Работа Максима Раевского (Льва Фишелева) "Анархо-синдикализм и критический синдикализм" представляет собой ответ на аргументы другого известного участника российского анархистского движения Иуды Гросмана-Рощина (а так же на замечания единомышленников Гросмана-Рощина). Это дискуссия по довольно узкому вопросу о том, каким следует быть анархо-синдикализму. И все же, я собираюсь сказать, что беседа между этими двумя анархистами, случившаяся более 100 лет назад, представляет собой интерес и сегодня. А почему я так думаю?

Забудьте о коллективной вине! Эта идея используется для того, чтобы отвести вину от тех, кто в реальности принимает участие в управлении и несет ответственность за неприятные или непопулярные решения. Никто ни перед кем не виноват. И никто не смеет вам сказать: "Ты не имеешь права рассуждать об этом, потому что ты - не русский". Или: "Ты не должен говорить об этом, так как ты - белый, а не черный". Это оскорбление.

***

Вы говорите: "почему же сын не несет вины отца своего?"

Потому что сын поступает законно и праведно,

Появилась куча людей с Украины, государственников-националистов, которые поддерживают войну украинского государства, его армию, АТО и т.д. И при этом называют себя анархистами. Так вот, для всех, кто не в теме. Анархист по определению не может поддерживать государство и его силовые структуры. Конечно, анархистской полиции не существует и никто не может запретить этим людям называть себя как угодно. Но в любом случае, тот, кто выступает за государство и его армию, никак анархистом быть не может - просто по определению.

НСПС (Независимый Самоуправляющийся Профессиональный Cоюз) Солидарность был массовым общественным движением 80х гг. Польская Солидарность выступала за социализм и равенство, а политику польской компартии (ПОРП; Польская Объединенная Рабочая Партия) критиковала за повышения цен, очереди, коррупцию, низкую оплату труда рабочих. Решения гданьского съезда Солидарности в сентябре-октябре 1981 г отражали идеи социализма и самоуправления.

Человек по имени Амир Тааки побывал в курдской Рожаве, воевал там, принял какое-то участие в мирной жизни и вернулся домой в Англию. Возможно, он был свидетелем и участником важных событий, но его интервью представляет собой набор очень странных утверждений. Фантастические мнения об истории сочетаются у него в с потоком мутных суждений об идеалах при почти полном отсутствии информации о реальных событиях в Рожаве. 

Восстание суфийских братств в средневековой Турции по знаменем шейха Бедреддина Симави - одно из самых глубоких анти-феодальных восстаний в истории. Точнее, следовало бы назвать его анти-иерархическим. Восставшие стремились к коллективной организации труда. Опорой восставших в сельских регионах стали крестьянские общины, а в городах - ремесленные цехи - ахии. Вопросы о том, как организовать жизнь, решались на общих собраниях повстанцев. Враги отмечали, что повстанцы "обобществляли все имущество, кроме жен, и то только в отношении ложа", - т.е., семья как хозяйственная единица переставала существовать, приготовление пищи, воспитание детей и т.п.

Опыт американского журналиста через призму беларуской тюремной действительности.

В ноябре 2014-го американский журналист Шейн Бауэр устроился охранником в частную тюрьму Вин (Winn Correctional Centre) штата Луизиана. Его целью было сделать широкое журналистское расследование для интернет-журнала Mother Jones - некоммерческого СМИ левого и правозащитного направления.

"Зачатки местного оппозиционного самоуправления на территориях, которые были потеряны режимом Б. Асада в результате восстания (Саура - прим.), появляются в начале 2012 г. в виде местных Советов (МС). МС стали дальнейшим развитием местных координационных комитетов (MKK) как первичных гражданских оппозиционных структур, возникших в ходе революции. Изначально роль МКК сводилась лишь к организации и документированию мирных демонстраций. Впоследствии их задачи стали расширяться. В их число вошли оказание неотложной медицинской помощи, поддержка семей заключенных и т. д.

Анархисты в России в начале 20 века не называли себя левыми, выступали против национализации, а часть из них была не согласна с большевиками в октябре 1917 г. И даже те, кто был согласен, мечтали позднее свергнуть большевиков.