии. В этом отношении «Золотой рассвет» очень походит на исторический нацизм. И тот факт, что среди сторонников «Золотого рассвета» непропорционально велико количество предпринимателей и «бизнесменов» не означает в данном случае, что основными поборниками нацизма в Греции являются представители крупного бизнеса. Наоборот, все они преимущественно мелкие частные предприниматели, которые совместно с другими сторонниками «Золотого рассвета» (самозанятыми, фермерами и менеджерами среднего звена) формируют класс мелкой буржуазии.

Здесь мы имеем весьма типичный случай. И настолько же типичным является то, что в среде рабочего класса поддержку нацистам оказывают наименее квалифицированные и наиболее бедные рабочие – в основном это те, кто недавно мигрировал из деревни в город, и у кого, как правило, нет непосредственного опыта классовой борьбы. Я полагаю, что в данный период это в основном рабочие мелких предприятий частного сектора, которые в наименьшей степени организованны в профсоюзы и, соответственно, менее всего защищены или получают относительно мало. Вот здесь и кроется наибольшая опасность распространения влияния неонацистов.

Нацисты (и «Золотой рассвет, в частности) никогда не смогут победить, опираясь лишь на поддержку низов среднего класса. Именно широкая социальная база – поддержка наиболее бедных слоев рабочих (какой бы ненадежной она ни была) и делает нацизм реальной угрозой. Помимо всего вышесказанного, я должен еще кое-что отметить по поводу различий между фашизмом в Европе 1930-х и фашизмом в Европе 2010-х: наибольшую угрозу фашизм сейчас представляет именно там, где рабочий класс является наиболее мятежным – в Греции.

Что же касается Германии и Италии того периода, когда нацисты и фашисты пришли к власти, то там, наступление фашизма наоброт последовало за поражением борьбы рабочего класса – за его «умиротворением», несмотря на то, что кризис продолжался, а государственная система рушилась. И этот факт, вкупе с трусливой политической стратегией основных партий рабочего класса – объясняет причины той пассивности, с которой был встречен приход к власти фашистов. Современная Греция – другое дело. В Греции рабочий класс еще борется, он еще настроен воинственно.

«Полевение» рабочего класса пока остается здесь господствующей тенденцией. Именно в этом контексте сейчас формируется объединенный антифашистский фронт – группирующий антифашистов «всех мастей» вокруг единственной темы: противодействовать фашистской угрозе. И 19-го января следующего года этот объединенный фронт должен сделать существенный шаг вперед.

Перевод Дмитрия Колесника

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Почему в некоторых странах так усилилась леволиберальная пропаганда, направленная на защиту безопасности? Даже на уровне речи требуется исключить любые признаки агрессии, не говоря об отношениях. Может быть, они хотят полностью лишить общество агрессии, чтобы лучше им управлять? Это хорошо...

3 дня назад
14
Michael Shraibman

Эта тема практически неизвестна в России. В сотнях преимущественно арабских городов и сел Сирии, где нет правительства, работала годами система Местных Советов (МС), преимущественно беспартийных, которые обеспечивали коммунальные услуги и поддерживали порядок на местах в отсутствие...

4 дня назад
4

Свободные новости